Часть 4

Юна проснулась от мягкого утреннего света, пробивавшегося сквозь шторы. Несколько секунд она лежала, наслаждаясь тишиной, а потом её взгляд упал на Тэхена. Он спал на боку, волосы слегка падали на глаза, дыхание было ровным и спокойным. Сердце Юны сжалось от нежности. Она осторожно придвинулась ближе и, едва коснувшись его губ своими, подарила ему лёгкий поцелуй. — Доброе утро, — прошептала она, хотя он ещё не проснулся. Стараясь не шуметь, Юна выскользнула из постели и отправилась на кухню. Вскоре по квартире поплыл запах тостов и свежесваренного кофе. Она уже раскладывала ягоды по тарелкам, когда ощутила знакомое прикосновение — сильные руки обняли её сзади, а тёплое дыхание коснулось уха. — Доброе утро, принцесса, — голос Тэхена прозвучал низко и немного хрипло. Юна улыбнулась и повернулась к нему: — Доброе утро, соня. Иди, садись, пока всё горячее. Они завтракали, смеясь и обсуждая планы. — Я подумал, — начал Тэхен, глотнув кофе, — давай сначала заедем в HYBE. У нас сегодня репетиция новой хореографии. Хочу, чтобы ты посмотрела. — Конечно, — согласилась Юна. — А потом? — А потом… — он улыбнулся. — Поедем в парк аттракционов. Как в старые добрые времена. — Серьёзно? — её глаза засветились. — Я уже тысячу лет не каталась на колесе обозрения! — Тогда это решено, — кивнул он. В HYBE было оживлённо: стажёры куда-то спешили, менеджеры переговаривались, слышались отрывки музыки. Тэхен крепко держал Юну за руку и вёл в зал. Когда они вошли, репетиция уже шла. Юна остановилась у стены и заворожённо наблюдала, как парни двигались под бит. Особенно выделялся Чонгук — точные движения, сосредоточенность, но при этом он выглядел так, будто танец даётся ему легко и естественно. Музыка стихла, и Чонгук первым заметил Юну. Он широко улыбнулся: — О, гостья! Ну как тебе наш новый номер? — Это потрясающе! — искренне воскликнула Юна. — Вы такие синхронные… и мощные. Я даже не заметила, как начала пританцовывать! Чонгук рассмеялся: — Тогда в следующий раз мы тебя ставим в центр, согласна? — Нет уж! — засмеялась Юна, качая головой. Тэхен обнял её за плечи и с лёгкой гордостью сказал: — Видишь, я говорил, что тебе понравится. После репетиции ребята немного пообщались, обсудили планы. Когда Чонгук услышал про парк аттракционов, он оживился: — Я с вами! — заявил он. — Давно мечтал туда выбраться. — Отлично, — усмехнулся Тэхен. — Но предупреждаю: я вас обоих затащу на самую страшную горку. — Ха! — фыркнула Юна. — Посмотрим, кто первый закричит. Чонгук хитро прищурился: — Чур я сижу рядом с Юной, чтобы защитить её от Тэхена, когда он будет бояться. Тэхен театрально вздохнул: — Вот ещё! Я буду рядом с ней. А ты, золотой макнэ, сиди позади и смейся. Все трое рассмеялись, и атмосфера сразу стала лёгкой, как в те самые времена, когда у них не было забот, только дружба и радость. Они вышли из здания HYBE и направились к машине. Впереди их ждал целый день — полный смеха, адреналина и воспоминаний о «старых добрых временах». Парк аттракционов шумел и переливался огнями, хотя солнце ещё не село. Воздух был наполнен запахом сладкой ваты, попкорна и лёгким гулом музыки. Люди смеялись, кричали на аттракционах, и Юна почувствовала, как внутри разливается лёгкость — будто снова стала подростком. — С чего начнём? — оживлённо спросил Чонгук, оглядываясь по сторонам. — Я за американские горки! — Конечно, — усмехнулся Тэхен. — Самое жёсткое — сразу. — Может, начнём с чего-то попроще? — неуверенно улыбнулась Юна, но оба парня переглянулись и хором ответили: — Нет! Через пару минут они уже сидели в вагончике. Юна оказалась между Тэхеном и Чонгуком. — Если будет страшно, держи меня за руку, — прошептал Тэхен, сжимая её пальцы. — Эй! — возмутился Чонгук. — Я тоже рядом, между прочим. Поезд рванул вперёд, и крики мгновенно заглушили все разговоры. Юна зажмурилась, но потом, открыв глаза, не смогла сдержать смех. Ветер трепал волосы, сердце бешено колотилось, а рядом Тэхен смеялся громче всех. Когда они сошли, Юна едва держалась на ногах, но улыбка не сходила с её лица. — Ну и кто кричал громче всех? — хитро спросил Чонгук. — Это был я, — гордо признался Тэхен, обняв Юну за плечи. — Но зато весело! Следующим было колесо обозрения. Кабинка медленно поднималась вверх, открывая вид на сияющий парк. Чонгук, как всегда, не упустил момент пошутить: — Так, я официально третий лишний. Вы тут романтику устраиваете, а я… сижу сбоку. — Привыкай, — улыбнулся Тэхен. — Ты же знаешь, мы с Юной команда. — Хм, ладно, — фыркнул Чонгук. — Но на следующем аттракционе я забираю Юну себе в напарники. Юна рассмеялась: — Хорошо, договорились. Вечер пролетал незаметно: тир, где Чонгук выиграл для