ㅤ

ㅤ Меняя прошлое, меняешь и настоящее. В одной из образовавшихся ветвей настоящего Даос попал в деревню Тотис до её уничтожения. Он очутился в додзё перед Клессом, тренирующимся в одиночестве, пока не было учеников отца. — Вы в порядке? — проявил искреннее беспокойство Клесс. — Вы весь в крови! Подождите, я принесу аптечку! За его волнением необычно было наблюдать, особенно после того, как именно он в другом временном отрезке нанёс раны, которые собирался вылечить. — Кто мог сотворить такое? — спросил он словно в насмешку. Это должно было быть будущим, но Клесс не знал Даоса. Даос тоже плохо знал человека, пришедшего к нему за отмщением. Месть за разрушенный дом, который Даос застал процветающим, и убитых родителей, что должны были быть ещё живы. Такие временные парадоксы могли уничтожить саму суть мироздания. Вынужденный скачок мог разрушить всё — жест отчаяния. Другого выхода не было. И всё же странным казалось, что история о Повелителе Зла, враге всего человечества, развернувшего войну Вальхаллы, не дошла до молодого человека. «Люди забыли обо мне?» Даос чувствовал, как за время его несуществования в этом мире мана постепенно восстанавливалась. Кто-то спас Великое Древо, увядающее после выстрела Пушки Маны, иначе быть не могло. Кто оказался способен на подобное волшебство, Даос не ведал, но очень хотел познакомиться. Выразить свою благодарность. «Скорее всего, этот человек уже умер», — не позволил зародиться надежде. Клесс обернулся быстро. Растёр сбор свежих трав, чтобы сок попал на раны. Самую серьёзную зажал рукой с бинтом, чтобы остановить кровь. Пока держал, отвлекал разговором, добродушно улыбаясь. Пытался поднять дух. Говорил, что всё будет хорошо, какие у него добрые родители, что можно будет остаться у них, пока нечаянный гость не оклемается. Расспрашивать о состоянии не пытался, видя, с каким трудом Даос удерживал сознание. «Если я убью его сейчас, изменится ли прошлое?» От потери крови кружилась голова. Не чувствуя опасности, разум позволил расслабиться, провалиться в блаженное небытие. Клессу пришлось постараться, чтобы отнести гостя к себе в комнату на второй этаж. Мотивировал себя тем, что то было неплохой тренировкой. Однако, к кровати он буквально полз на четвереньках, в итоге распластавшись на полу рядом с чужим телом. «Нужно было дождаться отца», — корил себя Клесс за необдуманный поступок. Но так не хотелось оставлять раненого гостя лежать на полу. Какое-то время Клесс продолжал лежать с закрытыми глазами, пытаясь успокоиться и взять себя в руки. Заодно отдыхал, готовясь к финальному рывку: переложить гостя на кровать. Только уняв бешеное сердцебиение удалось понять, что тяжёлое тело было горячее, чем Клессу показалось изначально. «Жар?» Добавилась ещё задача — раздеть и омыть. С таким жаром Даосу нескоро предстояло очнуться, а грязь и пот не помогли бы здоровью восстановиться. *  *  * — Выглядишь уже намного лучше. Как насчёт поохотиться с нами сегодня? — за завтраком предложил Клесс, полный энтузиазма. — Тебе, наверное, жутко надоело сидеть в четырёх стенах. Самое время развеяться. — Но милый, — попыталась возразить Мария, добросердечная матушка Клесса, — Даос только поправился. Прошла неделя с тех пор, как Даос появился в этом времени. Как и говорил Клесс, его родители оказались хорошими и заботливыми людьми, не отказавшие раненому в помощи. А Клесс только рад был. Новый друг казался интересным и таинственным. Спокойным и… печальным. Клессу очень хотелось вызвать на его лице мягкую улыбку, расслабить и даровать истерзанной душе умиротворение. Но самообладанию и дисциплине он обучался через тренировку и охоту — другого способа достигнуть духовного и эмоционального равновесия не знал. — Ну, охотой это будет только для нас с Честером. А Даосу будет полезно прогуляться. Уверен, я смогу его защитить, не зря же я столько с отцом