Часть 35

Камера, в которую поместили беглого Пожирателя Смерти Теодора Нотта, была воплощением отчаяния и безысходности. Камера была слишком узкая, слишком сырая и холодная, она словно высасывала из заключённого последние крупицы надежды и силы. Стены были сложены из грубого, поросшего плесенью камня и были покрыты скользким налётом. В углах, куда не проникал даже тусклый свет, копошились невидимые насекомые. Воздух был тяжёлым, пропитанным запахом гнили, сырости и отчаяния. Единственным источником света служило крошечное зарешеченное окошко высоко под потолком, через которое в камеру проникал лишь слабый, серый луч дневного света и ночной луны, неспособный согреть или хотя бы развеять весь этот мрак. В центре камеры стояла узкая деревянная скамейка, прикрученная к полу. Тонкий, свалявшийся матрас не давал ни тепла, ни комфорта. Звуки извне почти не проникали сюда, создавая давящую и гнетущую тишину, которую нарушали лишь капли воды, они монотонно падали где-то в коридоре. Но самым страшным в этой камере были дементоры. Их незримое присутствие ощущалось постоянно. Леденящий холод пронизывал до костей, а в голове звучали отголоски самых жутких воспоминаний и страхов. Радость, надежда, тёплые чувства - всё это казалось здесь чем-то далёким и нереальным. Каждый вдох давался с трудом, а сердце сжималось от тоски и предчувствия неизбежного конца. Эта камера была не просто местом заключения - она была тюрьмой для души. Местом, где навсегда умирает всякая надежда. Теодор Нотт сидел на узкой скамейке в холодной камере Азкабана, обхватив голову руками. Вокруг были только камень, сырость и вечный шёпот, который, казалось, проникал в самое сознание. Он уже не пытался различить голоса они стали частью его самого, как и страх, и усталость, и глухая тоска. Тео казалось, что он сходит с ума или уже сошел. Он уже потерял счёт часам и дням, которые провел тут в одиночестве. И эта затянувшиеся пауза его угнетала. Это бесконечное ожидание так же угнетало и давило на него. Его мысли метались между прошлым и будущим. Он вспоминал, как когда-то верил в идеи, которые казались ему единственно верными, как гордился принадлежностью к кругу избранных. Теперь же эта гордость казалась ему пустым звуком. У него было очень много времени и он постоянно думал. Он думал о своей матери и отце, о Беллатрисе, о друзьях, которые как оказалось все ещё были у него и верили в него. И конечно же о Гермионе Грейнджер. Почти все мысли возвращались к ней и крутились вокруг неё. В сердце жгло чувство вины не перед законом, а перед самим собой, перед теми, кого он разочаровал. Теодор запустил руку в волосы и тяжело вздохнул, а затем поднял глаза к крошечному окну, через которое едва пробивался свет. От тоски, ожидания и тяжёлых мыслей ему неистерпимо хотелось курить. Машинально рука потянулась к пустому карману, в котором конечно же ничего не было. Чёртовы авроры изъяли все его личные вещи. Все. Все до последней сигареты. Тео горько усмехнулся. Он был готов убить за одну единственную возможность закурить. За возможность почувствовать, как лёгкие наполняет успокаивающий, горький дым. Теодор подскочил с неудобной скамьи и прошёлся по маленькому пространству камеры. Ожидание суда было мучительнее любых пыток. Каждый час в камере казался вечностью. Тео не боялся смерти, не боялся смертного приговора. Но он очень боялся пожизненного заточения в этих стенах, где даже надежда умирает раньше человека. Он ловил себя на мысли, что готов был бы снова выйти на свободу, чтобы просто увидеть небо, почувствовать ветер на лице пусть даже на один день. И самое главное снова увидеть её - Гермиону Грейнджер. Услышать её смех, а не видеть глаза полные грусти и печали из-за него. Он мечтал снова услышать её голос. Это было мучительно и сладко одновременно, знать, что кто-то ещё верит в него, несмотря ни на что. Эта вера была хрупкой, как пламя свечи на ветру, но именно она не давала ему окончательно сломаться в ожидании приговора. Он ненавидел себя за то, что не мог дать ей того, что она заслужила, не мог быть достойным её. А ещё больше ненавидел себя за то, что был трусом и не мог отпустить её. Он был эгоистом и он не мог без неё. Она была нужна ему, словно