Драма

      Утро настало слишком быстро. Сана проснулась поздно, всё ещё с тяжёлой головой. Она спустилась на кухню, стараясь не смотреть в сторону его комнаты, но именно он уже сидел за столом. В домашней майке, с чашкой кофе в руках и со спокойствием, которое только маскировало напряжение. — Доброе утро, — сказал он, не глядя на неё. — Утро, — пробормотала она и прошла мимо. Он молчал. И она молчала. Между ними повисло то самое: мы оба знаем, что произошло — но никто не знает, что теперь делать. Весь день прошёл в тишине. Только взгляды — украдкой, мимолётно. Только дыхание — будто чаще, чем нужно. Они не говорили. И это тишина казалась громче любого крика. Сана не могла сосредоточиться. Всё падало из рук. Она почти уронила стакан, чуть не забыла про важный онлайн-звонок, не могла прочитать и двух страниц книги. В голове звучал один и тот же вопрос: Что это значит? А Чимин... он больше не подходил. Но каждый раз, когда она заходила в комнату, он уже там был. Без слов. Просто... рядом. Это сводило с ума. Чтобы уйти от странных взглядов и нарастающего напряжения, Сана решила прогуляться с Джэно. Он был рядом последние месяцы, понимал её, смеялся над глупыми видео, приносил кофе без сахара, потому что знал — она забудет попросить. Он был безопасен. Но вот они шли по парку, а в голове всё крутилось: Чимин. Его руки. Его взгляд. Его поцелуй. Это было неправильно. Я изменила... но кому? Джэно говорил о своих планах на выходные, а она кивала автоматически. И в какой-то момент почувствовала, что замерла. Сзади раздался знакомый голос — сухой, холодный, сдержанный. — Поехали домой. Срочно. Отец просил. Она обернулась — Чимин. Его глаза были колючими. Джэно растерянно смотрел то на неё, то на него. — Сана, всё в порядке? Мы же договорились с твоей мамой, они обычно не против, чтобы мы гуляли. Что случилось? — Я... сама не знаю. — она посмотрела на Чимина, пытаясь понять, насколько всё серьёзно. Он не ждал ответа. Просто взял её за руку — не грубо, но властно — и повёл к машине. Сопротивление было бесполезным, Джэно остался позади с вопросами, не получив ни объяснения, ни прощания. В салоне Чимин молчал. Напряжённая челюсть, пальцы сжимающие руль. Машина рванула вперёд, скорость нарастала. Сана всё чаще бросала на него взгляды. — Ты... гонишь слишком быстро, — сказала она. — Молчи. Сердце забилось чаще. Пальцы стали холодными. Всё тело напряглось. — Чимин, пожалуйста, сбавь! Он не отвечал. Лишь сильнее нажимал на газ. Она начала тяжело дышать, грудная клетка сжалась, губы задрожали. Мир перед глазами расплывался. — Стой! Стой, Чимин! — она закричала, схватившись за ремень. Он резко выжал тормоз. Машина с визгом остановилась у обочины. Сана захлибывалась воздухом, сжимая виски. Паническая атака. Он быстро развязал ремень и наклонился к ней: — Смотри на меня. Эй, смотри.— Он поднёс её лицо к себе. — Глубоко вдохни. Задержи дыхание. Ещё раз. Она смотрела в его глаза — и в следующую секунду он поцеловал её. Быстро, властно, как способ перехватить её дыхание, как будто через него передать ей контроль. Это сработало — она замерла. Но через секунду — хлёсткая пощёчина. — Ты знал... — всхлипнула она. — Ты знал, что я боюсь скорости! Что я... потеряла отца в той аварии. И ты всё равно сделал это. Только потому что... ты ревнуешь? Чимин опустил глаза. Он не искал оправданий. Она дрожала. — Я не могу так. Не хочу ранить маму... и твоего отца. Они любят друг друга. А мы?.. Что это? Это грязно. Это — аморально. — Сана... — он сделал шаг к ней, но она подняла руку. — Не надо. Я вызываю такси. Я поеду сама. Он не стал спорить. Не пытался остановить. Только смотрел, как она выходит из машины. Пока она уходила, он закрыл глаза. И впервые — почувствовал вину. Потому что знал: он ударил в самое больное место. Только