Глава 18. Встреча в лесу

Северный ветер выл за стенами дома, а в очаге мягко потрескивали дрова. Тёплый свет от огня отражался в глазах Сераны, когда она лежала рядом с мужем. Рагнар, обняв её, чувствовал необычное спокойствие — редкое чувство для воина, прошедшего войны, битвы и бесконечную резню. Здесь, рядом с женщиной, ради которой он однажды бросил вызов самому времени, он находил смысл. — Ты всё та же, — сказал он, проводя рукой по её волосам. — Годы здесь не властны. Серана улыбнулась и прижалась к его плечу. В соседней комнате Эйла читала старые записи матери, а сыновья — Бьёрн и Флоки — не могли усидеть на месте. Их кровь кипела, их сила требовала выхода. — Отец, пойдём с нами, — позвал Бьёрн, заглянув в комнату. — Лес зовёт. Рагнар нехотя оторвался от жены, улыбнулся ей и встал. — Ладно. Пойду прослежу, чтобы вы не замёрзли и не натворили глупостей. Лес встречал их тишиной. Снег ложился мягкими хлопьями, деревья стояли мрачными стражами. Шаги тонули в белом ковре, дыхание превращалось в пар. — Здесь слишком тихо, — заметил Флоки, поправляя плащ. — Даже птицы замолчали. — Думаешь, это Ходоки? — с усмешкой спросил Бьёрн, крепче сжимая топор. — Я бы с удовольствием испытал силу на этих мертвяках. — Если бы это были они, ты бы не шутил, — холодно ответил Рагнар. Он чувствовал напряжение в воздухе, словно сама земля затаила дыхание. И вдруг, среди деревьев, они заметили фигуру. Подросток, завернутый в меха, сидел прямо в снегу. Лицо его было бледным, губы посинели от холода. Он выглядел истощённым, ноги не слушались. — Это приманка, — сразу сказал Бьёрн, подняв топор. — Где-то рядом засада. — Нет, — перебил его Флоки, прищурившись. — Я вижу только его следы. Никто рядом не ходил. Рагнар шагнул вперёд. Воина не обмануть: он сразу понял, что мальчик не враждебен. Он наклонился, положил руку на плечо юноши. Тот вздрогнул, но не испугался. — Кто ты? — спросил Довакин. Подросток поднял взгляд. Его глаза были ясные, но слишком умные для его возраста. — Бранн… Бранн Старк, — прохрипел он. — Я… заблудился. Рагнар почувствовал, как сыновья напряглись. Имя «Старк» звучало знакомо — даже среди одичалых о нём говорили. — Он калека, — заметил Бьёрн, с недоверием разглядывая его. — Что он делает здесь один? Рагнар поднял мальчика на руки. Он был лёгким, словно сам снег. — Слабых не оставляют умирать, — твёрдо сказал он. — Это закон семьи. Запомните. Бранн смотрел на него с каким-то странным доверием, словно чувствовал в нём силу, но не опасность. — Я не боюсь вас, — тихо сказал он. — Вы другие… но не враги. Флоки и Бьёрн переглянулись, не понимая, откуда в голосе мальчика такая уверенность. Когда они двинулись обратно, десятки чёрных ворон слетелись на ветви. Их глаза блестели в темноте, наблюдая за ними. Один ворон даже сел на плечо Бранна, будто признавая его своим. Рагнар нахмурился, но промолчал. В глубине души он понимал: это не случайность. Судьба вновь вмешивалась в его путь. Идя через лес со Старком на руках, он чувствовал, что встретил не просто заблудившегося подростка. Этот мальчик мог оказаться ключом к грядущей буре. В ту ночь снег падал гуще, чем обычно, а лес казался бесконечным. Но шаги Рагнара были твёрдыми. Теперь у его семьи появился ещё один спутник — и, возможно, новая тайна.

