Часть 11, в которой Ишимура занята стоит в очередях, а Кларк объявляет банный день

      Ишимура стояла в очереди. Не то, чтобы подобная концепция была для неё чем-то незнакомым, но стоять в очереди из людей ей ещё не приходилось. Особенно когда эти люди то и дело боязливо на неё оглядывались. Где-то впереди мужчина из местных самозабвенно ругался с солдатом, ответственным за выдачу гуманитарной помощи, кажется, даже забыв про то, что в этой же очереди стоит Ишимура, на шее которой гордо болтался пропуск на веревочке.       Вообще, после случившегося в «Пещере Сокровищ», местные при её приближении старались забиться в любую щель, лишь бы не отсвечивать на её сенсорах. Даже та проститутка из пещеры, которую подрядили принести ей сменную одежду, старалась не поднимать глаз и ретировалась сразу же, как только узнала, что «милостивую госпожу» устраивают одеяния, которые она принесла, а ведь Ишимура только хотела сообщить ей, что у неё наблюдаются первые симптомы сифилиса.       Честно говоря, Ишимуру эти тряпки совсем не устраивали. Сандалии, юбка и топ были бесконечно далеки от всего, что можно было бы назвать хоть сколь-нибудь приличной рабочей одеждой. Ни вшитых армидных волокон, ни стальных набоек на обуви, да и вспыхнуть всё это тряпьё было готово от любой искры. К тому же что юбка что топ были очевидно маловаты, так что теперь Ишимура гордо сверкала на солнце бледным животом, нижней частью грудной клетки с торчащими рёбрами и такими же бледными ногами по колено.       Подавив вздох, Ишимура поковыряла пальцами ноги ямку в земле, которую терпеливо углубляла время от времени последние десять минут. Пока что данная ямка грозилась стать самой большой из всех, что она прокопала по мере смещения в очереди.       Наконец солдат отогнал мужчину и очередь сдвинулась на полметра. В этот раз подавить вздох не получилось. Аналитический блок было вякнул, что такое действие как вздох не поможет сдвинуть очередь быстрее, но был быстро задавлен процессами по стабилизации психологического состояния, которые, за неимением экипажа, переключились на саму Ишимуру.       К тому же её начало волновать чрезмерно длительное отсутствие мистера Кларка, который, сославшись на то, что ему нужно проветрится и подумать, покинул мостик, после чего почти не появлялся на внутренних камерах, даже системы связи ИКС отключил.       

***

      Айзек молча смотрел, как собранный на основе ремонтного робота дрон-паук уползает в вентиляцию, неся на себе заряд взрывчатки.       – Итого, двенадцать… – тихо пробубнил инженер, прикидывая, хватит ли этого, чтобы гарантированно уничтожить системы сдерживания плазмы в реакторе. По всему выходило, что – да.       За время ползания по самым тёмными переходам корабля он успел не только насобирать хлама для производства самодвижных бомб, но и заметить одну странность – внутренности планетарного потрошителя всё так же прибывали в крайне плачевном состоянии, хотя, судя по отчётам на мостике они были отремонтированы.       – Отлично, – прокомментировал он, когда активатор программы последнего дрона подцепился с системой мониторинга жизненных функций его ИКС. Дроны, конечно, долго не продержатся рядом с ядром, но у них хватит времени донести себя до опор, прежде чем жар реактора расплавит их привода. – Надо бы хоть пойти умыться, – вслух размышлял Кларк, смотря на своё отражение в предплечной пластине скафандра, пока выносил управление дронами на быструю активацию, – а то выгляжу не лучше морфов, – он ещё раз бросил взгляд на своё лицо, покрытое смесью от грязи, пыли, пота и машинного масла, которое он неаккуратно опрокинул на себя, пока пытался вслепую достать его с верхней полки в кладовой.       

***

      – Вы прибываете на жилую палубу, – оповестила его запись голоса давно почившей женщины из динамиков вагонетки.       – Мистер Кларк, ваше отсутствие не укладывается в устоявшейся паттерн поведения, – прошелестела Ишимура из динамиков над платформой.       – Какой ещё паттерн? – недовольно буркнул инженер, сверяясь с картой. К своему стыду, он напрочь забыл, в какой стороне душевые.       – Паттерн вашего поведения, – сухо уточнила корабль.       – Ну… – Айзек задумался. Последнее время он и вправду постоянно торчал на мостике, с другой стороны – с чего бы вдруг Ишимуре обращать какое-либо внимание на то, что он куда-то ушёл. Даже с учётом явно повреждённых логических блоков, она должна понимать, что он не прирос к стулу. – А почему тебе вообще волнует изменение моего поведения?       – Исходя из имеющихся данных, первичные симптомы воздействия обелиска включают: отрешённость, короткие фразы, адресованные несуществующим собеседникам, навязчивое желание удалиться от социальной группы или при невозможности оного – максимально дистанцироваться от её членов. В данный момент я фиксирую два из трёх симптомов, – всё также равнодушно сообщили динамики.       – И что же мне тогда делать? Пулю в голову пустить? – последний вопрос был наполнен максимумом сарказма, который Кларк мог выжать из себя в текущей ситуации.       – Самоубийство путём выстрела в голову нецелесообразно. Если обелиск действительно оказывает на вас влияние, то в таком случае вы только обеспечите его мёртвой плотью для дальнейшего её перестроения, – рассудила Ишимура, и, после непродолжительной паузы, добавила, – Рекомендую пристальное наблюдение за дальнейшим развитием симптомов.       – А если это просто следствие длительного воздействия в прошлом и экспериментом на Титане? – уточнил Кларк, ударяя торцом кулака по голограмме замка на двери в душевые.       – В таком случае, прогрессия симптомов будет пренебрежительно малой относительно прошедшего времени, – успели ответить ему динамики, прежде чем дверь закрылась.       Мужчина, негромко бурча, подошёл к стойке снятия снаряжения и позволил автоматике размонтировать скафандр, после чего потопал в сторону душевых.       