тренировался! Мысль, с которой Даос потерял сознание, он отбросил при первом пробуждении, увидев уставшего спящего Клесса, удерживающего влажную чистую тряпку, которой стирал с него пот. Почувствовав на себе взгляд, Клесс проснулся и первым делом улыбнулся, искренне радуясь, что Даосу стало лучше, назвал другом. Не настолько Даос ожесточил душу, чтобы убить кого-то вроде него. Закралось желание узнать его лучше. Уберечь его сердце от боли, которая вынудила пойти против него. «Он говорил о деревне и родителях. Если с ними ничего из-за меня не случится, тогда и у него не будет причин на меня нападать». — Я уже достаточно восстановился, чтобы оказать поддержку в битве, — со всем благородством в чарующем голосе произнёс Даос. — Нет нужды за меня переживать. Убрав за собой посуду, Клесс направился к выходу, прихватив с собой меч. Погода радовала после недели дождей, словно приветствовала возвращение Даоса. Обычно за Клессом приходил Честер, но в этот раз, для разнообразия, Клесс решил дойти до него сам, попутно показывая деревню спутнику. Люди приветствовали его, благосклонно относясь и к Даосу. Каждый знал друг друга в лицо. Увидеть новое было делом необычным, однако никто не боялся гостя, не проявлял враждебность. — Эй, Честер! — постучав в дверь, закричал Клесс. — Это я! Мы сегодня втроём будем! Однако вместо товарища Клесса дверь открыла маленькая девочка, которая сразу полезла обниматься, счастливо улыбаясь. — Как же повезло, что ты зашёл! — Ами? — Я хотела тебе кое-что подарить, — протянула она тряпичную куклу в виде Клесса. — Я вчера ночью закончила. Сама сделала! — гордо произнесла девочка. Честер подошёл как раз вовремя. Чтобы рассмотреть миниатюрного Клесса, наклонился над Ами. — О, миленько. А что ты подаришь своему любимому старшему братику? — выпрямляясь, улыбнулся он, предвкушая. Суда по выражению лица Ами, ждать ему ничего не приходилось. — Что, совсем ничего? — обиженно-разочарованно прозвучало. — Ты совсем не любишь своего братика, — опустил он голову, полный грусти. Наблюдая за ними, Даос думал о судьбе девочки. Если деревня будет разрушена, она тоже умрёт? Друг тоже? А ведь рядом с ними Клесс словно сиял. Смотреть на него такого было одновременно приятно и тяжело. Даос не мог пойти иным путём, предотвратить своё становление врагом человечества. Но он очень хотел уберечь чистоту Клесса. Его веру в светлое будущее, неомрачённое войной и гибелью дорогих людей. — Улыбнись. — Погрузившись в мрачные мысли, Даос упустил момент, когда Клесс повернулся к нему, наблюдая за его печалью. — Посмотри, какой сегодня день пригожий. Даже природа радуется тебе. Если не мне, то хотя бы ей можешь подарить улыбку? И ты, должно быть, успел соскучиться по солнцу. — Солнцу? Даос поднял глаза к небу. Потеряв надежду на понимание, продав душу дьяволу и став повелителем тьмы, Даос практически не покидал замок, проводя время в мрачных стенах, строя болезненно-кровавые планы. «Как же давно я не видел солнца?» — А где его оружие? — озадаченно спросил Честер. — Я — его оружие! — горделиво улыбаясь, показал на себя большим пальцем Клесс. Честер обречённо стукнул себя по лбу. Даже Даосу стало неловко от такого заявления. — Тебе с ним маяться, — непонятно в чью сторону отмахнулся Честер, уходя вперёд. Уже в лесу, что располагался по соседству, задал вопрос, который Клесс спросить боялся: — Ты останешься здесь или вернёшься к себе, когда полностью выздоровеешь? Даос ответил не сразу: — Мне некуда возвращаться. Моей родины больше не существует. — Ох, прости за бестактный вопрос. — Но я сделаю всё возможное, чтобы возродить её, — добавил Даос. — И это правильный настрой! — воодушевляюще похвалил Клесс. — И я обязательно помогу тебе, только попроси! Герой, что однажды помешал ему, внезапно заговорил о помощи в осуществлении его планов. От такой иронии Даос невольно усмехнулся. — Улыбнулся! — не