Между линиями

Саут-Сайд шумел, как всегда. Кто-то жарил мясо на углу, кто-то орал в телефон, из подвала соседнего дома доносился басовый грохот. Лили стояла у окна своей комнаты, глядя вниз на двор. Машины у подъезда стояли криво, асфальт весь в трещинах. И среди этого — знакомая фигура. Йен прислонился к капоту старого «Шеви», засунув руки в карманы. Она знала, что он не должен был приходить сегодня — Микки дома. Но у Галлагеров, как и у Милковичей, планы редко кто соблюдал. Она схватила толстовку и вышла, стараясь не стучать по скрипучим ступенькам. Микки сидел в гостиной, уткнувшись в приставку, и, кажется, даже не заметил, как она проскользнула к двери. — Ты сумасшедший, — прошептала она, подойдя к Йену. — Микки может выйти в любую секунду. — Так я же не у тебя дома стою, а тут, — он кивнул на машину. — Технически — я просто жду друга. — И какого друга ты ждёшь? — Тебя, — он ухмыльнулся, и в его глазах блеснуло что-то тёплое. --- Они пошли по знакомому маршруту — через пустырь к заброшенной стройке. Лили нравилось там: бетонные плиты, ржавые балки и ощущение, что весь мир отрезан бетонными стенами. Йен принёс пакет с чипсами и два дешёвых лимонада. — Сегодня твой брат пытался выбить дверь у Кевина, — сообщил он между делом. — Зачем? — Я не вникал. Думаю, он просто увидел повод для драки. Лили закатила глаза. В их семье драки были почти языком общения. Они сели на бетонную плиту. Йен вытянул ноги, уткнувшись взглядом в закат, и вдруг тихо сказал: — Я думаю о тебе чаще, чем надо. Она замерла, держа бутылку лимонада. — А сколько — это «надо»? — Наверное, меньше, чем каждую чёртову минуту. Сердце у неё ухнуло вниз. Она знала, что он не шутит. И знала, что с каждым днём ей труднее играть в «просто друзья». --- Через пару дней всё пошло под откос. Она возвращалась домой и услышала голос Микки у себя за спиной: — Лили! Стой. Он догнал её, шаги тяжёлые, в глазах — подозрение. — Ты мне скажешь, с кем шляешься по вечерам? — С подругами, — отрезала она. — Не ври мне. Ты думаешь, я тупой? Она попыталась пройти мимо, но он встал на пути. — Это с Йеном? — в его голосе было уже не просто подозрение, а злость. — Микки… — начала она, но он перебил: — Если он к тебе лезет, я… — Он не «лезет», — сорвалось у неё. Тишина между ними была тяжелее любого крика. Микки смотрел так, будто пытался решить — бежать ли прямо сейчас к Галлагерам и устраивать разборки. — Лили, — тихо сказал он, — не играй с ним. Это не игрушка. --- Она пришла к Йену уже в темноте, когда улицы опустели. Он сидел на крыльце, обхватив колени. — Что случилось? — спросил он, когда увидел её лицо. — Микки знает. Ну… почти. Йен вздохнул, провёл рукой по волосам. — Значит, скоро узнает по-настоящему. — Йен, если он врежет тебе, я… — Не переживай, — он усмехнулся, но не весело. — Я выживу. Она села рядом, и он обнял её, притянув к себе. На секунду ей показалось, что весь этот дурацкий город исчез, и остались только они двое. --- Но Саут-Сайд не давал забыть, где ты находишься. На следующий день Микки реально пришёл к Йену. Крик стоял на весь двор, а Лили, спрятавшись за углом, слышала каждое слово. — Держись от неё подальше! — рявкнул Микки. — С какой стати? — голос Йена был спокойный, но упёртый. — С той, что она моя сестра! Лили знала — ещё чуть-чуть, и они врежут друг другу. Она выскочила из-за угла, встала между ними. — Хватит! — крикнула она. — Вы оба достали! Микки смотрел на неё так, будто не узнавал. Йен молчал. — Это моё дело, — тихо сказала она. — Моё. Не твоё, Микки. --- В тот вечер они с Йеном встретились снова — уже тайно, за пределами района. Он держал её за руку, и они шли по мосту, где свет от фонарей расплывался в воде. — Ты уверена, что хочешь всё это? — спросил он. — Да. Даже если всё пойдёт к чёрту. Он остановился, посмотрел на неё так, будто пытался запомнить каждую черту. — Тогда… держись за меня. И она поняла, что уже держится. И отпустить не сможет. ---