᯽3. Platform nine and three-quarters' threshold.

30 августа 1992. Утро на вокзале казалось большим театром, где каждая деталь - от треска старых лавочек до запаха газет - разыгрывала роль. Коридоры Кингс‑Кросса гудели от шагов, криков таксистов, от толп спешащих людей; маглы были заняты своими делами, не подозревая, что за невнимательностью их стены прятали портал в другой мир. Ригель держала сумку так, будто в ней не просто книги и мантия, а маленькая вселенная, сложенная в точную географию: палочка в тёмной коробочке в кармане, записные книжки, шуршащие страницы, коробочка с Никс, обмотанная лентой, которая всегда напоминала ей о доме. Эшли держала Ригель за руку крепко и тепло - такое прикосновение, которое было обещанием «я с тобой», а Тэо внезапно превратился в сосредоточенного проводника: строгие маневры с багажом, быстрые взмахи руки, когда надо было освободить проход. Он был спокойным щитом и, казалось, знал сценарий наперёд - как шутить при прощании, как не смотреть слишком долго на мать, чтобы не дать ей расплакаться. - Ты уверена, что всё взяла? - спросил Тэо, и в его голосе слышалась и забота, и былая ирония, которой он пользовался, чтобы скрыть волнение. - Конечно, - ответила Ригель чуть уж слишком бодро, потому что лень и нервы вдруг смешались в адреналиновом коктейле. - Палочка, сумка, Никс, котёл по размеру, мантия, шляпа, свитер, блокнот, зеленые чернила, две ручки, перья, эльфийские ленточки, салфетки... - она говорила быстро, как будто перечисление могло закрепить реальность, и чем громче назвала, тем крепче становилось чувство контроля. Эшли улыбнулась, глаза её блеснули, но сквозь улыбку пробивалась тень. Она подошла ближе и наклонилась, словно хотела прошептать что‑то только Ригель. - Помни, что бы ни случилось, я жду ваших писем, - сказала она ровно, но в губах слышалась мягкость. - И не стесняйся просить помощи у брата или сокурсников. Хогвартс это большой дом, но он не съест тебя, если ты будешь вежлива. И чуть дерзкая, - добавила она с игривым уклоном, зная, что дочь оценит эту небольшую подковёрную ревность. Вокзал Кингс-Кросс гудел, как разбуженный улей. Ригель сжимала ручку тележки с багажом так крепко, что пальцы побелели, а глаза жадно сканировали пространство перед собой. Где-то здесь был вход. Тот самый, волшебный. - Не торопись, - Тэо положил руку ей на плечо, успокаивающе сжав. - Платформа не убежит, - - Я не тороплюсь, - Ригель фыркнула, но тут же закусила губу, когда её тележка зацепила чей-то чемодан. - Просто... как именно это работает? - Тэо усмехнулся, и в его глазах мелькнул знакомый огонёк - тот самый, который зажигался, когда он собирался устроить ей небольшую проверку на прочность. - А ты как думаешь? - - Если бы я знала, я бы не спрашивала, - Ригель скривилась, но тут же смягчила тон. - Ладно, ладно. Покажи, - Тэо кивнул и повел её вдоль ряда колонн, к неприметному переходу между платформами девять и десять. Толпа маглов шумно проносилась мимо, не замечая ничего странного. - Вот она, - Тэо указал на массивную кирпичную арку. - Платформа девять и три четверти, - Ригель нахмурилась. - Но это просто стена, - - Не просто стена, - поправил он. - Это порог, - - И что, нужно... разбежаться и врезаться в неё? - - Именно так, - Тэо ухмыльнулся. - Ты издеваешься, - - Ни капли, - Она прищурилась, изучая его лицо, но ни тени лжи не обнаружила. - Ладно, - Ригель глубоко вдохнула, сжала ручки тележки и... замерла. - Что-то не так? - - А если я просто ударюсь лбом о кирпичи? - - Тогда будешь первой в истории, кому это удалось, - рассмеялся Тэо. - Не бойся. Просто беги и не останавливайся, - Ригель сглотнула, закатила глаза и рванула вперёд. Кирпичи приближались с устрашающей скоростью. Она зажмурилась, ожидая удара, но вместо этого ощутила лишь лёгкое покалывание на коже - словно прошла сквозь холодный туман. И вот она на