воздух. Тео провел рукой по шершавому и холодному камню стены. Он закрыл глаза, но сделал это зря. Перед глаза слишком ярко начали мелькать события прошедших лет, словно оживший кинофильм. Тео распахнул глаза и стукнул кулаком по ненавтстой стене камеры. Костяшки пальцев тут же обожгло болью, но он не обратил на неё никакого внимания. Его взгляд привлекли надписи на стене. Теодор Нотт медленно провёл пальцами по холодной, влажной стене камеры и приблизился, чтобы получше их рассмотреть. В тусклом свете, пробивавшемся сквозь крошечное окно, его взгляд зацепился за едва заметные, выцарапанные на камне многочисленные слова. Он уже не раз замечал их, но только сейчас, в тягучей тишине Азкабана, решил вчитаться. "Беллатриса Лейстрейндж. Чистота навеки." Слова были неровными, нацарапанными, должно быть, в порыве ярости или безумия. Теодор замер. Он смотрел на это послание, оставленное женщиной, которую едва знал, но которая была его матерью. Он ощутил странную, лёгкую грусть. Не злость, не обиду, а именно тихую, щемящую тоску. В этих царапинах на камне он увидел не фанатичную Пожирательницу Смерти, а просто женщину. Женщину, которая когда-то стояла на этом самом месте, в этой же сырости и безысходности, и пыталась оставить след. След своей веры, своей боли, своего безумия. Тео провел пальцами дальше. Там шёл счёт дней, она считала и считала. А потом дни слились воедино и она бросила эту затею. Тео задумался. А что если его ждёт тоже самое в камере его матери? Что если он тоже сойдёт тут с ума от грусти и одиночества? Его глаза пробежались дальше по стене. Там она нашёл многочисленные записи, которые пестрили именами Нарциссы и Сириуса. Теодор прислонился лбом к холодному камню. - Белла... - прошептал он в холодную пустоту. В этом слове не было ни упрёка, ни надежды. Только констатация факта и горькое осознание: его судьба была предопределена ещё до его рождения - в холодных стенах Азкабана, кровью женщины, чьё имя стало синонимом ужаса. И сейчас, ожидая суда и зная, что палочку у него отберут, он вдруг понял, быть сыном своего отца или сыном своей матери - для него уже не имело значения. Он был просто Теодором Ноттом, запертым в клетке собственного прошлого. И от этого становилось особенно одиноко. Тео отвернулся от стены и его цепкий взгляд заприметил камень, который одиноко лежал на полу его камеры. Поддавшись порыву он поднял его и подошёл к уже исписанной стене. Тео задумался всего на пару секунд и затем написал: "Теодор Нотт. Смогу ли я исправить ошибки прошлого?". Камень, который выполнил свое предназначение полетел в сторону, а мужчина вернулся на свою неудобную скамью. Он откинул голову на стену и посмотрел на темный, местами сырой потолок камеры. Своим острым слухом он уловил движение в коридоре, которого не было уже много дней. Дементоры двигались бесшумно и только вытягивали силы. Тео нахмурился и в это время дверь его камеры распахнулась. В лицо мужчины были направлены две палочки на концах которых ярко светился волшебный свет. Тео зажмурился от яркого света и прикрыл глаза рукой. - Вставай, Нотт! - приказал незнакомый мужской голос. Тео открыл глаза, которые уже немного привыкли к свету, он разглядел двух мужчин-охранников в темных мантях. Их лица были скрыты за капюшонами. - Руки вперёд и без глупостей! - приказал второй мужчина. Тео послушно встал и протянул руки. - Какие же глупости, - тихо, но в своей манере протянул он. - Молчать! - одновременно рявкнули мужчины. На руках Нотта сомкнулись магические наручники. Мужчины грубо вытолкали его из камеры и повели вперёд по тёмным и мрачными коридорам Азкабана. И Тео был рад возможности размять ноги и покинуть, хоть ненадолго, ненавистную камеру, а так же его радовали голоса живых людей, а не тех, что были в его голове. Может так и сходят с ума? Вскоре Теодора доставили в одну из комнат и оставили одного. Мужчина размял затекшие руки и огляделся. Он был в вытянутом, мрачном помещение с низким каменным сводом, где каждый звук отдавался гулким эхом. Воздух здесь, впрочем как и во всем Азкабане, был тяжёлым, пропитанным сыростью и запахом плесени, а тусклый свет единственной свечи едва разгонял полумрак, оставляя по углам