Часть 1

Райна Рейн. Это имя ласкает уши, глаза и язык. А сама она иногда ласкает его член. Не то чтобы это частая практика, но самая дорогая и приятная. Непозволительная для них двоих. Ключ быстро повернулся в замочной скважине и дверь кабинета была заперта от лишних и пакостных глаз. Единственные, подходящие по описанию глаза, которым можно было там оказаться, принадлежали Райне. И сейчас она могла бы быть тут, но бедная девочка безумно страдает. Поэтому, собрав в себе всю свою гордость, любовь и заботу, Ксандр отправился к подопечной. Он поможет ей, а после упрекнет за это не раз. И если повезёт, он сможет получить вознаграждение за любовь к своим сотрудникам. Эта самоуверенная девчонка брала на себя всегда слишком много, но боялась неудач. Безумно уязвимая на эмоции и его слова. И слишком упрямая, чтобы попросить своего единственного друга о помощи. А разве ван Хейс мог ей отказать? Никогда. Особенно, пока они оба живы и полезны друг для друга. В конце концов, между ними своеобразная связь. И более глубоко она проявлялась в любви смотреть друг другу в глаза. Она - когда Ксандр растерян, повержен и загнат угол. Он - когда Рейн сломана, слаба, а привлекательной она была всегда. Эта любовь была сокрушительная и гниющая, даже невзаимная в какой-то степени. Они никогда не говорили о том, что любят друг друга. Ведь о каких теплых чувствах идёт речь, когда это яркая ненависть. Может быть, они осознавали что-то в определенные моменты, но все они были мгновенны. Парень грубо постучал в железные двери. За ними послышался глухой шлепок, а следом скрип пола. Дверь слабо приоткрылась и из нее выглянула альбиноска, слабо сжимая ее рукой. Слабо не потому что она так рассчитала силы, у нее их просто больше не было. Молочноволосая дрожала, все время закусывала губы и прятала глаза. Сильно толкнув дверь на девушку, чуть не сбив ее с ног, ван Хейс вошёл в жилую площадь дамы. Не до конца закрыв ее, он прошёл в спальню. Там, в целом то, не было где разгуляться. Рейн, будучи лишь в лёгкой майке и трусах, поплелась за ним. — Плохо выглядишь. — произнес Ксандр, осматривая синяки под глазами и сухие губы подопечной. Райна лишь оперлась о шкаф, сжимая его руками, пытаясь контролировать себя и свою опору. Комендант в своей привычной манере подошёл ближе, от чего та зажмурилась. Но вместо удара в нее прилетела ампула, упакованная в тонкий слой пленки. Она, словно ожив, тут же бросилась к полу проверять, не разбилась ли она. Извлекая из упаковки содержимое, альбиноска потянулась к шприцу под кроватью. Заботливо наступив на него, евроазиат подпнул инструмент к Рейн. Он довольно наблюдал за очередным падением этого беловласого ангела. За тем, с каким трепетом она отламывала кончик стекляшки. За тем, как она с трясущимися руками пыталась засунуть внутрь изогнутую иглу, а потом выбивала из нее воздух. — Раз пришел, то помоги. — прошипела она, обвязывая руку ремнем от рядом лежащей на полу юбке. — А я разве уже не помог тебе? — евроазиат посмотрел на нее сверху вниз. — Сука... — под нос буркнула Райна, стараясь не выронить из рук шприц. — Тогда уходи. — Ты ведёшь себя слишком вольно с тем, кто тебя из раза в раз спасает. Брюнет грубо дёрнул на себя белоснежную руку. Он сильно сжал с двух сторон ремень так, что она взвизгнула. И дама, пользуясь моментом воткнула иглу. Через пару секунд она спокойно откинулась обратно на шкаф, а он разжал ремень. — Ты просто ублюдок, ван Хейс. Он не ответил, только поднял ее с пола. Не ожидая, дама впечталась в него. Ксандр по собственически обнял ее, не позволяя вырваться. Справедливости ради, она бы и не смогла, больно слаба. Нет, она даже не хотела вырываться сейчас. Уложив голову на его грудь, она старалась изо всех сил обнять его, пытаясь причинить боль. Было это смехотворно. Ну кто она такая по сравнению со взрослым мужчиной? Тем более, бывшим солдатом. Комендант положил руку на ее макушку, в ответ прижимая ее к себе. А она, в свою очередь, потянулась куда-то верх, неожиданно кусая его за голую шею. Но он не отстранился. Райна лишь скрипнула зубами и ударила его по спине. Ей так хотелось, чтобы ему было плохо, больно. Точно так же, как и ей с ним. Полностью ослабевая в его объятиях, она лишь слегка придерживается за его плечи. Мужчина заставляет ее поднять голову, посмотреть в его глаза и она не сопротивляется, но стискивает челюсти. Оттягивает ее молочные волосы назад, а Райна пытается в очередной раз сделать вид, что ей все равно на боль. И он заставляет ее заплатить за все. За помощь, за эту игру с ним и за новую ложь. Целует ее, смачивает сухие губы своими влажными, показывая их разницу. Она - почти мертвая и безвольная, а он - живой и главенствующий. И ведь она действительно подчиняется ему. И единственное, как она может сопротивляться - это целовать его больно, закусывая губы до металлического привкуса и набухания. А он намеренно делает все наоборот : нежно, податливо. В