платформе. Перед ней раскинулся Хогвартс-Экспресс, величественный и дымящийся, как живое существо. Алые вагоны блестели под утренним солнцем, а пар клубился над колёсами, словно дыхание дракона. Вокруг толпились студенты, переговаривались родители, носились совы и кошки, а где-то вдалеке перезванивали колокольчики на тележках с сладостями. - Ну? - Тэо появился рядом, слегка запыхавшийся. - Как ощущения? - - Ошеломляюще, - выдохнула Ригель, и её губы сами растянулись в улыбке. *** Они загрузили багаж и нашли купе, где уже сидели несколько человек. - Тэодор! - высокий темнокожий парень с золотистыми глазами поднял руку в приветственном жесте. - Ты опять опаздываешь, - - Я всегда опаздываю, Блейз, - Тэо ухмыльнулся и шагнул вперёд, пропуская Ригель. - Зато с пользой. Знакомьтесь - моя младшая сестра, Ригель Нотт, - Блейз Забини оценивающе поднял бровь. - Наконец-то, - протянул он. - Мы уже начали думать, что ты её выдумал, - - Я не настолько креативен, - Тэо плюхнулся на сиденье и жестом пригласил Ригель занять место рядом. В купе, кроме Блейза, сидела стройная брюнетка с холодными карими глазами - Пэнси Паркинсон. Она изучала Ригель с едва скрываемым любопытством. - Значит, ты та самая Нотт, - Пэнси скрестила руки. - Надеюсь, ты не собираешься позорить факультет? - Ригель почувствовала, как в груди загорается знакомое упрямство. - А ты проверяешь всех новичков или только тех, кто кажется тебе недостаточно... подходящим? - Пэнси на секунду замерла, затем медленно улыбнулась. - О, мне нравится, как ты парируешь, - - Я рада, что произвела впечатление, - Ригель уселась напротив, подняв подбородок. - Не волнуйся, Пэнси, - Блейз лениво откинулся на спинку сиденья. - Тэо не стал бы приводить кого попало и называть её своей сестрой, - - Спасибо за доверие, - Тэо сухо заметил. Дверь купе снова распахнулась, и в проёме появился Драко Малфой. - Я слышал, здесь собирается будущая гордость Слизерина? - Он окинул всех взглядом и остановился на Ригель. - А, новенькая, - - Если ты хочешь сказать что-то умное, лучше начинай сразу, - Ригель не моргнув глазом парировала. Драко усмехнулся. - О, определённо, ты Нотт. Старший брат не научит плохому, да? - Тэо закатил глаза. - Хватит меряться остроумием. Садись, Драко, поезд вот-вот тронется, - Драко устроился рядом с Блейзом, и разговор завязался с новой силой. - Кстати, Ригель, - Блейз наклонился вперёд, - Какая у тебя палочка? - - Ясень и перо феникса, - она вынула коробочку и приоткрыла её, демонстрируя тёмное дерево с тонкой прожилкой. - Хороший выбор, - кивнул Блейз. - У меня самшит и волос русалки. Гибкая, но капризная, - - У тебя всё капризное, - пробормотал Драко, и Пэнси фыркнула. Ригель расслабилась, слушая их перепалки. Эти люди были... не такими, как она ожидала. Они не боялись быть резкими, не скрывали своего мнения, но в их словах не было той ядовитой жестокости, к которой она привыкла. Поезд тронулся с легким толчком, и Ригель невольно вцепилась в край сиденья. За окном платформа начала медленно уплывать назад, а вместе с ней последние следы сомнений. Она ехала в Хогвартс. Настоящий, живой Хогвартс. - Ну что, новобранец, - Блейз лениво развалился на сиденье, разглядывая Ригель с беззлобным любопытством. - Чего боишься больше: что Шляпа отправит тебя в Пуффендуй или что тебя вырвет от волнения перед церемонией? - - Блейз! - Тэо бросил в него бумажной салфеткой, но Ригель уже заерзала, чувствуя, как щеки наливаются жаром. - Я не боюсь ни того, ни другого, - фыркнула она, стараясь говорить уверенно. - А если и вырвет, то только если ты продолжишь вот это, - - О, ей нравится огрызаться, - Пэнси улыбнулась впервые с момента их знакомства, и Ригель поймала себя на мысли, что в этом есть что-то... приятное. Не та ледяная вежливость, к которой ее приучали, а что-то настоящее. - Да уж, точно Нотт, - Драко скрестил руки на