густые, пугающие тени. Вдоль одной из стен тянулся длинный деревянный стол, потемневший от времени и испещрённый царапинами, которые были следами сотен разговоров, слёз и прощаний. По обе стороны от стола стояли простые, жёсткие скамьи. Охранники-дементоры бесшумно скользили по коридору за дверью, и их присутствие ощущалось даже здесь по спине пробегал холодок, а на душе становилось тоскливо. Теодор вошёл в комнату и сел на скамью, не отрывая взгляда от двери. Он ждал. Тео был уверен, что сегодня он увидит Гермиону. Он услышал громкие шаги в коридоре, а затем раздался противный скрип двери, от которого скулы сводила зубная боль. Глаза Тео расширились от удивления. На пороге стояла его сестра - Астория Гринграсс, чьё лицо было ему знакомо до боли. Тео оглядел её с ног до головы тяжёлым взглядом из полуопущенных ресниц. Его губы тронула легкая улыбка. На ней была строгая форма аврора. Тёмно-синяя мантия из плотной, но элегантной ткани, была идеально подогнанная по фигуре. На плечах виднелись серебристые нашивки, обозначающие её статус и выслугу лет. На груди блестел значок аврората - стилизованная буква «А». Пояс был затянут кожаным ремнём, на котором крепились небольшая волшебная палочка в специальном чехле и несколько служебных артефактов. Свои розовые волосы Астория убрала в строгий пучок. Её взгляд был холодным и профессиональным, как и полагалось офицеру правопорядка, но теплел при взгляде на брата. - Малышка Тори, - первый заговорил Теодор. Она шагнула внутрь, и дверь за ней с грохотом закрылась. Несколько секунд они опять молча смотрели друг на друга через разделявшее их пространство камеры. Девушка моментально оказалась рядом с ним и сжала мужчину в объятьях. Теодора окутал знакомый запах её духов. Она все так же пахла спелой вишней, как и много лет назад. Тео прикрыл глаза и на секунды представил, что вернулся в далёкое прошлое. Вернулся домой. - Я убью тебя, Теодор Нотт! Просто убью! - тихо, но строго сказала Астория и выпустила мужчину из своих объятий. - А так ты за этим здесь? Без суда и следствия? - спросил и слабо усмехнулся Теодор. - У тебя ещё хватает сил шутить? - немного вспылила девушка, но моментально взяла себя в руки. - Только это мне и остаётся, - ответил Тел и пожал плечами. Он решительно не понимал, почему она злится. - Почему?! Почему, твою мать, все знали где ты прячешь свою тощую задницу?! Все кроме меня! Тео слабо улыбнулся, когда понял причину её бешенства. - Не все, Тори. Только Гермиона и миссис Малфой, которая отлично научилась у своего с мужа засовывать свой прекрасный нос в чужие дела. Астория прошлась по маленькой комнате и недовольно фыркнула, но промолчала. Тео же продолжил. Как оказалось он истоскавался по живому общению. - И почему тощая? Вроде вполне себе ничего, тебе не кажется? Астория снова, промолчала и лишь закатила глаза. - Ладно, Тео. У нас мало времени. Девушка повернулась к мужчине. Она что-то поискала в карманах своей мантии и затем кинула предмет Тео. Наручники помешали ему поймать то, что летело в его сторону. К его ногам упала пачка сигарет и он чуть не застонал от радости. Дрожащими пальцами мужчина достал одну, Астория зажгла огонь и Тео блаженно затянулся. Лёгкие наполнил густой, едкий дым. - Спасибо, - выдохнул Нотт. Тори улыбнулась уголком губ. - Не ожидал тебя тут увидеть, сестрёнка. Астория закатила глаза. - Я аврор, Тео, - её голос был ровным, но Теодор уловил в нём едва заметную дрожь. - Ага, как я мог забыть?! Астория подошла вплотную к мужчине и погладила его по щеке. Тео вздрогнул от её мягких, нежных прикосновений. Он поднял глаза. Их взгляды встретились. - Почему ты не сказал мне? - тихо спросила она. - Почему ты не пришёл ко мне, когда всё это началось? - Чтобы ты тоже оказалась здесь? - горько усмехнулся Тео. - Я не хотел тянуть тебя за собой. Ты - аврор. Тебе нельзя запятнать тебя связями с таким как я. - А как же Гермиона? - Она не мы. Ей, Поттеру и им подобным простят все. Но не нам, нам припомнят все грехи. Разве не так? Я не прав? Астория на секунду задумалась и поняла, что Тео впрочем прав. Именно им нельзя было оступаться. Именно они были под пристальным контролем. Астория покачала головой, и на мгновение её профессиональная