Катастрофа

      Кабинет Зельеварения в Хогвартсе с его холодными каменными стенами и густым запахом трав всегда напоминал о волшебстве и тайнах. Сегодня, на сдвоенном уроке, профессор Снейп разделил студентов на пары между Гриффиндором и Слизерином, с явным недовольством демонстрируя тонкости создания «Сонного эликсира». Его темные глаза метали молнии, когда он наблюдал за тем, как два факультета, извиваясь точно так же, как ингредиенты в его котле, пытались сосредоточиться на задании, несмотря на постоянный шепот недовольства и попытки подначить друг друга.       Снейп испытывал раздражение от того, что каждый раз, когда он находил способ ввести дисциплину в своем классе, директор вмешивался и вносил свои «умные» идеи.       В глубине души он понимал, что такое распоряжение было лишь маскировкой для выравнивания отношений между Слизерином и Гриффиндором, но это не облегчало его чувства. Каждый раз, когда пацифистские намерения директора сталкивались с его строгими методами, он испытывал смешанные эмоции, колеблясь между наглостью и неподдельным возмущением.        урок превращался в арену для борьбы, и он не горел желанием наблюдать за недовольными взглядами, слушать перепалки студентов и сталкиваться с предсказуемыми конфликтами, требующими его вмешательства. К огромному своему сожалению, магия сама разделила студентов на пары, и к его разочарованию племяннику досталась гриффиндорская всезнайка. Это особое сочетание сразу вызывало у него мрачные предчувствия; он уже представлял, как его урок оборачивается полным хаосом, наполненным насмешками и провокациями.       — Теперь начнем с ингредиентов, которые Вам понадобятся, — произнес он, поднимая в воздух склянку с ярко-красной жидкостью.       Это была одна из самых волнующих частей занятия, и профессор, зная, что его ученики редко бывают внимательны, записал список ингредиентов на доске, стараясь хотя бы в этот раз избежать проблем. Но не тут-то было!       Драко начал недовольно хмурить брови, когда Гермиона надменно прокомментировала:       — Почему ты не записываешь ингредиенты?       — Заткнись, Грейнджер, — резко ответил он, отвлекаясь от своих записей и бросая на неё раздраженный взгляд. — Я точно знаю, что нам нужно.       — Правда? — с небольшим вызовом спросила она, уже готовая к словесной схватке.       — Нам нужно использовать порошок из корня валерианы, — уверенно произнес Малфой, чувствуя, как в нем начинает расти азарт, несмотря на недовольство.       — Нет, это не то! Профессор явно объяснил, что больше подходит настойка из цветков гибискуса, — возразила Гермиона, не отводя взгляда от своей справки и уверенно сжимая перо. — Чем ты слушал?       В каждом их слове слышалась запечатанная вражда и желание показать друг другу, кто из них действительно более знающий в этом искусном деле. Остальные ученики с явным интересом наблюдали за их взаимодействиями. Некоторые однокурсники начали перешептываться, обсуждая, кто же из них выйдет победителем в этом словесном поединке.       Снейп, заняв место за своим столом, недовольно нахмурился. Его облик излучал недовольство, словно он был окутан облаком темного магического зелья. Его глаза, пронизывающие и стальные, внимательно следили за происходящим в классе. Но когда тон их голосов стал выше, чем необходимо, и класс, подобно ветхой кирпичной стене, начал расшатываться, он не мог оставить это без внимания. Сложив руки на груди, он встал и, чуть приподняв брови, произнес пронзительным голосом:       — Хватит! — огласил он, заставляя всех студентов замереть на месте. — Если Вы не можете вести себя должным образом, тогда Вам не место в этом классе. Я не потерплю такого поведения, как бы Вы этого ни хотели, — продолжал он, поднимая руку, словно командуя тишиной. — Ваши словесные дуэли не только отвлекают, но и подрывают дисциплину.       С этими словами Северус обвел взглядом класс, особенно долго задерживая его на Драко и Гермионе.       — Теперь вернитесь к своим занятиям и прекратите этот бесполезный шум, иначе я не поскуплюсь применить ответные меры.       