Часть 1

- Вы говорили, что мы будем кого-то выслеживать. - тянет Рене, тормозя свою лошадь. Лу кивает, замедляя ход Селима - точёного, но на диво высокого чистокровного вороного берберийца с не менее кудрявой, чем у хозяина, гривой. Рене ещё помнила, как конюхи за глаза называли его Демоном, а личный слуга герцога, туарег , единственный, кого эта полночная тварь к себе подпускала кроме хозяина, называл его Шайтаном - что ни говори, а имя своему чудовищу Роган выбрал ироничное . - Мы и будем. - И кого же? - осматривается Рене в поисках очередных заговорщиков, но, кажется, они слишком далеко забрались от Пале-Рояль. Лу хитро и едва заметно поднимает уголки губ, играюче спрыгивает с седла, после чего подходит ближе, подаёт руку, помогая спуститься, и, в момент наибольшей близости, шепчет, точно величайший секрет. - Фазана. - Фазана?! - промедлив секунду, шипит Рене, крепче стискивая его ладонь. Увы, впиться в кожу ногтям не дано - на изящных, почти девичьих кистях герцога слишком толстые перчатки. - И чем же, по вашему, фазан поможет в моей службе? Великому ловчему не удалось бы под другим предлогом выманить её из дворца, пусть даже на сегодня не было назначено особой программы развлечений, а поставленные королём задания она уже выполнила. В отличии от Версаля, в Пале-Рояль было почти что… скучно? Нет, конечно же, нет, но после столь насыщенного летнего сезона (ставшего для кое-кого её же стараниями последним), кажется, даже самые отпетые заговорщики решили затаиться и отдохнуть. Тем более, что наиболее горячие головы Монсеньор отправил на войну за приданое королевы. Лу всё ещё улыбается, смотря вкрадчиво, бархатно. Незавитые, волосы деловито связаны лентой в хвост, лишь пара волнистых прядей красиво обрамляет лицо, подчёркивая созвездия веснушек на коже - без пудры можно различить загар, но ему даже идёт, делает мужественнее, лишая избыточной кукольности. - Тем, что вам следует научиться убивать собственными руками, а не палача. - мурлычет он. - А ещё, умение стрелять в нашем деле тоже лишним не будет. Рене едва заметно дёргает плечами под жюстокором - она вряд ли забудет зрелище казни Монтеспан, как и то, с какой лёгкостью герцог принял это, став её слугой. Однако, понимание того, что при желании он мог убить её без всех этих сложностей, мгновенно её успокаивает. Как и то, что Лу не умеет лгать. Точнее, умеет, но настолько безобразно, что ложью не утруждается. Он снимает с себя мушкет, чтобы подготовить к стрельбе. Рене, наблюдая за тем, как Роган надрывает бумажный патрон, чтобы засыпать порох, с удивлением замечает, насколько это движение выходит… Эротичным? Лу сосредоточен, лишён манерной суетливости, столь частой в нём при дворе, он полностью поглощён делом. Делом, которое он любит и знает как никто, и это… действительно увлекает, как и зрелище отточенных движений, увлечённо прикушенной губы и самого краешка жемчужных зубов. После Лу помогает поднять мушкет на руки и принять нужную позу, овеивая ароматом красного апельсина и розового перца - главных нот своего парфюма. Сладость с остротой и лёгкой кислинкой сочетаются диковинно, непривычно, обрамляя, точно золото драгоценный камень, едва заметный акцент чистой нагретой кожи - то ли от костюма и упряжи, то ли от самого Лу. Рене старается как можно незаметнее облизать губы, пока Роган отдаёт тихую команду стоявшей в стойке лайке, медленно, но верно начавшей подкрадываться к добыче. Ловчий возвращает ей своё безраздельное внимание, на секунду замирает близко-близко, точно любуясь, а затем отступает вбок, чтобы парой секунд спустя обнять со спины. Если