маска дала трещину. В глазах промелькнула боль. - Ты всё ещё мой брат, Тео. Что бы ты не сделал... ты всё равно мой брат. И всегда будешь. Он посмотрел на неё, и впервые за долгое время в его взгляде промелькнула искра надежды. - Завтра будет суд, - тихо сказала Астория. Тео усмехнулся. - Обещаю, что буду там. Астория сжала кулаки так, что побелели костяшки. Тео же осекся на полуслове и передумал шутить. - Мы все будем там и я обещаю, что мы сделаем все возможное для тебя. Теодор грустно улыбнулся. - И вы все здорово рискуете. Она ничего не ответила. Лишь молча посмотрела на него, и в этом взгляде было всё: и обида за разрушенную семью, и страх за его судьбу, и отчаянная, сестринская любовь, которую не смогли вытравить ни война, ни Азкабан. Раздался короткий стук в дверь - сигнал, что время свидания истекло. Астория взяла Тео за руку и что-то вложила в его ладонь. Затем девушка резко развернулась и пошла к выходу. У самой двери она на мгновение остановилась, но так и не оглянулась. Дверь закрылась, оставив Теодора одного в полумраке камеры. Он разжал ладонь и увидел в своей руке магловскую зажигалку. Тео с благодарностью выдохнул и немного расслабился, несмотря на то, что внутри него неприятно скребла тоска и зарождался страх неизвестного и неизбежного. Он снова был один на один с тишиной Азкабана. Дверь снова скрипнула и Теодор ожидал увидеть неприветливых охранников, но вместо них вошла она. Та, которую стоило ждать, хоть всю жизнь. Гермиона Грейнджер. Её фигура казалась особенно яркой и живой на фоне этой серой безысходности. Гермиона медленно вошла внутрь и плотно закрыла за собой дверь. На девушке была магловская одежда, которая с трудом угадывалась за плотной, черной мантией. Они не должна была быть здесь, но была. Сердце Тео ускорило свой ритм. Девушка подошла в плотную к мужчине. Они молчали и не смотрели друг другу в глаза. Неожиданно повисла какая-то неловкость и недосказанность. В этой мрачной комнате, среди холода и безысходности, их объединяло нечто большее, чем магия или слова. Это была вера друг в друга и тихая сила любви, способная согреть даже в самом сердце Азкабана. Наконец-то Гермиона сидела ещё один несмелый шаг к нему, Тео поднялся ей на встречу и их губы встретились. Она подошла к нему, и в этот момент всё вокруг словно исчезло. Холодные стены камеры, мрак и уныние. Всё это стало неважным. Она оторвалась лишь на секунду, чтобы заглянуть ему в глаза. И затем словно по инстинкту, она опять наклонилась к нему, и их губы соприкоснулись. Поцелуй был горячим и страстным, полным невысказанных слов и эмоций. Гермиона обняла его за шею, притягивая ближе, а Тео, почувствовав её тепло, обхватил её за талию, как будто боялся отпустить. В этом поцелуе смешались страх, надежда и желание, как будто они оба искали утешения друг в друге. Камера, наполненная холодом и безысходностью, на мгновение превратилась в их маленький мир, где существовали только они двое. Поцелуй стал символом их борьбы против тьмы, окружающей их, и напоминанием о том, что даже в самых тяжёлых обстоятельствах можно найти свет и тепло. Тео с огромным трудом оторвался от её губ и заглянул в глаза девушки. Он молча изучал её. Лицо Гермионы осунулось от постоянных тревог и переживаний, а под глазами залегли глубокие тени. Тео пробежался по её талии и почувствовал выпирающие ребра под своими пальцами. Она слишком похудела за последнее время. Тео нахмурился, но Гермиона провела пальцами по его лбу разглаживая складки. - Завтра суд, - тихо сказала девушка. Тео кивнул. - Астория сказала об этом. Гермиона снова притянула его к себе и накрыла его губы жарким поцелуем. Её холодные пальцы нервным движением пробежали по его шее и опустились ниже. Девушка неловко дёрнула его рубашку и первые пуговицы отвалились и прокатились под скамейку. Тео посмотрел на девушку. - Осторожнее, дорогая. Эта моя последняя и единственная рубашка... Хотя после суда меня же переоденут по местной моде Азкабана? Гермиона оттолкнула его от себя и зло посмотрела на Тео. - Замолчи! - приказала девушка. Тео покинул её тяжёлым взглядом из полуопущенных ресниц. - А что не так? Ты правда думаешь, что суд пройдёт легко и весело?! Ты сама работаешь