С напоминанием о строгом дисциплинарном порядке в классе атмосфера вновь стала напряженной, и студенты, лишь дождавшись конца речи профессора, приступили к своим обязанностям, с легким трепетом ощущая над собой взор своего преподавателя.       — Довольна, мисс всезнайка? — прошипел блондин, недовольно сжимая нож для резки ингредиентов, как будто собирался использовать его в своих острых словесных атаках.       — Замолчи, Малфой, я пытаюсь заниматься, — парировала она, стараясь скрыть стыд за своими длинными волосами, которые лишь на мгновение отвлекали её от унижения.       Гермиона не любила нарушать правила во время занятий, но этот несносный хорек просто выводил её из себя. Она хотела доказать ему, что знания и умения не зависят от принадлежности к факультету или чистоты крови.       — Может, ты просто не понимаешь, как это работает, потому что занята попытками угодить всем, — парировал Драко.       Девушка сжала кулаки, чувствуя, как гнев постепенно переполняет её. Она знала, что должна держать свои эмоции под контролем, но этот спор с Малфоем пробуждал в ней всё больше раздражения.       С набранными ингредиентами они начали работу. Грейнджер старалась сосредоточиться, аккуратно измеряя количество порошка, когда Драко, с какой-то небрежностью, бросил в чан пучок сушеных трав, что привело к неприятному шипению.       — Ты уверен, что это правильное количество? — спросила она, глядя на него с недоумением, ощущая, как внутри неё нарастает напряжение.       — Мне не нужны твои советы, Грейнджер! — резко ответил он, но в его голосе уже начинала слышаться нота сомнения, когда он увидел реакцию зелья после того, как в него попали ингредиенты.       Их зелье, вместо сладкого аромата, заполнило комнату отвратительным запахом, от которого даже другие волшебники в классе начали морщить носы. Многие из них шептались и обменивались недоумёнными взглядами, осознавая, что что-то пошло не так. Зелье бурлило и шипело в чане, превращаясь в черную массу, и в сердце Гермионы нарастала паника.       — Что такое? Это не должно так выглядеть! — воскликнула она, наблюдая за тем, как их задание принимает зловещий вид.       Она не могла поверить, что ситуация дошла до такого абсурда, и её мысли начали метаться, как заклинания, которые она пыталась вспомнить.       — Ты сама виновата! Ты же хотела гибискус! — взорвался Драко, его лицо стало красным от злости и смущения.       Он с трудом сдерживал растущее чувство недовольства к напарнице и к самому себе за то, что не оставил свою самоуверенность позади, которая помешала ясно мыслить над заданием.       — Я предупреждала тебя! — ответила она, сжимая челюсти, чтобы не проявить свою растерянность.       Внутри неё бушевали эмоции, и, несмотря на её стремление сохранять контроль, всё становилось всё более трудным. Попытка обуздать свою ярость казалась почти невозможной, когда она осознавала, что их зелье уже превратилось в катастрофу, и, увы, в этом были виноваты оба.       «Мерлин всемогущий, дай мне сил пережить этот урок…» — мысленно молил профессор, неслышно подходя к парте студентов.       — Мистер Малфой, мисс Грейнджер, — прорычал он, его голос был низким и угрюмым, от которого в классе воцарилась тяжёлая тишина. — Ваша работа — это полный провал. Сегодня же вечером я жду Вас обоих на отработку в своем кабинете! И не опаздывайте!       Эти слова, как гром среди ясного неба, обрушились на студентов, и в классе мгновенно повисла гнетущая атмосфера. Потрясенные их неудачей, оба студента обменялись взглядами, полными недоумения и гнева.       Словно под давлением невидимого груза, в кабинете воцарилась тишина. Все внимание было приковано к двум соперникам, ненавидящим и одновременно зависимым друг от друга.       Драко, его лицо исказилось от ярости, вскидывал голову, будто готовый броситься в бой. Его глаза метали молнии в сторону Гермионы, как будто она была единственной причиной их неудачи.       Грейнджер же почувствовала растущее презрение к нему; она провела слишком много времени, стараясь исправить ситуацию, в то время как Малфой только добавлял масло к огню. С каждым мгновением ей становилось всё труднее сдерживать гнев, который закипал внутри, как их несчастное зелье в чане.