***

Они остановились у поваленного дерева, чтобы перевести дух. Рагнар осторожно поставил Бранна на ствол, присев рядом, чтобы их взгляды были на одном уровне. Сыновья встали чуть поодаль, но оба внимательно наблюдали. — Бьёрн, Флоки, — произнёс Рагнар, указывая на мальчика, — это Бранн Старк. Он заблудился. Бьёрн нахмурился: — Старк или нет, а что калека делает в зимнем лесу один? Может, он шпион. Флоки покачал головой, прищурившись. — Шпион? С таким телом? Смотри, он еле дышит. — Он повернулся к брату. — У тебя сердце из камня. Бранн слушал их спор молча, лишь взглядом следил за каждым. Потом он неожиданно заговорил: — Я знаю, кто вы. Не по имени… но я видел вас во сне. Чёрные тени, что карают злых. И человек, чей крик ломает горы. Рагнар нахмурился. — Что за сны? — Сны, которые бывают наяву, — спокойно ответил Бранн. Бьёрн нахмурился ещё сильнее. — Бред калеки. Флоки усмехнулся, но в глазах мелькнул интерес. — Может, и бред, а может, знак. Вороны не зря за ним следят. Рагнар положил руку на плечо сына, остановив спор. — Довольно. Бранн Старк не враг. Он ребёнок, и он потерян. — Его взгляд стал жёстким. — Слабых мы не оставляем умирать. Мальчик поднял голову и впервые позволил себе улыбку — усталую, но искреннюю. — Спасибо. В этот момент ворон на его плече расправил крылья, но не улетел. Бьёрн нахмурился, Флоки ухмыльнулся, а Рагнар лишь молча кивнул: судьба уже сделала свой выбор. Снег хрустел под сапогами. Вечерное небо затягивало серой пеленой, обещая скорую метель. Рагнар достал из сумы кусок сушёного мяса и хлеб, протянул их Бранну. — Ешь, мальчик, — сказал он мягко. — Тело твоё слабое, но душа держится крепко. Бранн не стал отказываться. Он жадно вцепился зубами в хлеб, словно боялся, что еду могут отнять. Его тонкие пальцы дрожали от холода. Бьёрн, скрестив руки на груди, наблюдал с сомнением. — Отец, зачем мы возимся с ним? Он медлит. С ним мы будем идти втрое дольше. Флоки усмехнулся, поправив свой плащ. — Тебе лишь бы быстрее драться и махать топором. Но иногда встреча в лесу меняет больше, чем десяток битв. Рагнар не отводил взгляда от мальчика. Его голос звучал твёрдо: — Каждый воин когда-то был ребёнком. И каждый ребёнок заслуживает шанс вернуться домой. Бранн поднял глаза. Его голос был хриплым, но уверенным: — Вы… не такие, как остальные. Я чувствую. В вас тьма, но она не угрожает мне. Флоки ухмыльнулся: — Тьма? О, он заметил. Рагнар нахмурился, но промолчал. Вместо ответа он спросил: — Где твой дом, мальчик? Бранн оторвал кусок хлеба и указал дрожащей рукой на северо-запад. — Там… Винтерфелл. Замок моего отца. Но я заблудился, и ветер запутал дороги. Рагнар кивнул. — Значит, поведёшь нас, а мы позаботимся, чтобы звери и люди не тронули тебя. Бьёрн недовольно фыркнул, но всё же снял с плеча свой тёплый плащ и набросил на Бранна. — Чтобы не замёрз, — пробормотал он и отвёл взгляд. Мальчик тихо поблагодарил. Ворон на его плече снова каркнул, будто подтверждая его слова. Они двинулись дальше. Лес казался бесконечным: чёрные ели, под тяжестью снега гнувшие ветви, ветер, завывающий, как тысячи голосов. Бранн сидел на руках у Рагнара, прижимаясь к его груди, и впервые за долгое время чувствовал себя в безопасности. Вампиры же шли молча. Они не ощущали голода, не уставали от холода, но каждый из них понимал: мальчик не прост. В его глазах горела странная глубина — будто он видел больше, чем положено ребёнку. Флоки наконец нарушил тишину: — Ты сказал, что видел нас во сне. И что же видел? Бранн задумался, потом тихо прошептал: — Тени, которые карают злых… и голос, что рушит камни. Рагнар сжал губы. — Сны — это лишь сны. Но иногда они ведут нас к судьбе. Мальчик снова посмотрел ему в глаза. — Тогда, может, судьба привела меня к вам. Когда они вышли на более открытую тропу, лес расступился, и вдали показались заснеженные равнины. Рагнар остановился, поднял голову, вдыхая холодный воздух. Он чувствовал: дорога ведёт к Винтерфеллу, и впереди их ждёт встреча с великим домом Севера. А пока он крепче прижал Бранна к груди, словно клялся самому себе: — Пока ты под моей защитой, мальчик, никто не тронет тебя. Ни зверь, ни человек, ни смерть. Бранн впервые за долгое время улыбнулся — и, устало закрыв глаза, уснул у него на руках.