в Министерстве и знаешь все получше меня! У меня нет шансов, Гермиона! - Замолчи, Теодор Нотт! - слишком громко воскликнула девушка и эхо её голоса отлетело от каменных стен. - Мы сделаем все возможное для тебя! Сколько ещё раз мне это повторить?! Тео горько усмехнулся. - Я не выйду отсюда, Гермиона, - тихо начал мужчина, - касаемо меня они все решили. - Ты не прав! Тео же совершенно не слушал её. - Сколько ты будешь навещать в тюрьме бывшего Пожирателя смерти? Год? Может два? А что потом?! Гермиона покачала головой. - Лучше замолчи! Сейчас же! - А я слишком труслив и эгоистичен, чтобы снова отпустить тебя. Я не смогу без тебя. Гермиона подошла и положила руки на плечи Тео. - Я уже говорила и скажу ещё раз. Я не оставлю тебя одного, Теодор Нотт. Никогда. Мужчина слабо улыбнулся уголком губ. Она же пробежалась пальцами по его груди и прислонилась губами к пульсирующей венке на его шее. Тео тяжело втянул воздух. - Что ты делаешь, Гермиона? - Тише... У нас осталось очень мало времени. Девушка легко толкнула его и он опустился на жесткую деревянную скамью. Гермиона села сверхв на его колени и потерлась о него и тут же почувствовала его возбуждение. - Не провоцируй меня, Гермиона, - прошептал мужчина. Тем временем его губы опустились на её шею. - Я хочу тебя, - тихо выдохнула Гермиона. Тео медленно покачал головой. - Нет. Не здесь и не сейчас. Не так. Гермиона не ответила и лишь поцеловала его. Её рука же опустилась вниз по его подтянутому животу, её пальчики играли с пряжкой ремня его брюк. Мужчина же потерял последние крупицы своего самообладания. Зарычав Тео дёрнул её дорожную мантию и она полетела на стол, который стоял рядом. Мужчине мешали наручники, которые все ещё сковывали его руки. Он перекинул руки и подхватил Гермиону, прижав её посильнее к себе. Девушка не сдержала тихий полустон, когда его губы прошлись по её шее и опустились вниз. Девушка встала и потянула за собой мужчину. Они оказались рядом со старым столом, который на удивление оказался очень крепким. Гермиона повернулась спиной к Тео и опустилась логтями на стол и призывно прогнулась в спине. Мужчина провел руками по её бёдрам и задрал её платье вверх и обнаружил, что на ней не было нижнего белья. Он на секунду застыл от открывшегося ему вида. В штанах стало ещё теснее. В комнате гулял пронизывающий ветер, но им было все равно. Тео подошёл к ней и провел пальцами между её ног, девушка тихо застонала и вцепилась в край стола. Она была уже готова для него. Тео убрал руку и девушка разочарованно всхлипнула, но тут же услышала звук расстегивающейся ширинки. Мужчина властным движением расставил её ноги и одним плавным толчком оказался в ней. Гермиона шумно втянула воздух и подалась к нему на встречу. Тел покрепче сжал в своих руках ее талию и начал медленно двигаться в ней. Девушка под ним вслипывала и двигалась ему в такт. Спустя пару минут он потерял все свое самообладание. Его движения стали резкие и смазанные. - Тео, - простанала девушка. В дверь постучали , предупреждая о том, что их время на исходе. Они, казалась, даже не заметили этого. Прошла ещё пара минут и быстрых движений. Гермиона вскрикнула и обмякла в его руках. Зарычав от нетерпения Тео последовал за ней. Они дали себе ещё пару минут насладится теплом тел друг друга и затем в реальность их вернул холод Азкабана и грубый голос охранника из-за двери. - Время, мисс Грейнджер! Тео помог Гермионе быстро привести себя в порядок. Он крепко сжал девушку в объятьях. Он столько хотел спросить. Столько вопросов просто повисли в воздухе. Но каждый из них молчал. Дверь с противным скрипом раскрылась и вошёл один из охранников. Тео отпустил девушку и молча двинулся вслед за охранником под прицелом его волшебной палочки. - Тео! - крикнула Гермиона. Мужчина обернулся и кинул на неё один долгий взгляд, в котором считались все не сказанные слова и так же молча скрылся в темноте коридора. Девушка тяжело опустилась на скамью в камере. Холодный, промозглый воздух Азкабана моментально окутал её нагоняя все большую тоску. Она подняла глаза в которых стояли слезы и смахнула их тыльной стороной ладони. - Ты не один, Тео. Что бы ни случилось, я буду рядом, - тихо, но уверенно прошептала