потому что не смог справиться с собой. Чимин долго сидел в машине, не в силах поехать. Он смотрел, как её фигура исчезает вдали — сгорбленная, растерянная, уязвимая. Каждый шаг, удалявший её, больно отдавался в груди. Что я наделал? Он вспомнил её крик, вспоминал, как она дрожала. И как сама себе пыталась сохранить достоинство. Весь вечер он провёл на автопилоте — приехал домой, закрылся в комнате. Не включал свет. Не отвечал на звонки. Даже не ел. Только перед сном написал ей сообщение: "Прости. Я не должен был так. Не из ревности. Из слабости. Я сожалею." Ответа не было. Дом был тих. Мама уехала к подруге. Сана пришла под вечер. Он услышал, как дверь хлопнула, и сердце замерло. Шаги — лёгкие, осторожные. Он вышел из комнаты. Она была в коридоре. Уставшая, с опущенными глазами. Но уже спокойная. — Сана... — тихо. — Я прочитала твоё сообщение, — прервала она. — Спасибо, что признал. — Можем поговорить?.. Она кивнула. Они прошли в его комнату, дверь закрылась. — Я... срываюсь. Я чувствую, как теряю контроль, когда ты с кем-то. Я ревную, — он говорил честно. — Но я не имею на это права, да? Не имею... но всё равно не могу остановиться. — Ты имеешь. Но не на боль, Чимин. Не так. Он подошёл ближе. — Скажи, ты с ним... ты была с ним сегодня?.. Она покачала головой. — Нет. Я гуляла просто думала обо всем, с ним я не знаю... Это сложно я ему изменила получается, мне сложно думать обо всем, я думала, что люблю его. — А я?.. — Ты нарушил границы. Но я... не смогла забыть, как это было. — голос задрожал. — Я не знаю, что со мной. Он подошёл ближе, почти не касаясь. Ласково, аккуратно. — Хочешь, я покажу, как это может быть иначе? Без страха. Без давления. Только... если ты позволишь. Она смотрела в его глаза. Нервно облизнула губы. И... кивнула. Он коснулся её руки, скользнул пальцами вдоль запястья — медленно, изучающе. Поднялся выше, обвёл ладонью её шею. — Если не хочешь — остановлюсь. — голос был хриплым, низким. Она ничего не сказала — только потянулась навстречу, губами к его губам. Поцелуй был медленным, полным сдержанного жара. Он не спешил — целовал так, будто читал её по буквам. Пальцы его прошли под футболку, ощупали спину, дразнили кожу, оставляя следы возбуждения. Она задыхалась. Он прижал её к себе, заставив почувствовать, насколько он возбужден. Она вздрогнула. — Твоя реакция... — прошептал он. — Она сводит меня с ума. — Чимин... — хрипло. — Я... Поцелуй углубился — и всё в ней ответило. Жар, дыхание, пальцы, сжимающие его футболку. Сана сама не заметила, как подалась ближе, как застонала еле слышно, когда его язык нашёл её. Но внезапно она оттолкнула его. — Нет... Чимин... — голос сорвался. — Это неправильно. Это... слишком. Он остался неподвижным, дыша тяжело, всё ещё глядя на неё. И только шепнул: — Тогда я буду ждать. Хоть всю жизнь. Но больше — не отпущу. Сана отошла к стене, будто ей не хватало воздуха. Губы пылали, сердце колотилось в груди, как у пойманной птицы. Она прикрыла глаза ладонью, пытаясь вернуть себе контроль. Но всё, что ощущала — это его вкус, его дыхание, его прикосновения, которые до сих пор дрожали на коже. — Чимин... — прошептала она, не глядя. — Ты делаешь всё только хуже. — Хуже? — Его голос стал тише, но плотнее. — Или честнее? Она резко повернулась. В глазах — растерянность, уязвимость и гнев. — Я не могу думать, когда ты рядом. Всё путается. Всё горит. А потом... я остаюсь одна и думаю: что мы делаем? Что ты со мной делаешь? Он подошёл ближе, но не прикасался — стоял в опасной близости, где достаточно одного вдоха, чтобы снова всё сорвалось с цепи. — Я не хочу, чтобы ты оставалась одна с этим. Не хочу, чтобы ты думала, что это просто... игра. Для меня это не так. Она слабо улыбнулась. Улыбка боли, не радости. — А для меня это конец покоя, Чимин. Ты был моим старшим