груди. - Ладно, новенькая, давай проверим, на что ты способна. Как думаешь, в чём главное правило Слизерина? - Тэо закатил глаза, но промолчал, явно давая сестре шанс проявить себя. Ригель на мгновение задумалась. Она слышала истории от матери - о хитрости, амбициях, о том, как важно уметь извлекать выгоду. Но в глазах Драко читался вызов, и она не могла устоять. - Никогда не позволяй другим решать, кто ты, - выпалила она. В купе на секунду воцарилась тишина. - Ха! - Блейз громко рассмеялся. - Ну что, Тэо, ты её тренировал? - - Даже не пытался, - Тэо усмехнулся. - Неплохо, - Драко кивнул, и в его взгляде промелькнуло что-то вроде уважения. - Хотя настоящий Слизерин добавил бы что-то про власть и влияние, - - Я ещё учусь, - Ригель пожала плечами, но внутри что-то ликовало. Она здесь. Среди своих. В коридоре раздался стук колес тележки. - Сладости, детишки! - донесся веселый голос. - А, отлично, - Блейз потянулся к кошельку. - Кто что берет? - - Берти Боттс, - немедленно сказала Пэнси. - Ты же ненавидишь вкус печени, - ухмыльнулся Драко. - Но мне нравится смотреть, как другие её едят, - Ригель фыркнула. - А ты? - Блейз кивнул в её сторону. - Я... не знаю, - она растерялась. Отец никогда не позволял ей пробовать волшебные сладости. - О нет, - Тэо поднял брови. - Это исправим. Берём набор. Всё, - Через минуту перед Ригель лежала гора свертков, коробок и пакетиков, от которых веяло корицей, карамелью и чем-то совершенно невообразимым. - Начни с шоколадной лягушки, - посоветовал Блейз. - Классика, - Ригель осторожно развернула обертку. Лягушка дёрнулась у неё в пальцах, и она едва не выронила её от неожиданности. - Не давай ей удрать! - засмеялся Драко. Она стиснула лягушку в кулаке и сунула в рот. Шоколад растаял на языке, сладкий и насыщенный, с лёгкой горчинкой. - Мерлин, - она зажмурилась. - Это... - - Лучше, чем всё, что ты пробовала раньше? - закончил за неё Тэо. - Да, - она кивнула, и вдруг осознала, что улыбается. По-настоящему. - Открывай карточку, - подтолкнула её Пэнси. Ригель развернула вкладыш. На нём красовалось изображение мужчины с острыми чертами лица и надменным взглядом. - Филиберт Выверг, - прочитала она. - Фу, - скривился Драко. - Самый скучный, - - Зато у меня уже есть Мерлин, - похвастался Блейз. - Врёшь, - - Докажи, - Ригель слушала их препирательства, и сердце стучало как-то по-новому. Это было не страшно. Это было... весело. *** Через час, когда горы сладостей заметно поредели, а разговоры стали громче и бессвязнее, дверь купе распахнулась. На пороге стоял пухлый мальчик с покрасневшими глазами. - Простите... - он всхлипнул. - Вы не видели мою жабу? - - О Боже, - пробормотал Драко. - Гриффиндорское недоразумение, - - Нет, не видели, - вежливо ответил Тэо. - Ты уверен? Она могла заскочить, когда ты пялился в окно, - Ригель неожиданно для себя встала. - Давай помогу поискать, - В купе воцарилась тишина. - Что? - она нахмурилась. - Ничего, - Пэнси улыбнулась. - Просто... не ожидала, - Ригель вышла в коридор, чувствуя на себе взгляды. Она не знала, почему предложила помощь - может, потому что мальчик выглядел так, словно вот-вот расплачется. А может, потому что помнила, каково это, чувствовать себя потерянным. - Как тебя зовут? - спросила она, заглядывая под сиденья. - Невилл. Невилл Долгопупс, - - Ригель Нотт, - - Ты... ты из Слизерина? - он испуганно покосился на её купе. - Пока нет. Но надеюсь на это, - Они обыскали ещё три вагона, пока наконец не нашли жабу, спрятавшуюся под шляпой какого-то сонного семикурсника. - Спасибо! - Невилл чуть не раздавил её в объятиях. - Ты... ты не такая, как другие слизеринцы, - - Я ещё даже не слизеринка, - засмеялась Ригель. Когда она вернулась в купе, Блейз поднял бровь. - Нашла? - - Да, - - И что, теперь ты будешь спасать несчастных гриффиндорцев вместо того, чтобы наслаждаться поездкой? - - Может быть, - она