девушка в темноту. Давая обещание ему или себе. Зал суда Визенгамота был наполнен тяжёлым, напряжённым молчанием. Высокие своды, строгие ряды судей в тёмных мантиях, тусклый свет. Всё это создавало ощущение неотвратимости. В центре, на скамье подсудимых, сидел Теодор Нотт. Его лицо было бледным, а взгляд усталым, но в глазах читалась отчаянная решимость. Он был готов принять свою судьбу. Когда ввели обвиняемого, по залу пробежал ропот. Теодор тяжёлым взглядом обвел зал суда. В первом ряду он увидел тех, кто должен был представлять его защиту. Его взгляд встретился с живым взглядом ярких голубых глаз. Джинни неотрывно и даже не мигая смотрела на него. Её брови слегка сошлись на переносице, а лицо превратилось в непроницаемую маску. На ней, как впрочем на всех присутствующих, была чёрная, строгая мантия. Она очень ярко контрастировала с её огненными волосами, которые были собраны в сложную причёску. Рядом с Джинни по обе стороны от нее стояли Блейз и Пенси. От взгляда Тео не укрылось то, что Пенси нервным жестом теребила край своей мантии, хотя лицо не выражало ни одной эмоции. И даже Блейз был непривычно сосредоточен и мрачен. Нотта грубо толкнул вперед один из охранником, когда он оказался посредине зала, то продолжил изучать присутствующих, как ни в чем не бывало. Ему было абсолютно плевать почти на всех в этом зале. Под их пристальными взглядами он не чувствовал себе так, как должен. От гнетущего молчания всем становилось не по себе, всем, кроме Тео. Он был рад тому, что сегодня все наконец-то закончится и он обретет определённость. Его взгляд мазнул по Драко Малфою, которой стоял в отдалении от остальных, подальше от места где был Тео. Мужчина усмехнулся, когда заметил на черной мантии блондина начищенный и блестящий значок аврора, сейчас он смотрелся как яркий вызов. Лицо Драко приобрёло скучающий вид, а взгляд гулял по залу не останавливаясь ни на чем конкретно. Разве что, чуть дольше задерживаюсь на Джинни. Рядом с ним неизменно стоял Гарри Поттер и он что-то тихо, но яростно нашептывал в ухо своему другу. Но Драко казалось совсем его не слушает. И наконец-то Теодор поднял свои глаза и встретился взглядом с Гермионой. Она сидела рядом с Верховным судьёй. На её лице застыла холодная решительность. Она даже не смотрела на Тео. Их всех заставил вздрогнуть громкий звук судейского молотка, который объявил о том, что заседание по делу очередного Пожирателя смерти начинается. Тео глянул на седовласого мужчину, который слегка прокашлялся, прежде чем начать. - Сегодня мы собрались здесь, - начал он звучным голосом, - чтобы вершить правосудие над тем, кто предал не только законы нашего мира, но и саму суть человечности. Теодор Нотт, вы обвиняетесь в преступлениях, не имеющих срока давности. Пусть каждый, кто находится в этом зале, помнит: перед лицом закона все равны, и ни одно злодеяние не останется безнаказанным. Судья сделал паузу, его взгляд остановился на подсудимом. Нотт сдержался от того, чтобы закатить глаза. Сколько пафоса было в его словах. Десятки пар глаз устремились на него. Тео же смотрел только на Гермиону. Она наконец-то перевела свой взгляд на него и ободряющее улыбнулась ему и затем встала. Нотт до боли сжал кулаки и смотря ей в глаза, одними губами прошептал: - Что ты делаешь?! Быстро сядь на свое гребанное место! Он хотел бы закричать, но не мог. Он просто не мог. На него нажили силенцио и он мог только беззвучно открывать рот. Теперь все уставились на Гермиону, которая как ни в чем не бывало поправила свою мантию и обратилась к верховному судье. - Прошу меня простить, господин Верховный судья, могу ли я обратиться к вам лично, пока мы ещё не начали? - Вам есть что сказать, мисс Грейнджер? Девушка кивнула, а Тео отчаянно замотал головой. Драко заинтересованно приподнял одну бровь, а Гарри все так же продолжал шептать ему: - Вот видишь, происходит то, о чем я тебе говорил! - Поздравляю, Поттер. Пять баллов по предсказания и прорицанию, а теперь умолкни уже! - оборвал его блондин. Гарри обиженно замолчал, а Гермиона между тем продолжала: - Извините, но сегодня я не могу участвовать в этом судебном процессе. По залу пробежался тихий шепот. - Могу я узнать в чем причина, мисс