братом. Моим примером. Моей опорой. А теперь... теперь ты сводишь меня с ума. Он коснулся её лица, большим пальцем стёр слезу, которую она даже не заметила. — Я тоже с ума схожу. С того дня, как понял, что ты уже не просто девочка, которую надо защищать. А женщина, которую я хочу. Которую люблю. Сана тяжело сглотнула. Эти слова были слишком большими. Слишком настоящими. И слишком опасными. — Мне нужно время, — прошептала она. — Мне нужно понять, кто я, когда рядом с тобой. И кто я — без тебя. Он кивнул. Не стал настаивать. Только провёл пальцами по её запястью, нежно, прощально. — Я рядом. Всегда. Не потому что должен. А потому что не могу иначе. И он вышел, оставив после себя тепло и безумную, пугающую пустоту Сана долго ходила из угла в угол. Внутри всё гудело — от чувства вины, стыда и чего-то ещё, куда более острого. Чимин преследовал её в мыслях, в дыхании, в случайных прикосновениях — как наваждение. После той ночи её мир будто разделился на «до» и «после». Она снова и снова вспоминала его голос, его губы, его слова... Она не знала, что делать. Но знала, чего не хочет: позволить этим эмоциям поглотить себя окончательно. — Я сведу его с Хёнджи, — прошептала Сана себе. — Пусть... пусть у него будет кто-то лучше. Не я. Она набрала сообщение. Просто и без особого смысла. "Чимин, не хочешь пойти с нами сегодня вечером? Маленькая встреча — я, Джэно и ещё одна знакомая. Просто посидим." Он ответил почти сразу: "Иду." Вечером, в ресторане, Чимин появился первым. В чёрной рубашке, с неторопливой улыбкой и глазами, которые сразу искали только одну — её. Сана напряглась. Он выглядел чертовски хорошо... чересчур. И слишком рад её видеть. — Ты позвала меня? — спросил он, подходя ближе, чуть тише, чем нужно. — Ага... Просто... встреча, ничего особенного. Он усмехнулся. Он чувствовал, что она нервничает. И это ему нравилось. А потом появилась Хёнджи. Весёлая, громкая, яркая. Сана специально усадила её рядом с Чимином, притворно подшучивая, мол, "вам будет что обсудить". Чимин всё понял. Внутри будто что-то рухнуло. Она позвала его не для себя. Она его... отдала. Он медленно повернулся к Хёнджи, и на его лице появилась неестественно обаятельная улыбка. — Ты студентка? — спросил он мягко, подавая ей воду. — Да, факультет дизайна. — О, мне всегда нравились креативные люди. Расскажешь больше? Сана замерла. Это был не он. Вернее — именно он, но в режиме "назло". Он флиртовал. Улыбался. Смотрел слишком внимательно. Смеялся в нужных местах. И каждый раз, когда их взгляды встречались — в его глазах плыл вызов. Ты это начала — ты и расплачивайся. Джэно говорил что-то, но она не слышала. Сердце стучало где-то в горле. Всё внутри сжималось. Неужели это тот самый Чимин, который говорил, что не отпустит? — Мне нехорошо, — прошептала она. — Я, наверное, пойду домой. — Тебя проводить? — тут же поднялся Джэно. — А ты? — обратилась она к Чимину, стараясь не показать дрожь в голосе. — Иди с Джэно, — неожиданно резко ответила Хёнджи. — Нам с Чимином есть о чём поговорить. Он лишь кивнул. — Я останусь. Эти три слова — как пощёчина. Сана попыталась улыбнуться, но не смогла. В такси она молчала. Губы дрожали. В груди — пустота. Он остался. Он и правда остался. Он сейчас, наверное, целует её. Прикасается к ней, как ко мне... Слёзы навернулись на глаза. — Сама же всё устроила, — прошептала себе. — Сама. Телефон мигал — молчал. Ни одного уведомления. Она выключила его, отвернулась к окну, уткнулась в подушку и заснула. Впервые за долгое время — не от усталости, а от боли, которую сама себе выбрала. Он вернулся рано утром. С шумом открыл дверь дома, будто специально — не скрываясь, не крадучись. Взъерошенные волосы, от него пахло улицей, табаком и ночными разговорами. На лице — усталость, под глазами — тень бессонницы. Сана, сидевшая