любой другой обстановке он сделал бы все ровно наоборот. Меняются местами всего на один разок. Оба знают, что идут друг у друга на поводу, но хуже от этого не становится. И поскольку терять теперь нечего, она толкает его на кровать, а он снова делает вид, что она сильная и укладывается на грязное постельное белье. Она загромождается на него. Голова слегка кружится, поэтому появляется ощущение раздвоения. Всего становится два, но как назло не Ксандра. Он лежит под ней один. Но сейчас он симпатичнее, сексуальнее. Либо из-за того, что он снизу, либо из-за того, что она под наркотиком. Да и это не имеет значения, ведь каждая их сексуальная выходка нужна лишь на один раз. Потом она уже не будет иметь какого-то веса. И эта, вероятно, тоже останется такой. Райна тянется к его лицу, выискивает на его шее свои следы, чтобы насладиться их ощущением на подушечках пальцев. Он же залезает под ее лёгкую майку, сквозь которую виднеются соски ещё с применения дозы. И он опять противно нежен. Ласкает ее грудь, аккуратно проходит по ее фигурности. Альбиноска проходит горячим языком по недавнему укусу, а потом начинает раздевать его. Ксандр все ещё идёт ей навстречу, так что в скором времени он оказывается без верха. Комендант тянется снять с нее майку, но она отмахивается от рук и делает все сама, обнажая тело. Приподнимаясь на нем, Рейн пытается снять ремень, но все перед лицом путается, поэтому он берет дело в свои руки. Не теряя времени, альбиноска тянется за поцелуем. Она понимает, что ему неудобно и именно поэтому продолжает. Когда брюки кувырком падают с кровати, он стягивает с нее нижнее белье и как можно аккуратнее кладет его на пол. И пока она пытается нащупать под подушкой презервативы, он мягко сжимает ее ягодицы. Находя это моментом для игр, она ерзает на нем и наконец победно поднимается с длинной упаковкой. Облизывая губы теперь от лишней слюны, а не сухости, она вынимает презерватив из упаковки и делает все за него. Стараясь как можно сексуальнее сбросить пластину, Рейн потягивается. Скорее всего дама сейчас выглядит глупо, а вся ее сексапильность бред под веществами. Но даже так он смотрит на нее с полным восхищением и желанием. В конце концов, этот бред был выращен и воспитан именно им. Это возбуждало даже больше, чем она обнаженная. Скользнув рукой по члену, она помогает себе удобно устроиться на нем. Опробов его в себе, молочноволосая начала медленно двигаться. Движения были обрывисты, страстны и неравномерны. Она мечтала показать, что она не такая как все те девчонки, которых ежедневно трахал ван Хейс. Он внимал каждый ее вздох и, съеденый своим самолюбием, стон. С удовольствием наблюдал за каждой блестящей капелькой пота, которая выступала из ее тела не только из-за секса, но и из-за недавней дозы. Пытался вжать ее в себя сильнее, мысленно восхищаясь ее бредовым попыткам сопротивляться. В слух он никогда этого не скажет. Брюнет потянул руку к ее лицу, а она опустилась для него ниже. Пройдя по ее губам пальцем, мужчина нежно разомкнул их. Она, схватив на лету не только его идею, но и сам палец, тут же прикусила его со всей силы. В обычное время она была спокойна, но сейчас она была рваной. Делала так, чтобы было хорошо ей, а не ему. Все время чередовала движения. То она скачет вверх-вниз, то она двигает бедрами кругами, сбивая его с настроенного ей ранее ритма. Мужчина же в открытую показывает ей все свое удовольствие. Это и приятно, и раздражающе одновременно. Его тело отзывается на каждое ее движение и это удивляет. Казалось бы, все ощущения могли затупиться в ежедневном случайном сексе, но что-то в этой зависимой от него и наркоты его влечет, заставляет шевелиться. И неважно, даже если она ненавидит его. Может быть, эта ненависть даже лучше, чем любовь. Любые чувства лучше, чем безразличие. Безразличие хорошо только тогда, когда оно наигранно. И сейчас, к счастью, именно его изображала Рейн, будучи при этом раздетой на нем. Ван Хейс, кажется, уже кончил и ей это совсем не понравилось. Вынув его руку изо рта, альбиноска напраивила ее к себе. Мужчина усмехнулся, но сменил член на пальцы. Последовав примеру подопечной, Ксандр каждый раз сменял свой подход к ней. Сначала он нежно ласкал клитор, после делал это быстро и грубо. Он был не так плох, как ей могло сначала показаться, так что следом за ним оргазм накрыл и ее. Молочноволосая устало легла на него, получив размазанный поцелуй. Пролежав так, наверное, около получаса, Ксандр стал собираться. Стоя у самой двери, девушка окликнула его. — Эй, ван Хейс, я хочу ещё. Мужчина обернулся. В темноте не было бы видно, да и Райна была полусонная, но на его лице блеснула некая надежда. — Хотя бы одну штуку, не будь сукой. Поджав губы и улыбнувшись самому себе, он достал из кармана упаковку из трёх штук. Отодрав одну из них, он снова швырнул ее в даму и сразу же ушел. Спокойно сжав в руке стекляшку, Рейн расплылась в улыбке.