бы Рене верила в богов, обязательно воспела им хвалу за то, что одарили её терпением достаточным, чтобы не вздрогнуть, нажимая на курок. - Маркиза, смело жмите, никто не пострадает, я ещё не успел сменить кремень . - смеётся он практически ей на ухо. А вот теперь Рене хочет дёрнуться намеренно, например, попадая прикладом Лу по тому же уху, только его, но в ответ только произносит. - Герцогиня Марло, попрошу. - Что ж, значит мы тем более равны и можем обходится без церемоний. - мурлычет ещё слаще, но не слащаво, мужчина, намеренно ведя своими ладонями по её рукам, поправляя и поддерживая, добираясь до мушкета. Пара движений, тихий щелчок, и даже тишина леса отступает на второй план за вкрадчивым, то ли кошачьим, то ли змеиным шёпотом, поучающим её, как правильно нужно целиться и стрелять, одновременно и наполняя сосредоточенностью, и отвлекая. Лу близко, Лу настолько близко, что она чувствует тепло его тела даже сквозь одежду, силу его рук, строгость осанки, широкий, не смотря на общую субтильность, разворот обнимающих её плеч… Кажется, она начинает понимать, как этот с виду безобидный почти-юноша умудрился связаться с заговорщицей и иметь славу лучшего любовника двора наравне с королём. Вот уж действительно, спящая вода . Шорох травы сменяется хлопками крыльев. В голубом небе появляется пёстрая точка, и Рене вскидывает ружьё, дёргая курок. Мгновение её охватывает злоба, кажется, что Лу недосмотрел, сделал что-то не так, испортил, осечка, но тут же раздаётся выстрел и их окутывает дымное облачко. Когда кисловатый газ развеивается, к ним уже спешит, полный достоинства и аккуратности, пёс, придерживая в зубах добычу - незнакомую ей, довольно крупную и красивую птицу. - Право, Рене вы весьма удачливы на британских подданных. - смеётся Лу, забирая птицу. Угощает пса, а после смотрит на неё с гордостью, даже восхищением, которым она никогда не видела направленным на Монтеспан. - Что-то это не похоже на фазана. - припоминая фаршированные тушки произносит она и Роган кивает. - Потому что это не обычный, и даже не золотой, а алмазный фазан. В наших местах - гость редкий. Будь это самка, сказал бы, что даже фазанам приходится сбегать от внимания Карла 2. Рене поневоле прыскает. Воистину, их Людовик - дар божий для Франции хотя бы потому, что тот хоть как-то сдерживает свои мужские аппетиты(по крайней мере, куртуазные, раз уж застольные подобают больше Левиафану) и тем более не делит своих фавориток с близкими друзьями, как это делает брат Генриетты. Лу бережно ведёт по крапчатому, чёрно-белому оперению хвоста и перьев, замечая: - Ощипать, обработать, и во всей Франции не найдётся шляпы, что с ней сравниться. - а после, подойдя вплотную, даже как-то робко уточняет. - Мадмуазель, вы… позволите мне заняться этим? Не лично, конечно, но шляпники Мобазона даже парижским мастерам фору дадут. И куда только подевался этот властный, хваткий, сильный охотник, которым он был всего лишь минуту назад? Рене искренне заворожена этой переменой, хоть и видела подобные в нём раньше, но… Она не может не думать, не может не увлекаться, каким ещё может быть герцог Роган? Кем он может стать для неё? Лу ждёт ответа, преданно, куда там лайке у его ног, заглядывая в глаза, и Рене кивает. Лицо его начинает сиять от мальчишеской улыбки, и он быстро, но бережно притачивает птицу к седлу. - Для первого раза - просто великолепно, мадмуазель. - Постойте, мы что, уже возвращаемся? - поднимает та бровь, и Лу кивает. - А как же урок стрельбы? Это замечание почему-то делает его улыбку шире. - Ну, кроме того, что вы отличная ученица, я