ухмыльнулась. - Кто-то же должен поддерживать репутацию слизерина, - - Репутацию? - Драко фыркнул. - Да. Самую страшную из всех - что мы непредсказуемы, - Тэо рассмеялся, а Пэнси протянула ей шоколадную лягушку. - Добро пожаловать, Нотт, - За окном мелькали холмы, озера и далекие деревушки. Поезд мчался вперед, унося их к новому дому. И Ригель впервые поверила, что всё будет хорошо. Поезд набирал скорость, и ландшафт за окном постепенно сменялся: городские постройки уступали место зеленым холмам, а потом и вовсе растворились в дымке. Ригель прижалась лбом к стеклу, наблюдая, как мелькают деревья. В груди бушевало странное чувство - смесь волнения, страха и чего-то еще, что она не могла назвать. - Ты не выглядишь так, будто вот-вот сбежишь, - заметил Блейз, разворачивая очередную шоколадную лягушку. - Это хорошо, - - Почему? - Ригель оторвалась от окна. - Потому что половина первокурсников в первые полчаса либо плачут, либо пытаются спрятаться в туалете, - объяснил он, жуя шоколад. - А вторая половина? - - Вторая половина делает вид, что не боится, но дрожит, как осиновый лист, - вставил Драко, разглядывая коллекционную карточку. - Я не дрожу, - заявила Ригель. - Потому что ты Нотт, - Пэнси улыбнулась, но в ее глазах читалось что-то вроде одобрения. - Хотя... ты действительно не похожа на тех, кто обычно попадает в Слизерин, - - А на кого я похожа? - Ригель нахмурилась. - На того, кто может устроить скандал на ровном месте, - рассмеялся Блейз. Тэо, который до этого молча наблюдал за разговором, наконец вмешался: - Не пугай ее. Она еще даже не прошла распределение, - - О, да ладно, - отмахнулся Блейз. - Ты же знаешь, что Шляпа почти никогда не ошибается. Если в тебе есть хоть капля амбиций, ты попадешь к нам, - Ригель задумалась. Она не была уверена, что у нее есть те самые «амбиции», о которых все говорили. Но она точно знала одно: она не хочет быть слабой. Не хочет, чтобы кто-то снова мог причинить ей боль. - А если я не хочу в Слизерин? - неожиданно спросила она. В купе воцарилась тишина. Даже Драко перестал перебирать карточки. - Ты... шутишь? - наконец проговорил Блейз. - Нет, - - Тогда объясни, - Пэнси скрестила руки. - Почему бы тебе не хотеть попасть в лучший факультет Хогвартса? - Ригель закусила губу. Она не могла сказать им правду - что боится стать похожей на отца. Что слово «Слизерин» для нее до сих пор ассоциируется с холодными взглядами, жесткостью, безжалостностью даже не смотря на то, что её мать тоже слизеринка. - Просто... - она искала слова. - Я не уверена, что подхожу, - - Бред, - отрезал Драко. - Ты уже доказала, что подходишь, - - Когда? - - Когда укусила меня за руку, - он показал едва заметный шрам на костяшке пальцев. - Я тебя не кусала! - - Ах да, это был Тэо в прошлом году, - Драко притворно задумался. - Но суть ты уловила, - Ригель фыркнула, и напряжение немного спало. - Ладно, допустим, я в слизерине, - сказала она. - Что дальше? - - Дальше - слава, власть, богатство, - Блейз развел руками. - И бесконечные дискуссии о чистоте крови, - добавила Пэнси. - Заткнись, Паркинсон, - Драко бросил в нее бумажку от шоколада. - О, начинается, - Тэо закатил глаза. - Ригель, не обращай внимания. Они всегда такие, - Ригель улыбнулась. Ей нравилось, как они говорят. Легко, без пафоса, без той показной жестокости, которую она видела в отце. - А что насчет других факультетов? - спросила она. - Гриффиндор? - Драко скривился. - Там одни идиоты, которые лезут в драку просто потому, что им «нужно быть храбрыми». Как Уизли или Поттер, например, - - Когтевран? - Пэнси пожала плечами. - Слишком много умников, - - Пуффендуй... - Блейз задумался. - Ну, они милые. Но скучные, - - А Слизерин? - Ригель подняла бровь. - Мы идеальный баланс, - ухмыльнулся Драко. - Умные, но не зануды. Сильные, но не агрессивные. Амбициозные, но... - - Но не настолько, чтобы это было