на кухне с кружкой холодного чая, резко подняла голову. Он вошёл. Окинул её взглядом. — Привет... — выдохнула она, надеясь на хоть какое-то тепло. Чимин не остановился. — Привет, — коротко, и пошёл мимо, будто она ему почти незнакомка. Не оглянулся. Не задержался. Сердце сжалось. "Вот и всё?" — пронеслось у неё в голове. — "Хёнджи теперь рядом. Он выбрал её." Сана сжала ладонями лицо. Ноги подкашивались. Она сидела несколько минут в тишине, глядя в никуда, пока не осознала — она не может больше так. Пальцы дрожали, когда она включила телефон. Он загудел от шквала уведомлений. Несколько сообщений от Джэно. Читала с каждым разом тяжелее. "Ты не берёшь трубку. Я переживаю." "Сана... если тебе нужен перерыв — просто скажи." "Надеюсь, ты в порядке." Она закрыла глаза. "А я? Я в порядке?" "Нет. Я живу во лжи." Открыла чат и медленно написала: "Джэно... Прости. Всё было неправильно. Я запуталась, ушла от себя и потащила за собой тебя. Ты — добрый, ты ничего не сделал не так. Но я не могу притворяться. У нас не получится. Прости." Сообщение ушло, и вместе с ним — острое чувство боли. Вины. Облегчения. И одиночества. А Чимин... После того, как Сана ушла из ресторана — он просидел ещё десять минут. Едва слушая глупые реплики Хёнджи. Он наблюдал, как она машет официанту, как смотрит на него влюблённо, как говорит фальшиво милым голосом. И всё в нём кипело. "Это не Сана. Это даже не игра. Это... обида. Я просто инструмент, чтобы забыть меня." Он вышел. Не попрощался. Позвал друзей. Те сразу откликнулись — вывезли его в шумный бар, заставили выпить, громко смеяться, флиртовать. Но он не мог. Он чувствовал себя пустым. — Ты чего такой кислый? — подмигнула одна из девчонок. — Сколько выпил? Он только покачал головой. "Она не выходит из головы. Даже злясь на неё, я всё равно думаю только о ней." Он ушёл с вечеринки первым. Весь путь домой повторял: "Это всё ерунда. Просто чувство собственности. Это не любовь." Но... мысли о ней были не только о теле. Они были о голосе. О том, как она морщит нос, когда злится. О том, как еле слышно хихикает в фильмах, и как замолкает, если её задевает что-то глубоко. "Сана..." Он лёг на кровать не раздеваясь. Глаза закрывались. В ушах пульсировал её голос. Он решил: "Достаточно. Я не могу это всё тянуть. Завтра... нет. Сегодня вечером я поговорю с ней. Откровенно. Я должен." Весь день она ждала. Каждый звук из коридора заставлял сердце Саны сжиматься. Каждое сообщение, каждый стук — вдруг это он? Но... ничего. Ни одной строчки. Ни взгляда. Ни слов. Он был рядом — за стеной. Но будто уже не существовал в её жизни. Она всё время прокручивала: "А вдруг он понял, что перегнул палку и теперь сам отдаляется? Или... просто забыл. Или — простил, но ушёл..." И это молчание медленно ломало её. Она не могла больше сидеть взаперти. Не могла быть слабой. Резко встала. Достала из шкафа короткое чёрное платье, которое надевала лишь раз — и то, дома. Наложила макияж — неузнаваемый. Смоки-айс, красные губы. Волосы — распущены. Не Сана. Не та Сана. Но может, именно это ей сейчас и нужно? Взяла такси и поехала в клуб. Одна. В клубе она быстро влилась в компанию двух незнакомых девушек — они смеялись, пили, делали селфи, кричали музыку. Алкоголь пошёл слишком легко — как будто ей просто хотелось всё заглушить. Танцы — будто спасение от собственных мыслей. Она смеялась. Или делала вид. В какой-то момент — всё начало плыть. Голова — лёгкая, как будто воздух в ней. Тело — ватное. Один парень подошёл. Улыбался. Что-то говорил, приобнимал. Она не слышала. Только кивала, смеясь. Слишком пьяна, чтобы воспринимать. А Чимин... Проснулся около семи вечера — разбитый, в помятой футболке. Первым делом — потянулся к телефону. Пусто. Ни звонка, ни сообщения. — Где она?.. — пробормотал он. Прошёлся по