Последний раз.

Быстрый топот раздается по коридорам, сбивая то одного человека то другого. Маленькие ножки не спешат останавливаться, и что-то щебеча про свою вину перед бедными слугами, мальчишка забегает в комнату. Растрёпанные, кроваво рыжие волосы под лучами солнца почти как огонь, и на их фоне красные уже по понятной причине щеки и чуть что, плачущие глаза, всё это говорило только об одном- его явно что-то не устраивало. –Мам! В миг преодолев расстояние мальчонка со всех сил обнял за ноги женщину, от которой и получил свои особенно прекрасные черты внешности. Нежные, взрослые руки прошли меж рядами волос, согревая голову и ровняя причёску и лишь потом опустились к щекам, чтобы поднять на себя взгляд ребёнка. Детские большие глазки умоляли, просили и трогали за душу. –Мам, прошу останься. Жалобно скулил сын. И вместе с руками в тот миг дрогнуло сердце, он этого никогда не узнает. И она не останется. Ей просто нельзя. –Кейл, я ###### . ####... ####### не грусти, позаботься о папе пока меня не будет, хорошо? ####. Руки скользнули подмышки и потянули его наверх, глаза полные печали уставились на маленького человека перед ними. Последние объятия, самые теплые и нежные. –Мам, ты плачешь? Не успел он получить ответ как неуверенный голос молодой служанки предупреждал о готовности к выезду, и госпожа этого дома, опустив мальчонку на землю, направилась к выходу. Стук спешащих каблуков, открывающихся дверей, и витующее в воздухе желание женщины сбежать, как книги на полке, всё это уложилось в голове ребёнка. Уже на улице ровной ширинкой, выстроились ряды слуг провожающих мадам, муж обхаживал её, спрашивал точно ли она хочет ехать, просил и умолял остаться, жалобно говоря о вечной любви, на что их первенец не мог не закатить глаза. В целом проводы длились недолго, и только благодаря тому, что эту тираду остановила жена, почти скромное прощание, посадка в карету, и последние, хором крикнутые в дорогу сына и отца, слова об удачной дороги и скорейшего возвращения. –Люблю тебя, Джур, удачи, и быстрее возвращайся. –Прощайте, Дерут, Кейл. И вот карета удалилась, последняя встреча, последние объятия, и последний разговор. Наступившая тишина закончилась топотом Главы дома и его слуг, работа неумолима росла. Следующим утром начались дожди, дороги затопило, и выезжать в даль стало просто опасно. Грохот и гром держался до самого ночи, каждый удар был ножом по сердцу, как отец и как граф этих земель он не имел права уходить, у него слишком много ответственности. –Господин, чай готов. Рон, дворецкий его жены, прошёл в кабинет получив на то дозволение. Чашка в его руках опустилась на стол с лёгким стуком, и аромат чая разнёсся по кабинету. Сегодняшняя ночь будет очень долгой. ____________________________________________ Выглянувшее солнце, будто стесняясь своего вчерашнего отсутствия, блекло, иногда прячась за облаками. Холодный ветер гудел на улице, и уже давно было понятно, что привычного пения птиц затопивший город не услышит. Оборванные от деревьев более слабые ветки лежали на земле, а обегая их раненые, бездомные люди и животные побежали в поисках еды. Нещадно обошелся ливень со всеми, разбушевавшаяся погода не забыла и про хозяйские владения. Солдаты, которым не повезло в тот день дежурить, большинство были ранены, а некоторых пришлось срочно госпитализировать, ударившая молния разожгла огонь на складе, собственно она и стала причиной жертв. Посреди всего этого шокирующего состояния людей, за воротами раздался топот копыт. Мужчина не жалея ни себя, ни лошадь кричал "но", стремясь как можно быстрее пройти дозор. ____________________________________________ С трудом, сквозь щель, дитя видело как свисла с кровати бледная рука. Взрослые бегали вокруг, кричали непонятные вещи, и делали что-то странное, их топот и крики отца эхом раздавались в ушах Кейла. Сердце бешенным ритмом забилось не зная куда себя деть и в жилах закипала кровь. Больше страха, ему было интересно, почему взрослые дяденьки врачи так бегают, почему папа злой, почему все так кричат? И пока эти мысли ходуном бегали по голове, отдаваясь мурашками по коже, глаза уловили очередное движение. Всё затихло, люди замолчали боясь что-то сказать, а перед ним предстал страх. Звериный страх искал объяснение тому, почему мама в крови, почем лежит там, почему не проснулась от криков? – Мам..? Хрипло вылетает у него. –Мам! Мама очнись! Мама прошу тебя! Мальчишка отталкивает дверь и сломя головы бежит к своей матери. Потянувшись схватить, растормошить, разбудить и спросить в порядке ли она, он был оттащен врачами. Лишь кончиками пальцев он ощутил её мягкую кожу, холодную, белую кожу. У мамы такой не было. Мамина была теплая, розовая, он помнил. Он правда помнил, сам ещё вчера этими руками был обнят. Мамины руками держали его в ответ. ____________________________________________ Церковь растеряла всю свою красоту. Покрытая трауром, она оплакивала жертв бедствия. Не считанные слёзы новым градом обрушились на город, умерла хозяйка владений. Горожане столпились кто где мог, провожая всех кто не пережил разбушевавшейся погоды. Громкие голоса стали непомерной роскошью и небо вновь посерело. В глубине особняка, стоя на коленях, овдовевший мужчина, со вчера не смог вымолвить слов. Осознание одиночества и потери ещё не пришло, но уверенно стучало в дверь, требуя впустить. Красные высохшие глаза, пульсирующая боль в голове, звенящая в ушах тишина, и какая-то несправедливая пустота, всё это обрушилось на постаревшего в миг человека, будто этого быть не должно, это неправда и верить в это не хочется. Прячась за дверью доказательство любви вдовца к почившей жене, мальчонка, наблюдал за отцом. Звенящий детский голос отдавался лишь болью для родителя, сходство с матерью не позволяло ему смотреть на сына. Малыш мнётся не решаясь звать отца громче, попросить его любви, объяснений, ему страшно. Морщинки родителя стали чётче, лицо злее, а поведение страшнее. Комом в горле застревали слова, и с каждым встреченным человеком, с каждым их словом, попыткой утешить, он рос вместе со стенами. Кейл пытался убежать от этого, закрывал глаза и стремя голову пролетал громоздкие коридоры, унижавшие его нынешнее положение. И вдруг чьи-то руки подхватили его, перехватив дыхание, обняли и терпели все побои, попытки вырваться, слёзы, крики и обнимали. Старые руки дворецкого, маминого лучшего друга, держали его и утешали. Рон что-то говорил, пытался сделать хоть что-то, но он не слышал, усталость накрыла его, всё погрузилось во тьму и он провалился туда же. Глаза обжигали болью, он чувствовал странное тепло, неприятно, не нужное, чужое. -..! Яркие лучи солнца падали на лицо уже довольно долгое время, выводя остатки сна, Кейл подскочил на месте, осознание своего местоположения ещё не пришло. Глубокое обрывчатое дыхание, сухое горло, страх, и мокрое от слёз лицо- первое, что подметил в себе молодой человек. Это был всего лишь кошмар, он знал это, знал потому что глядя на зеркало в другом конце комнаты он видел подростка, лицо юноши лет шестнадцати, молодое тело искавшее доказательство того, что те времена прошли, что теперь эти воспоминания не имеют смысла. Начался очередной день.