в меру обрадовался Клесс. — Ты наконец-то улыбнулся! Веселье пришлось прервать, как только послышался шорох в кустах — дичь. Клесс резко переменился, посерьёзнев. Стал передвигаться тихо, украдкой вместе с Честером, не сговариваясь. Даос следил в стороне, чтобы ненароком не помешать. Однако небольшому кабанчику таки удалось сбежать. Так просто сдаваться пара охотников не собиралась, потому отправилась по следам. Добрались до опушки с большим одиноким деревом посередине. Особенным деревом. — Я его выманю, — тихо шепнул Честер. — Будь начеку, Клесс. — Понял. Стоило Честеру отойти, как Даос заговорил: — Вы всегда охотитесь здесь, в священном месте возле Великого Древа Карлан? — Кар-лан? — по слогам повторил Клесс. — Я всегда думал, что это дерево зовётся Иггдрасиль. Словно среагировав на название дерева, в неестественном свете появилась парящая девушка с длинными зелёными волосами. Хотела она сначала что-то сказать Клессу, но быстро передумала, будто что-то осознав. Поняла она, что у этого Клесса не было воспоминаний о её прошлом. Для него оно могло стать вероятным будущем, но история настоящего уже была сильно изменена судьбоносной встречей. Тогда обратилась она к Даосу: — Ты тот, кто желал семя? Прости, — помотала она головой, — оно сможет родиться только спустя полвека, возможно, даже дольше. — Я понимаю. Мне больше некуда торопиться. Я благодарен тебе за бесценную помощь. Клесс смотрел зачарованно на девушку. Представлялась она не меньше, чем ангел, а то и вовсе богиней. И Даос так просто общался с ней, словно со старой знакомой. Клесс чувствовал, словно выпал из реальности. Внимание уж всяко потерял, за что поплатился. — Клесс, не зевай! — окликнул его голос Честера. Но было слишком поздно: большая кабаниха была слишком быстра, чтобы витающий в облаках Клесс успел среагировать. Зато для Даоса не составило труда прикрыть собой друга и, выставив руку перед животным, выстрелить простейшим огненным шаром — быстрейшим заклинанием. — Магия? — удивился Клесс. Уши Даоса не были заострены — он не мог быть эльфом. К полукровкам же было особое отношение. Однако люди относились к ним терпимее эльфов. Они так и смотрели друг на друга, пока Честер не пришёл в себя после увиденного магического представления. Завалить такую зверюгу одним заклинанием — не всякому было дано! — Я же говорил тебе быть начеку! — Э? — Не экай! — вспылил Честер. — И долго вы тут стоять собрались? — Ты не поверишь, — тут же затараторил Клесс, будто его ужалили: виной чему служило таинственное видение, о котором непременно нужно было рассказать другу, упустившему шанс его лицезреть, — тут только что была девушка божественной красоты! — Ты уверен, что сам не заболел? — скептически отнёсся к оправданию друга Честер. — Я серьёзно! Даос, скажи ему! — Мартел, — спокойно произнёс мужчина. — Чего? — вырвалось у обоих охотников. — Она дух-хранитель Великого Дерева. — Ладно, ладно, была девушка, — пришлось сдаться Честеру. — Но у нас теперь другая проблема — дотащить наш ужин до деревни. Он вышел несколько больше, чем мы предполагали. Тривиальные проблемы и нетривиальные решения. Даос помог перенести обгоревшую, благо не сожжённую дотла, тушу. Однако перед этим Клесс успел вспомнить, как тяжело ему пришлось тащить в одиночку на себе Даоса… После успешной охоты Клесс старался не расспрашивать Даоса о магии, вспоминая об ответе про родной дом: не хотел теребить раны. А знать хотелось. Желание как можно больше узнать о Даосе превратилось почти в мечту. Принц из далёкой страны? Он бы тут же поверил. С другой планеты? Такое бы он даже предположить не смог… Но поверить поверил бы! Однажды вместе они отправились на ночную прогулку к Великому Древу. Просто так. Даос хотел проверить его состояние, а Клесс — побыть рядом с другом, беспокоясь, что скоро он их покинет. Отправится в настолько далёкое путешествие, что