комнате — заглянул в кухню. Потом — в её комнату. Там пахло духами. Было неестественно тихо. На кровати — её телефон. Экран загорелся: "Сана, пожалуйста, ответь. Я не понимаю. Нам правда надо расстаться?" Джэно. Он сжал челюсть. Сердце резко забилось. "Где она?.. Почему оставила телефон? Почему не сказала, куда ушла?" Он стал звонить всем: — Хёнджи, ты не знаешь, где Сана? — Юнха, ты с ней не виделась? Все — в недоумении. Включил «свои» ресурсы — через связи отца дал запрос по GPS. Через 15 минут получил ответ: клуб в центре города. — С ума сошла... — выдохнул он. Выскочил из дома, не дожидаясь лифта, взлетел по лестнице. Когда он вошёл в клуб, его ударил в лицо шум, свет, дым, чужие тела. Он сразу начал искать глазами. И... увидел. Сана стояла возле бара. Пьяная. Качалась на ногах. Парень держал её за талию, что-то шептал на ухо. Его рука уже опустилась ниже, к бедру. В Чимине что-то взорвалось. Он подлетел. — Убери от неё руки, — голос низкий, ледяной. Парень обернулся: — Эй, ты кто такой?.. Удар. Чёткий, без предупреждения. Парень упал. Люди зашептались, кто-то отпрянул, кто-то засмеялся. Чимин подхватил Сану. — Всё хорошо. Тсс... Я здесь. — Он прижал её к себе, а она что-то прошептала — несвязное, будто во сне. Слёзы скатились по её щеке. Он быстро вывел её на улицу, посадил в машину, закрыл дверь. Она обмякла, положила голову на стекло. Он смотрел на неё, сжимая руль. "Ты сводишь меня с ума... Но если бы я не успел..." Сжал кулаки. — Я не позволю тебя потерять. Ни себе. Ни миру. Никому. Он аккуратно закрыл за собой дверь её комнаты, не включая свет. Тело Саны обмякло в его объятиях, и он с трудом довёл её до кровати. Она была совсем лёгкой — такой хрупкой, уставшей. Точно не та, что смеётся с ним наперегонки, спорит или язвит. Сейчас — просто сломанная девочка, заблудшая и растерянная. — Тихо, — шепнул он, опуская её на постель, словно боялся, что громкий звук разобьёт её на куски. Сана что-то пробормотала, повернувшись к нему, приоткрыла глаза. Была так близко — и такая далёкая. Её взгляд плыл, губы чуть дрожали от слабого дыхания. Он убрал с её лба волосы, вздохнул, сев на край кровати. — Глупенькая... зачем ты туда пошла одна? Её руки слабо сжались на одеяле, а потом одна из них коснулась его бедра — бессознательно, просто в поисках опоры. Он замер. Сердце сжалось. Молча подошёл к тумбочке, взял влажную салфетку, аккуратно снял с неё макияж. Лицо под слоем косметики стало снова таким знакомым... родным. Он шептал едва слышно: — Моя хорошая... ты всегда будешь такой красивой. Даже без всего этого. Он закрыл пледом её ноги, положил под голову подушку. Уже хотел встать, но она тихо, неосознанно, прошептала: — Чимин... не уходи... И он не ушёл. Медленно лёг рядом. Осторожно обнял за плечи, прижал к себе так, чтобы она могла чувствовать его тепло, но не пугалась. Её дыхание стало ровнее, и она устроилась рядом, доверчиво, беззащитно. Он смотрел на неё в темноте, ощущая её дыхание на своей груди. — Я с тобой... — прошептал он, почти беззвучно. — Я всё равно с тобой. Даже если ты этого не хочешь. Даже если ты отвернёшься. Всё равно. Она не ответила. Уже спала. А он долго не мог закрыть глаза, слушая, как она дышит, и крепче сжимая в объятиях, будто боялся, что она исчезнет, если он отпустит хоть на секунду. Утро наступило слишком быстро. Сана проснулась первой. Голова гудела, язык прилип к нёбу, но первое, что она ощутила — не боль и не похмелье, а тепло. Чьё-то дыхание. Чьи-то руки вокруг её талии. Она резко повернула голову — и замерла. Рядом лежал Чимин. Глубоко спал, волосы чуть растрепались, а губы были приоткрыты. Он выглядел спокойно, как будто впервые за долгое время действительно отдыхал. Но в её груди паника нарастала. "Что я натворила?.." В памяти начали всплывать обрывки: клуб, громкая музыка, алкоголь, чьи-то руки, затем... он. Его голос. Защита. Объятия. И темнота. Она попыталась аккуратно освободиться, но его рука крепче прижала её ближе. Он не проснулся — просто будто инстинктивно не хотел отпускать. — Чимин... — прошептала она, едва дыша. Он зашевелился, глаза медленно приоткрылись. Несколько секунд он смотрел на неё, всё ещё как будто не веря, что это не сон. А затем медленно убрал руку и сел, протирая лицо ладонями. — Прости, — сказал он глухо. — Ты была совсем... не в состоянии. Я просто остался. Я ничего не сделал, честно. Сана только кивнула. Почему-то ему она верила. Целиком. Но внутри всё равно был хаос. — Я... мне нужно в душ, — быстро сказала она и выскользнула из постели, схватив халат. Когда она скрылась в ванной, он остался сидеть. Смотрел в точку, будто воюя с собой. "Она снова уйдёт. Оттолкнёт. И всё повторится." Он встал, подошёл к её телефону, который оставался всё это время на тумбочке, заглянул мельком в экран — уведомления от Джэно. Сообщения так и не прочитаны. Он сжал кулаки. "Так вот как ты страдала вчера? Так ты «забыла» меня? Напилась и исчезла, а теперь снова прячешься?" Он отвернулся, вышел из комнаты, оставив после себя только лёгкий аромат кофе, и не сказал ни слова. Вода лилась по коже, но не смывала тревогу. Сана стояла под душем, обхватив себя руками, как будто пыталась собрать всё по кусочкам. Вчерашний вечер врезался в сознание, как череда вспышек: она помнила, как ей было больно. Как хотелось исчезнуть. Как он нашёл её, защитил, был рядом. Как держал нежно, как будто боялся сломать. И как... она снова не поняла, что между ними происходит. Сердце ныло от вины. Перед Джэно, перед собой, перед Чимином. Она вышла из ванной в пижаме, с мокрыми волосами, ожидая увидеть его. Ощутить тепло, которое было ночью. Но его не было. Тишина. Только слабый аромат кофе и звуки с улицы. Он ушёл. День тянулся бесконечно. Она заметила, что в комнате его нет — даже вечером. Телефон он не отвечал, дома его никто не видел. "Наверное, специально избегает меня..." — мелькнуло в голове. Это было хуже, чем злость или крик. Это было равнодушие. Или попытка показать его. Она весь день пыталась сосредоточиться на учёбе, но всё выпадало из рук. Смотрела на старые фото, на скриншоты переписок. Смотрела на себя в зеркало — и не узнавала. К вечеру она больше не могла терпеть. "Я должна поговорить с ним. Хоть что-то прояснить. Он заслуживает этого." Сана отправила короткое сообщение: «Нам нужно поговорить. Пожалуйста. Я... запуталась.» Но ответа не последовало. Чимин в это время сидел в маленьком баре недалеко от дома, с друзьями. Но бокал давно стоял нетронутым. Он слушал пустые разговоры, не вникая. Мысли были только о ней. "Почему я не могу просто забыть? Почему даже сейчас всё внутри крутится только вокруг неё?.." Один из друзей хлопнул его по плечу: — Ты весь вечер молчишь, с тобой точно всё нормально? Он только кивнул, будто издалека: — Устал. Он не сказал, что прошлой ночью боялся за неё так, как не боялся никогда. Что пока она спала, он гладил её волосы, шептал едва слышно: «Пожалуйста, не исчезай снова...» Но утром... он не смог. Гордость, обида, боль — всё это сдавило горло. Вернувшись поздно ночью, он не стал включать свет. Заглянул в её комнату — дверь была закрыта. Он подошёл, хотел постучать. Потом — передумал. "Если ей правда нужно поговорить, она придёт сама." Сана вышла в коридор, босиком, в свободной футболке и с чашкой кофе в руках. Она собиралась просто выкинуть пустую пачку из-под молока, но из-за сна и бессонной ночи двигалась рассеянно. Дверь кухни громко хлопнула, когда она открыла её — и в тот же момент там появился он. Чимин. Они резко остановились, как будто кто-то нажал на паузу. Он был в спортивной кофте и серых штанах, с капюшоном на