неприятно, - закончила Пэнси. - Вы все говорите, как будто у меня уже нет выбора, - рассмеялась Ригель. - Потому что его нет, - Тэо наконец вступил в разговор. - Шляпа почувствует, кто ты. И если ты хоть немного похожа на нас - она отправит тебя в слизерин, - Ригель задумалась. Может быть, они правы. Может быть, она действительно не такая, как другие. И, возможно, это не так уж и плохо. Через несколько часов путешествия поезд начал замедляться. За окном уже стемнело, и только редкие огоньки вдалеке напоминали о том, что где-то есть жизнь. - Почти приехали, - Тэо поднялся и начал собирать вещи. - Что теперь? - Ригель тоже встала, поправляя мантию. - Теперь ты выйдешь из поезда, сядешь в лодку, переплывешь озеро и предстанешь перед всем Хогвартсом, - перечислил Блейз. - О, и не забудь про гигантского кальмара, - добавил Драко. - Какого кальмара? - - Того, который иногда топит первокурсников, - он ухмыльнулся. - Он вре... - - Драко, заткнись, - Пэнси толкнула его локтем. - Не пугай ее, - - Я не пугаю, я предупреждаю! - Ригель закатила глаза, но внутри у нее что-то ёкнуло. Она не боялась. Но было... странно. Скоро она окажется в новом мире. Без мамы. Без привычной комнаты. Без всего, что было ей знакомо. - Все будет хорошо, - Тэо положил руку ей на плечо. - Я знаю, - она кивнула. Поезд окончательно остановился. - Пора, - сказал Блейз. Ригель глубоко вдохнула и шагнула к выходу. Впереди ее ждал Хогвартс. И ее новая жизнь. Хагрид появился так, как будто и должен был появиться - внезапно, громко и с запахом дыма, собранного в карманах. Он ходил между толпой, босые сапоги вздымали брызги от утренней росы, а голос его раскатывался, как гром по скале: - Первый курс! По одному! Построиться! - и дети, переступая через сумки и пакеты с последними конфетами, как будто по команде, потянулись к берегу. Ригель, держа за руку Тэо, почувствовала, как легло на неё такое же странное спокойствие, которое бывает у людей в последний момент перед прыжком - не от страха, а от предвкушения. Никс устроилась в коробочке на плече и тихо шуршала; коробочка сама по себе выглядела теперь не как емкость, а как маленький храм. Вокруг городилось, смешивалось: смола от дров, влажная трава, приторный запах карамели из сумок с угощениями и - чуть дальше - ледяной пар волшебных котлов, оставшийся от магазинов Косого переулка. Хагрид махнул огромной рукой, и первокурсники начали спускаться к воде. Лодки стояли прижатыми одну к другой, коричневые, с выструганными краями, вмятые от сотен рук. Хагрид усаживал детей, словно рассаживал шкодливых щенков: с любовью, но без чрезмерной осторожности. Он пододвинул лодку, пригнулся. Ригель почувствовала, как сердце в груди сначала сжалось, а потом - расправившись, - снова стало её собственным мотором. Она села рядом с кем‑то, кто, как показалось в первую минуту, вовсе не обязательно станет её другом. Девочка одиннадцати лет, как и сама Ригель - худенькая, с темными волосами, заплетёнными в две косы, и глазами, в которых плавал такой любопытный огонёк, что Ригель тут же поняла: разговор будет. - Привет, я Эмма, - сказала девочка спокойно, словно объявляла своё имя в списке посетителей музея. - Ты из ка... какой семьи? - она уточнила, но без того осуждающего интереса, что обычно сопровождает такие вопросы. Ригель улыбнулась. Улыбка, которой она чаще всего встречала врага и приятеля одновременно: уверенная, чуть самоуверенная, но без наглости. - Я Ригель Нотт. А ты? - она произнесла фамилию так, как будто это было имя какого‑то важного цвета. Её губы сами собой дрогнули в довольной полуулыбке. - Эмма Бэрроу, - ответила девушка. - Похоже, мы с тобой окажемся в одном из факультетов, - она кивнула в сторону надвигающейся тьмы, где уже мерцали огни замка. Ригель легко рассмеялась. Болтливость сдвигалась в разговор, как ботинок, который привыкли носить, и вдруг