они уже никогда не встретятся. Страх этот, однако, считал глупым. Как можно не встретиться, находясь на одной планете? Будь Даос трижды магом, он всё равно не смог бы забраться туда, куда не смог бы он — был Клесс уверен. Пока же они сидели вместе под деревом, любовались лунами в чёрном небе. Из-за отражённого света от двух спутников звёзды казались очень тусклыми. Прохладный ветерок зашелестел листвой, разбивая тишину. — К нам в деревню однажды заглядывал один учёный, — заговорил Клесс, словно разбуженный ветром. — Он утверждал, что есть вероятность, что в далёком прошлом наш мир был разделён на два, и в каждом из них было всего по одной луне. Эти миры так и назывались как луны. Разве не глупость? Как можно разделить наш мир надвое? Даос смолчал. На его планете хранилось много противоречивых исторических документов. В том числе о том, что Деррис-Карлан был частью раздвоенного мира. О том, как этот мир стал вновь един, а гонимые и эльфами, и людьми полуэльфы отправились в путешествие на Деррис-Карлан. Также известно было, что семя Великого Древа было принесено на тот мир именно с Деррис-Карлан, потому Даос его так и назвал, Великое Древо Карлан. Новое название ему было неведомо. В какой-то момент Клесса сморил сон, и он мягко опустил голову. Даос спокойно наблюдал за юношей. Немного погодя укутал в свои одежды, чтобы не даль замёрзнуть, а то ещё простудится. Он мог и разбудить, отправить домой. Но ему тоже хотелось провести с Клессом больше времени, словно его чистота отражала прошлого его. Благородного правителя, верного своему народу и справедливого. Избегающего кровопролитие любой ценой… И знал он, что не проживёт все пятьдесят лет, оберегая его чистоту, ожидая, когда появится семя Великого Древа. Даос должен был убедиться, что сможет вернуть его на погибшую родину, чтобы на ней постепенно вновь зародилась жизнь. Пусть ему это возрождение грозило полнейшим одиночеством и безвременной смертью от истощения. Это была его расплата за фатальные ошибки: неостановленную войну в своём мире, а также за развязанную войну в чужом. Он был готов. Пытался отсрочить неминуемое лишь ненадолго. Не хотел покидать Клесса вот так просто. Хотел дать ему что-то взамен за его доброту и светлые чувства, которые когда-то отнял, сам того не зная. *  *  * Всё разрешилось внезапно. Клесс тренировался в лесу под надзором Даоса. День был жарким, не спасала даже журчащая рядом река, а с магией Даоса не было необходимости беспокоиться о своей сохранности, потому доспехи и часть одежды были отброшены в сторону. Закончив тренировку, поплескавшись немного в холодной воде, смывая пот, Клесс посмотрел на Даоса. Последнее время он стал чаще улыбаться. Как Клесс и предполагал, улыбка его была очень мягкой и нежной. Невероятно притягательной. И грустной… Никак не удавалось избавить его от печали, таившейся глубоко в сердце. Клесс вытирал волосы, одевшись, когда прозвучал незнакомый голос: — Здравствуй, герой Клесс. — Отчего-то стало не по себе, неясная дрожь пробежала по всему телу. — Пожалуйста, отойди от него. — Что? — насторожился Клесс, готовясь в любой момент обнажить меч на четверых людей, готовых к яростной битве. У двух из них висели одинаковые кулоны с красным камнем. — Ты не должен так легкомысленно общаться с повелителем зла Даосом, врагом всего человечества. И твоим врагом лично. — О чём ты вообще? — искренне недоумевал юноша. Как Даос мог быть его врагом? Добрее и заботливее человека он в жизни не видел. Какую угрозу он мог нести людям? — Я Триникс Д. Моррисон. Из поколения в поколение в нашей семье передают наставление — разобраться с Даосом, сбежавшим в будущее после битвы с четырьмя легендарными героями. Один из них ты. — Не знаю, о чём ты! Я никогда не сражался с Даосом. — Тебе ещё предстоит попасть в прошлое и стать великим героем. — Этого не случится! Ни в прошлом, ни в