Грейнджер? - спросил судья. Гермиона посмотрела на Тео, он опять покачал головой. Девушка же продолжила. - Нас с мистером Ноттом слишком многое связывает, что не позволяет мне сидеть по эту сторону. - Позвольте узнать что? - Нас связывают любовные отношения, - ответила девушка глядя в глаза своему начальнику, а затем повернулась и опять поймала взгляд Тео, - я люблю его и уже очень давно. В зале повисла оглушающая тишина. Было слышно, как движется воздух. И затем зал взорвался. По рядам пробежал шепот, который перерос в шум. Каждый обсуждал невероятную новость. Драко закатил глаза. Судья же опять застучал молотком призывая всех к тишине, которая, установилась только спустя пару минут. - Принимая во внимание все выше сказанное, я освобождаю вас от этого дела, мисс Грейнджер. Можете занять место в зале суда. Девушка с благодарность кивнула и поспешила покинуть судейскую трибуну. Судья снова прокашлялся и продолжил. - Пусть же начнётся суд. Да будет он честным и беспристрастным, ибо только так мы сможем восстановить справедливость и вернуть мир в наши сердца. С этими словами он опустился в кресло, и судебный процесс официально начался. Первым слово взял обвинитель. Он перечислял преступления: участие в рейдах, пособничество в пытках, хранение запрещённых артефактов. Голос его был холоден и безжалостен. С каждым словом Теодор неосознанно всё ниже опускал голову. Затем настал черёд защиты. Теперь Тео стало по-настоящему интересно. Первым слово взяли Пенси и Блейз. Затем были Астория и Дафна, его прекрасные сестры. Конечно, Гарри Поттер, надежда и спаситель магического мира. Его взгляд был прямым и честным. - Я видел тьму и знаю, как она может затянуть. Но я также верю, что человек способен измениться. Теодор Нотт совершил ошибки, но он не потерян для общества. Дайте ему возможность доказать это делом, - взгляд Поттера переместился на блондина. Тот внимательно слушал его приподняв брови и скривив свои губы. И затем была Джинни. Миссис Малфой прошла вперед и стук её каблуков эхом разнесся по залу. Каждым своим шагом она узлучала уверенность в своих действиях. На секунду их взгляды с Тео встретились, но лишь на секунду. Она ободряюще кивнула Тео. Девушка заняла свое место. - Вам слово, миссис Малфой. Что вы можете сказать в защиту Теодора Нотта? Девушка на секунду задумалась. Она в который раз прокручивала разговор в своей голове, который произошёл окола часа назад в кабинете Министра магии. Статный мужчина обалченный в дорогую мантию, цвета красного вина, стоял возле окна, а Джинни расположились в кресле напротив него. - Почему ты просишь за него, Джинни? Я вообще не понимаю этого разговора. - Потому, что он не плохой человек. - Джинни! - воскликнул Министр и повернулся. Их взгляды встретились. Девушка настойчиво и упрямо смотрела ему в глаза, мужчина вздохнул и покачал головой, а затем отвёл глаза. - Пожалуйста, дядюшка. Он мой..., - сказала девушка и на секунду задумалась, - Друг. Джинни опять задумалась, все-же он стал ей другом, человеком близким по духу. - Разве? Не знал. Я думал, что мистер Нотт друг мистера Малфоя. Джинни нервно сжала край мантии. - Дядюшка, скоро начнётся заседание. Ты можешь хоть что-то сделать? Мужчина устало вздохнул. - Ты знаешь, что я не люблю пользоваться своим положением. - Конечно... - Вирджиния! - Молчу, дядюшка! - Иди, я сделаю все, что пока в моих силах. Джинни встала и быстро обняла своего крестного при этом чмокнув его в щеку. - Спасибо! Девушка у двери обернулась и хитро прищурилась. - И не наговаривай, все в твоих силам. И вчера, и сегодня, и завтра. Мужчина усмехнулся. - Тебе правда пора, милая! Девушка усмехнулась и скрылась за дверью. Джинни моргнула, прогоняя все ещё свежее воспоминание. Девушка посмотрела прямо на судью. - Я могу сказать то, что знала его не очень хорошо. За все время пока мы учились, мы наверно ни разу не перекинулись и парой слов. А в ночь, когда мы были в Хогвартсе, он помог мне. Он был с нами, а не с Пожирателям. Она на секунду задумалась. - Вам есть что ещё сказать? - Только то, что Теодор Нотт не плохой человек, которого ко всему подтолкнули обстоятельства. Как и всех нас. - Спасибо, миссис Малфой. Можете занять свое место. Мистер