Юны мягкого медвежонка; автодром, где они втроём устроили настоящую гонку; сладкая вата, липкая и вкусная, от которой все смеялись. К концу дня они сели на лавочку у фонтана. Небо уже потемнело, огни парка отражались в воде. — Вот это день, — протянул Чонгук, вытянув ноги. — Давно так не смеялся. — Да, — кивнула Юна, прижимая к себе медвежонка. — Спасибо вам обоим. — Не за что, принцесса, — Тэхен нежно посмотрел на неё и тихо добавил: — С тобой любой день становится особенным. Чонгук театрально закатил глаза: — Всё, я сдаюсь. Возвращаюсь домой. Тут романтика в чистом виде. Они втроём рассмеялись. Это был тот самый момент, когда прошлое и настоящее переплелись: беззаботность, дружба и любовь, которые делают жизнь яркой. Возле дома Юна и Тэхен остановились. Вечерний воздух был прохладным, но уютным, и тишина казалась особенно мягкой после шумного парка. — Спасибо тебе за этот день, — сказала Юна, прижимая к груди плюшевого мишку. — Это я должен благодарить, — Тэхен шагнул ближе, нежно коснулся её щеки и улыбнулся. — Ты сделала его особенным. Они замерли на мгновение, а потом их губы встретились в нежном, тёплом поцелуе. Юна почувствовала, как сердце забилось быстрее, и не хотела отпускать этот момент. Но вскоре Тэхен отстранился, погладил её по волосам и тихо добавил: — Спокойной ночи, принцесса. Завтра увидимся. Он ещё раз улыбнулся и ушёл, растворившись в ночной улице. Юна всё ещё стояла у ворот, когда неожиданно сзади почувствовала, как кто-то обнял её за талию и притянул ближе. Тёплый, чуть хриплый голос прозвучал прямо у уха: — Детка… ты хочешь поесть рамен? Она даже не успела ответить, как Чонгук слегка прикусил мочку её уха, вызывая дрожь по телу. Юна улыбнулась и, повернувшись к нему, тихо сказала: — Да. Через полчаса они уже смеялись в круглосуточном магазине, нагребая в корзину не только рамен, но и чипсы, газировку, мороженое и гору сладостей. — Это перебор, — смеялась Юна, но Чонгук уверенно качал головой: — Нет такого слова, когда речь идёт о еде. Вернувшись домой, они быстро приготовили лапшу, устроили маленький «пир» прямо на полу кухни, шутя и подшучивая друг над другом. — Ты ешь слишком громко, — поддразнила Юна. — А ты слишком мила, когда жуёшь, — парировал Чонгук, подмигнув. Когда еда закончилась, Чонгук вдруг сказал: — Кстати… твои родители ушли к друзьям. Мы одни. Юна чуть приподняла бровь, но ничего не ответила. Чонгук взял её за руку и мягко потянул за собой. В ванной струилась горячая вода. Пар окутывал пространство, а капли скатывались по их коже. Они стояли рядом, и Чонгук прижал Юну ближе, их губы снова встретились в долгом, жадном поцелуе. Всё вокруг словно перестало существовать — был только он, её стук сердца и этот момент. Позже, уже в пижамах, они устроились в гостиной. На столе лежала гора снэков, телевизор тихо светился, запуская случайный фильм. Юна устроилась под боком у Чонгука, положив голову ему на плечо. — Это лучший ночной ужин в моей жизни, — усмехнулся он, открывая пакет чипсов. — А я думала, лучший — это рамен, — поддела его Юна. — Нет, лучший — это то, что ты рядом, — ответил Чонгук неожиданно серьёзно. Юна почувствовала, как сердце снова предательски дрогнуло. Она улыбнулась и прижалась к нему крепче. Так, смеясь и перебрасываясь фразами, они незаметно уснули прямо на диване, среди пустых упаковок и мягкого света экрана. Утро пришло незаметно. Первые лучи солнца пробились сквозь занавески, мягко осветив гостиную. Юна пошевелилась, прижимаясь ближе к Чонгуку, который всё ещё мирно спал рядом, обняв её за плечи. На столике рядом валялись пустые пачки со снэками и кружки из-под чая, а телевизор тихо мерцал на фоне. В этот момент дверь тихо открылась. В дом вернулись родители Юны. — Тише, — прошептала мама, заглянув в гостиную. Они оба замерли, увидев картину: их дочь и Чонгук, спящие на диване, крепко прижавшись друг к другу. Волосы Юны слегка растрёпаны, а Чонгук всё ещё держит её так, словно боится отпустить даже во сне. Папа достал телефон и сделал несколько снимков. Щёлкнула камера, и мама не удержалась — тихо захихикала, прикрывая рот рукой. — Такие милые… — шепнула она. — Да уж, — с улыбкой ответил папа. — Прямо как в дораме. Юна пошевелилась, уловив шорох, но снова устроилась поудобнее, не просыпаясь. Родители обменялись взглядами и, стараясь не разбудить их, тихо ушли на кухню, продолжая хихикать. — Пусть спят, — сказала мама, наливая чай. — Это, наверное, была их особенная ночь. Когда Юна проснётся позже и узнает, что родители видели их с Чонгуком в таком виде, её щёки загорятся от смущения. Но в глубине души это станет ещё одним тёплым воспоминанием, которое они будут хранить вместе.