настоящем, ни в будущем! Клесс уже почти вытащил меч, но заметил изменившегося в лице Даоса. Впервые он увидел в нём враждебность, внушающую безграничный страх. Смотрел она на полоумную четвёрку надменным взглядом, готовый без сомнений стереть их в порошок. — Нет, — замотал головой Клесс, отказываясь принять обрушившуюся на него правду, — не верю! Ты не можешь быть злом! Это неправда! Нет! Взгляд Даоса вновь изменился. Больно колол он сожалением. — Тебе нет нужды вступать в этот бой. Лучше ступай домой. — Нет! — едва не взревел Клесс. — Даже не смей думать, что я оставлю тебя! Взглядом смерив противников, он быстро понял, что были они безумно сильны, не по зубам ему уж точно. Всей силы Даоса он не знал, но представлял, что и ему с ними придётся тяжело, потому-то они и осмелились сделать шаг. — Прошу, не делай глупостей, герой Клесс. — Раз я герой, то вам не так-то просто будет совладать со мной, верно? — криво улыбнулся Клесс в отчаянии. Был один выход, но он ему не нравился. Однако рано или поздно это должно было произойти. — Мартел говорила как-то, — заговорил он с Даосом, — что осталось полвека. Если ты правда можешь перемещаться во времени, то сейчас самое время сделать скачок. Я задержу их, сколько смогу. А ты береги себя, ладно, — улыбнулся он Даосу, пытаясь скрыть свои страх и печаль вынужденного расставания. — Прости. Я всё равно причинил тебе боль. Спорить не было ни времени, ни смысла. План Клесса был единственным верным. Сама судьба не позволила роскоши отсрочить неизбежное, позволить узнать друг друга немного больше. Возможность очистить свою душу… Так виделась эта встреча Даосу. — Если через пятьдесят лет я всё ещё буду жив, — просил Клесс у исчезающего под лязг мечей Даоса, — загляни как-нибудь, я буду рад тебя видеть. — Ты не понимаешь, что натворил, — осуждающе говорил Моррисон. — Это вы ничего не понимаете. Вы ничего не знаете о Даосе. И никогда не узнаете! «Как и я», — стиснул Клесс зубы. *  *  * Прошло несколько лет. По старой памяти Клесс иногда приходил к Великому Древу в ночь полных лун. Посмотреть, поностальгировать. В этот раз он пришёл до захода солнца, застав Мартел, ожидающую его. — Почему только сейчас? — спросил он без тени тёмных чувств. — Ночь — не лучшее время для разговоров. — Ты ведь знаешь, что произошло в прошлом? — осторожно спросил Клесс, неуверенный, что готов к ответу. — Да. Как и то, что должно было произойти, но не произошло. — Мы враги? — спросил он про Даоса. — В одной из версий настоящего — да. По вине Даоса твоя деревня была уничтожена, а родители убиты. Выжили только двое, ты и Честер. Вас не было там из-за случайности: затянувшейся охоты. Эта трагедия сделала Даоса твоим врагом. Но теперь, когда дорогие тебе люди в порядке, у тебя больше нет причины сражаться с ним. Оказавшись здесь, в этом времени, Даос больше всего хотел защитить твоё сердце, оградить от войны. Ты нравился ему таким, какой ты сейчас, чистым и светлым, дарующим тепло и надежду. Другой ты, что пришёл в прошлом за его жизнью, был наполнен горечью и злобой. Он не хотел, чтобы ты стал таким вновь. — Только не говори, что он на самом деле повелитель зла, — иронично улыбнулся духу Клесс. Он понимал, что не просто так его так прозвали и преследовали спустя поколения. — У него должна была быть на то веская причина. И даже если ему приходилось творить зло, он сам был не рад этому. Достаточно взглянуть ему в глаза. В их печали утонуть можно. Раня других, он ранил и себя. Мартел молчала. Постепенно она исчезла с последними лучами солнца, оставляя Клесса одного, смотрящего на две луны в небе с тусклыми звёздами. «Пятьдесят лет, значит? Мне придётся усердно тренироваться, чтобы не потерять форму к тому времени, — усмехнулся он. — Как будто я собирался прожить свою жизнь иначе. Лишь бы он на самом деле заглянул, а не пытался справиться со всем в одиночку». ㅤ