оказывается, что он идеально сидит. - Как думаешь, кто сильнее - те, кто хитрит, или те, кто храбрится? - спросила она просто так, чтобы заполнить пространство между словами. Эмма задумалась. - Хитрость позволяет выжить. Храбрость - жить. Я, наверное, за второе, - она улыбнулась. - А ты? - Ригель посмотрела на свои руки, где коробочка с палочкой слегка прижималась к колену, как будто и она слушала. - Я за то, чтобы не давать другим выбирать за себя, - провозгласила она, и в голосе её была та самая нотка, которую Тэо знал: оттенок дерзости, не злой, а бойкий. - И ещё за хорошую компанию. А то как жить без зимних историй у камина? - Эмма рассмеялась. Ригель почувствовала, что между ними вдруг возникла та лёгкая ниточка. Не дружбы с первого взгляда, но признания в том, что собеседник тебе понятен. Лодки оторвались от кромки и, подталкиваемые толикой рук Хагрида, поплыли. Вода была чёрной, как шелк, и звёзды отражались в ней, не прорезая поверхности. Над краем озера постепенно возникал силуэт замка: сначала отдельные зубчатые башни, потом огромные стены, и, наконец, тысячи окон - каждый свет в которых казался обещанием. По мере того как лодки приближались, воздух становился тоньше, наполненным каким‑то благоговейным трепетом. Ригель втянула носом холодный ночной воздух, и он стал как фонарь для памяти - весь тот долгий путь, от письма до вокзала, словно стал ещё более явным. Хагрид, пыхтя и шутя, считал и перекидывал шуточки как старую сеть, чтобы не дать детям замереть от волнения. - Ну, кто у нас там? - громко хлопнул он по веслу и заглянул в каждую лодку. - А ты, милочка, не боишься лодок, да? Первые всегда самые красивые, - он посмотрел на Ригель и будто добавил: - Уверен, что нам всем повезло, - Когда они подплыли к берегу, на высоких ступенях у входа уже стояли профессора и старшекурсники. Музыка? Нет - просто шум, но он напоминал пьянящую симфонию: плеск воды, скрипы весёл, голоса взрослых, смешанные с детскими - и всё это словно направлялось к одному центру. Они выстроились в колонну, и дети шли вслед за старшекурсниками по мраморным ступеням - первые шаги по новой земле. Ригель шла рядом с Тэо, и её сердце было теплым как котел. Люди вокруг казались одновременно знакомыми и совершенно новыми: кто‑то шутил, кто‑то молчал, кто‑то вздыхал. Эмма шагала рядом, держа на плече небольшую сумку с книгами. Войдя в зал через огромные дубовые двери, они оказались в пространстве, которое, возможно, навсегда отложится в слуховой памяти: потолок, где звёзды мигали, как фонари над ночным городом; столы, длинные, с горящими свечами, сами по себе оркестром огня. И в этом зале каждый предмет - болгало от вековых традиций: кафедра профессоров, трон в конце зала, и те знамена факультетов, что висели, как полотнища старой истории. Первокурсников усадили по рядкам. Ригель почти не слышала Аплодисменты; ей было важно только одно - ощущение окружающей её новой среды, звуки, запахи: вино - нет, сок яблочный, дым свечей, запах свежеиспечённого хлеба и зелёных трав, которые кто‑то где‑то растёр. Её ладони слегка вспотели; Ригель сдавила их в коленях - привычка сжимать, чтобы не выдать волнение. Рядом Эмма тихо шепнула: - Ты нервничаешь? - - Ещё нет, - ответила Ригель, улыбнувшись так, что в её глазах вспыхнул тот же огонёк, который и в Эмме. Ряды первокурсников выстроились, и свет в зале стал как будто глубже. Шляпа распределения стояла в углу, на табурете - крошечная, неказистая, но в этой крошечности таилась древность. Шепоты утихли, и в этот момент каждый вдох показался громче прежнего. Ригель наклонила голову, как бы готовясь. Она не знала, в какой дом попадёт, но знала одно: она не даст никому решать за себя. Внутри было тихое, но стойкое ощущение - как будто скоро начнётся экзамен, который она пройдёт не ради оценок, а ради того, чтобы доказать самой себе, что умеет стоять на ногах.