понял, что мушкет - слишком грубое и громоздкое оружие для ваших чутких и изящных ладошек. Да и в юбках его, даже особо пышных, не спрячешь, разве что под ней, но как бы я не желал истребить ваших любовников таким образом, вам же будет неудобно. - Рене лишь моргает, удивлённая его высказыванием, точнее, ревности, даже не особо прикрытой в нём. - Продолжим занятия, когда я подберу вам пистоли по руке. - завершает он, забирая мушкет и снова подавая ей руку, чтобы в седло уже забраться. - Не хуже тех, что проиграли королю? - улыбается она, но герцог машет головой, опять же, в одно летучее, стремительное движение оказываясь в седле сам и звонкой трелью свиста подзывая лайку. - Лучше, намного лучше, Рене. Для вас - всё самое-самое. Рене, уже подготовившая ответную шпильку, осекается, снова ловя Рогана на любовании собой, а себя - на мыслях о нём, и неожиданно для всех выдыхает: - Лу, зачем вы меня позвали? На самом деле? Она жаждет услышать ответ, как гончая - достигнуть добычу. Ей тревожно, но так важно услышать его ответ, потому что… Потому что сама уже не понимает, что именно пробуждает в ней этот мужчина. Точно не друг, но уже и не враг, не слуга, но и тем более не господин, он просто, просто… Точно слыша вертящееся на кончике её языка слово, единственно верное к нему, Лу вздыхает, смотря ей в глаза. Сонная, ещё дремлющая, но исполненная сини радужка затягивает её бурей сокрытых и в ней, и в нём чувств, когда он отвечает, как всегда, беспардонно-честно: - Затем, чтобы побыть с вами. Мы в ответе за тех, кого приручили, а вы, моя любимая госпожа, давненько не навещали своего покорного слугу. Она не отвечает, но Лу и не ждёт ответа, лишь смеётся - облегчённо, как могут только рабы, лишённые оков или смертники на плахе. Какое-то время они едут в тишине, бок о бок. Открывшаяся Рене истина оглушает не хуже выстрела, но в отличии от мушкета, отдача куда сильнее. - Значит, это свидание. - Именно. - кивает он, и Рене поневоле фыркает. - Шевалье, вы - подлец и негодяй. Что вам стоило как прочим пригласить меня, как приличным на прогулку, в нормальном платье и всё великолепии? - Потому что ваше уж точно не зависит от кружев и каменьев - это раз. И два - да вы бы заскучали первой и сбежали от меня на поиски очередного шпиона. Что есть, то есть. Увы, стоит признать - этот человек знает её также хорошо, как и она его - плохо. Тишина на этот раз кажется почти убаюкивающей. Лу не торопит, наслаждаясь скачкой, Рене же нужно подумать о стольких новых вещах, чтобы замечать путь, и в конце-концов поводья оказываются в руках герцога. В себя она приходит лишь в конюшнях, уже привычно и приятно принимая помощь Лу, хоть в этот раз - иную. Видимо, он устал ждать, и попросту аккуратно снял с седла в котором она возвышалась по-дамски, бережно, но крепко обхватив талию. Рене сглатывает, на секунду представляя, где ещё ей было бы приятно ощутить его ладони, и не только через одежду, и произносит: - Та фраза, про приручение… Вы её из своих философских трактатов вычитали? - Нет, но если бы кто-то её записал, она бы точно сохранилась в веках. А что, вы заинтересовались философией? - Вами. - прямо признаёт Рене, с удовольствием замечая растерянность уже на его лице. - Хочу узнать о вас больше, так что, не посоветуете парочку? - Могу даже одолжить… - ошарашенно произносит тот, совершенно инстинктивно подавая ей руку, которую Рене гордо принимает. Что ж, она не ранила его, не пристрелила (хотя ещё час назад о таком думала) и даже узнала, что Лу в неё влюблён, а Роган - интересен ей самой. Кажется, их первое свидание можно считать успешным.