голове. Смотрел мимо неё, будто не замечая вовсе. Но напряжение в его челюсти и сжатые пальцы выдавали всё. Сана вскинула глаза и сделала шаг вперёд: — Ты избегал меня весь день. Почему? Он не ответил. Только приподнял брови и усмехнулся, будто устал. — Я не обязан быть рядом, если ты сама этого не хочешь, — тихо бросил он. Сана нахмурилась. — Но я ничего такого не говорила... Он сделал шаг ближе. Теперь между ними не было и полуметра. — Не говорила? — он наклонился чуть ниже, голос стал ниже. — А «свидание», где ты меня выставила третьим лишним, это ничего? Или когда подставила с Хенджи? Или когда сама сбежала, а потом оказалась в клубе на грани потери сознания? Сана сжала пальцы, пытаясь не отвести взгляд. — Я... я пыталась поступить правильно! Я думала, что так будет проще. Что это просто увлечение... что всё пройдёт... Чимин усмехнулся, и в глазах появилась боль. — Проще кому? Мне? Или тебе, чтобы не чувствовать вину? — Он приблизился, почти шепча. — Ты не понимаешь, Сана. Я не играю. Я... давно уже не могу дышать нормально рядом с тобой. Она почувствовала, как будто всё воздух исчез. — Тогда почему ты ушёл? — прошептала она. Он посмотрел прямо ей в глаза. И ответил, тихо, почти шепотом: — Потому что я боялся, что если останусь, то просто снова не смогу себя сдержать. Сана отвернулась, но он коснулся её руки. — Я не хочу ссор. Я просто... я устал бороться с этим. Ты — всё, что мне нужно. Даже когда злишь. Даже когда обижаешь. Особенно — когда плачешь. — Он сделал паузу. — Ты хочешь, чтобы я ушёл из твоей жизни? Скажи это. Прямо. Сейчас. Сана подняла на него глаза. Покрасневшие, блестящие. И не смогла. Молчание повисло между ними. А затем она вдруг шагнула вперёд, обняла его. Губами к плечу, лицом к груди. Глухо сказала: — Я не знаю, что с этим делать... Но не уходи. Он прижал её крепче. И впервые за долгое время — просто дышал с облегчением. Сана всё ещё дрожала от эмоций, но держалась немного увереннее. Они заперлись в комнате Сане, решили просто побыть вдвоем, родители дома, но им нет дела. Каждый занят своими делами и своим человеком. Она села на кровать, в руке — чашка чая, в глазах — тяжесть и облегчение одновременно. Чимин забился в угол кровати, его лицо освещалось только мягким светом. — Я не хочу терять тебя, — сказал он тихо. — Но боюсь, что однажды ты сама отвернёшься. Потому что я не смогу контролировать то, что происходило вчера... Ничего страшного, если ты решишь, что всё закончилось. Она хотела что-то ответить, но в этот момент раздался звонок в дверь дома. —Кто это так поздно? Родители кого-то ждут? — удивилась Сана —Нет вроде, я четко слышу шаги сюда. — Чимин насторожился, отстранился от Саны. — Сана, — стук в дверь, — Меня пустила твоя мама, нам нужно поговорить.— голос Джэно прозвучал с другой стороны двери. — Я войду. Она не успела ничего ответить — дверь приоткрылась. Джэно замер на пороге, глаза метнулись от Саны к Чимину, стоявшему чуть ближе, чем стоило бы. — Что здесь происходит? — голос его прозвучал спокойно, но в нём явно слышалась настороженность. Сана отступила на шаг. — Ничего. Мы просто разговаривали. Чимин ничего не сказал, лишь посмотрел на Джэно снизу вверх, будто оценивая. Его челюсть напряглась. — Похоже, вы умеете делать это особенно... тесно, — Джэно бросил с полуусмешкой, но в глазах — вспышка ревности. Сана опустила взгляд, чувствуя, как внутри всё снова скручивается узлом. Воздух в комнате стал густым, натянутым, как перед грозой. — Я сейчас соберусь, — прошептала она, почти не глядя на Чимина, — подожди меня внизу. Джэно неохотно отступил, задержавшись на пороге чуть дольше, чем нужно. — Хорошо. Только не заставляй ждать. Он закрыл дверь. А Сана, обернувшись к Чимину, увидела, как тот смотрит ей в спину — пристально, будто ждал, чтобы она осталась.