Малфой, прошу, вам слово. Драко прошёл мимо Джинни и его опять окутал её родной запах. Клубника и шампанское. Он улыбнулся уголком губ, когда девушка легко коснулась его руки, прежде чем оказаться на своём месте. В зале опять повисла тишина. - Мистер Малфой? Драко молчал и лишь слегка хмурил брови. - Мистер Малфой, вам есть что сказать? Драко начал и его голос звучал твёрдо и уверенно. - Из всех присутствующих в этом зале, наверно только я знал мистера Нотта с самого раннего детства. Не считая конечно его сестёр. Тео сморщился от такого официального имени, оно больно резануло по его ушам. А Драко продолжил: - Мы были лучшими друзья. - Были? - уточнил судья. Малфой кивнул. - Были. Слишком многое нас теперь разделяет, но он действовал под давлением семьи и страха. Я знаю, что такое быть заложником обстоятельств. Поверьте, я знаю как никто другой. При других обстоятельствах перрд вами мог бы стоять я, а не он. Сказав это блондин посмотрел на свою мать, которая так же находилась в зале. Нарцисса удовлетворенно, едва заметно кивнула. Судья же продолжил. - И вы считаете он заслуживает прощения? Драко задумался лишь на секунду. Тео пытался поймать взгляд бывшего друга, но без успешно. Драко же поймал взгляд ярко-голубых глаз Джинни и только тогда ответил. - Он заслуживает шанса. Как и все мы. - Хорошо, занимайте свое место, мистер Малфой. Судья прокашлялся в сотый раз за все это время. - Приглашаем последнего свидетеля, со стороны защиты. Мисс Гермиона Грейнджер. Девушка вышла вперед с высоко поднятой головой. Теодор во все глаза смотрел на свою девушку. - Мисс Грейнджер, вам слово. Девушка кивнула. - Я не буду говорит долгих и громких речей, постараюсь быть краткой. Мы все совершали ошибки в том числе и Теодор Нотт. Да, его прошлое тёмное, временами очень тёмное. Но на то были причины, он защищал свою семью. Он защищал меня. Я видела его поступки, его стремление к справедливости и готовность помогать другим. Он не скрывает своего прошлого. Я прошу вас судить не по происхождению и его фамилии, а по делам и намерениям. - И вы считаете, что он достоин второго шанса? - Да, - уверенно ответила девушка, - Я видела его в Азкабане. Я видела в его глазах не ненависть, а раскаяние. Мы не можем строить новый мир, если будем судить людей только по их прошлому. Мы должны уметь прощать. Верховный судья кивнул. Драко закатил глаза, а Гарри дёрнул его за рукав. - Скажи, mon cher, моя речь была такой же пафосной? - шёпотом спросил блондин. Гарри едва заметно усмехнулся. - Ты был лучшим, мой друг. Судья же продолжал. - Мне ясны все аргументы защиты и обвинения. А теперь дайте нам время принять решение. Мужчина взмахнул палочкой и отделил судей от зала глухой стеной, за которой не было слышно и звука. Судьи совещались долго. В зале стояла такая тишина, что было слышно дыхание каждого. Наконец, председатель поднялся. - Теодор Нотт, принимая во внимание все выше сказанное, мы готовы вынести свой вердикт. Вы приговаривает есть к трём годам заключения в Азкабан. И после в течение пяти лет вы будете находиться под усиленный контролем со стороны Министерства магии, а так же лишены права пользования свой палочкой на десять лет после ваше освобождения. Седовласый мужчина стукнул молотком приводят приговор в действие. Когда приговор был оглашён, Теодор поднял взгляд на своих друзей. В их глазах он не увидел осуждения только поддержку и веру в то, что даже после самой долгой ночи наконец-то наступает рассвет. Они сделали все возможное для него и он был благодарен им. Каждому из присутствующих. Но он искал встречи глазами только с одним человеком. Ему нужно было встретиться с ним, поговорить и хотя бы только взглядом. С Драко Малфоем. И блондин, почувствовав его взгляд поднял свои серые, словно затянутые тучами глаза. Всего минута. Всего минуту они держали зрительный контакт. Тео попытался вложить в свой взгляд все то, что не мог сейчас сказать словами. Попытался достучаться до него. И Драко медленно, едва заметно кивнул ему. Теодр облегченно выдохнул. Это все, чего он хотел. В один свой лёгкий кивок головы, он вложил все, что не успел сказать. Пусть это было не прошение, но было принятие. Теодора Нотта вывели из зала.