(БРОТП) Ромео/Феликс

«Любительский театр»

Школьные дни, Суета новой пьесы. Серые будни Летят жутко пресно. Струны дрожат, Трясутся ресницы. В мыслях летят Строчек страницы. Старинная пьеса – Явь или сон? В голове голоса Кричат в унисон. Агония ясная, Обида и страх; Мир резко гаснет Вытерпя крах. Где ты очнешься? Неважно уж впрочем. Не зря мне кошмар Ссору пророчил. Открываешь глаза, Приходишь в себя: — Зачем себя мучал, Душу губя? — За того, кто мне мил Ты знаешь ответ. Сам говорил, Разве же нет?

«Русский-французкий» или «Поэма об убитом и скрытом»

— От чего же, друг прекрасный, Ты так печален в эти времена? Неужели ты жертва злорадства Любви, вдевшей лапы в стремена? Несущейся в пропасть, безумной. Бегущей, будто б не на убой... Ах! мне кажется, понимаю, Что в этот час творится с тобой. Скажи же, что тебя гложет. Если не хочешь, то я не давлю. — Домоклов меч вынут из ножен, Режет чужое чужому "Люблю". Душит, вяжет, кричит и клокочет, Идешь на работу, идет первый снег, Твой кто-то над ухом задорно хохочет, Пока ты терзаешься, слушая смех. — Для него ты играешь, жмешь на лады А сам того хочешь, дружище, скажи? Безликая сцена и стульев ряды... Среди них свою душу, прошу, покажи. Сказать "его ты сильно ранишь" Боюсь, а ты за ранившим бежишь. Что вы друзья, прекрасно понимаешь И от того больней, и от того ты тихо плачешь. Он, да простит меня, не обернется До поздна на тебя, разбитого. Он хороший, да не в твой дом вернется. Поймет, но не подарит времени убитого. Об убитом и скрытом... Я помню тот самый рока момент. Что в твоем сердце разбитом Я понял тогда, но он, к счастью, нет. Ты даришь милому цветы. Мне много кто и что дарил, Но на языке цветов, как ты, Так ясно ни один не говорил. Не говорю, — ты скажешь, предвещаю. Родной, заметь, его я тоже понимаю. Я беспокоюсь, правда. Некрасиво... — Я лишь говорю "спасибо"... Еще прости, что резко так И за несчастно-странный вечер За мой несвязанный кавардак Из слов и мыслей, прочью чернь... — Перестань, пойдем обратно. Иначе были здесь напрасно. Все в порядке, это правда. Никто не слышал и прекрасно. Скрипит засов. Ты убегаешь. Всех после громких слов? Куда? Вернись! Меня пугаешь! По лестнице в пропасть безумную. Казалось, тебя ждал убой. Стой, мне кажется, понимаю, Что в этот час случилось с тобой. Я вижу, что тебя гложет. Я уже знаю и не давлю. Домоклов меч вынут из ножен. Вот он, чужой, что не скажет "люблю". Солгу в глаза, и жду, пока уйдет. Мне жутко стыдно, но так нужно. Ох, ты вернулся, вот, пойдем. Скажи, тебе ли чувства чужды? На сцену выходим скоро. Переживаешь... прошу, прости. Чем мне помочь в эту пору? Как мне тебя спасти? «Ничего не хочу» — скажешь прямо. Удачи одно, что могу пожелать? Ладно, я не такой уж упрямый... Ты прекрасно сможешь сыграть!

— Стиль СКАЧЕТ, знаю. Но мне нравится. (читавшим «Идиому»: изначально в той сцене перед выступлениями душевный диалог Феликса и Ромео должен был прервать своим появлением Зонт. Оттуда и засов, и лестница, по которой сбегает Феликс, лишь бы с ним не говорить сейчас, а Ромео в прямом смысле врет ему в глаза, дабы не подставлять Феликса)