***

      Очередь в последний раз сместилась и тусклый взгляд солдата вспомогательных частей ОФОН вперился в Ишимуру. Точнее, в район её груди. Планетарный потрошитель высилась над местным населением как радиолокационная башня над быстровозводимыми постройками, из-за чего повернувшийся с новым набором гумпомощи служака некоторое время не мог понять, почему не видит лица очередного аборигена. Его взгляд медленно пополз вверх, пока не упёрся в чёрные глаза Ишимуры. Ишимура моргнула. Смещение бронеставней на мостике, очевидно, не помогло. Солдат продолжал с пустым взглядом пялится на неё.       – Запрашиваю проход через кордон, – оповестила о своих намерениях девушка.       – А? – ОФОН’овец отвис и посмотрел на пакет в руках.       – Проход. Через кордон, – для верности она разделила предложение на меньшие части и даже потрясла пропуском, чтобы задействовать ассоциативные связи в мозгу.       – А? Пропуск? – кажется, ассоциативные связи всё же сработали, – Это тебе к старшему местному, – солдат махнул рукой куда-то в сторону передней части грузовика, в кузове которого сидел, и, стоило кораблю сместится в сторону, переключил внимание на стоящего следом за ней пожилого мужчину.       Ишимура молча обогнула кузов и быстрым шагом добралась до кабины, возле которой тёрся курящий водитель, а рядом с ним стоял мужчина в другой форме.       – Запрашиваю проход через кордон, – в этот раз потрошитель решила сразу же помахать пропуском.       – М? – офицер отвлёкся от планшета с бумагами, которые увлечённо листал всё это время, – Проход…проход… – его глаза подозрительно сузились, пока он, наклонившись, всматривался в карту пропуска, – Стокс! Валидатор! – после этих слов в здании блокпоста началось шевеление.       Переживать о провале проверки кораблю не было необходимости. Всё же, пропуск был подлинным, пусть и на вымышленное имя и получен в обход всех официальных процедур.       Вызванный Стокс, сверкая знаками различия рядового вспомогательных частей ОФОН вывалился из двери и бегом добрался до дражайшего начальства и стоящей рядом Ишимуры. Валидатор оказался относительно небольшой коробкой, которая, однако, соединялась с громоздким рюкзаком за спиной рядового. Окинув взглядом девайс, девушка пришла к выводу, что местные просто не доверяли связи через оставшиеся спутники и присобачили к валидатору ещё и переносную радиостанцию дальнего действия.       – Прикладывайте, мэм, – деловым тоном, в котором скользили нотки приказа, сказал ей лейтенант.       Сканер валидатора запищал, обрабатывая данные со встроенного в пропуск чипа. И пока несчастная машина пытался достучатся до серверов хоть каким-нибудь из доступных ей методов, Ищимура молча наблюдала за миганием светодиода в корпусе.       – У нас с самого утра связь со спутником ОФОН с перебоями идёт, – с виноватым видом то ли оправдался, то ли пожаловался рядовой.       – Отставить жаловаться на выданное оборудование, – без какого-либо огонька произнёс лейтенант плоским голосом, уже успев вернуться к просмотру своих бумаг, в которых он время от времени что-то черкал карандашом.       –Есть отставить жаловаться на оборудование, сэр.       – Ну вот, теперь ещё ждать придётся… – грустно пробубнил Стокс, когда валидатор, в очередной раз пикнув, начал мигать другим светодиодом. – Только бы опять вышку-ретранслятор штормом не уронило.       – Отставить жаловаться на погоду…       – Есть отставить жаловаться на погоду, сэр.       Общая неловкость ситуации начала, пусть и окольными путями, добираться даже до бортового компьютера Ишимуры. Впрочем, стоило учесть ненадёжность связи и всё же снять с шеи верёвочки пропуска. Из-за невнимательности ей теперь приходилось стоять согнувшись, прижимая карту пропуска к считывателю.       – А, чёрт, в этом ряду уже есть семёрка… – донеслось до неё тихое шипение лейтенанта.       Валидатор продолжал мерно пикать.       От пустой безысходности потрошитель уже начала сканировать частоты, пытаясь найти ту, на которой передаёт валидатор и узнать, почему он делает это настолько долго.       – Олави, мы пустые! – следом за криком человека, раздающего из кузова гуманитарную помощь, пришла волна раздражённо-негодующего гула толпы.       – Ну так закрывай и трогаем, чё дальше то здесь яйца печь, – водитель запрыгнул на своё место и с громким лязгом захлопнул дверь, – Шеф… эй шеф!       – М? – лейтенант даже не удосужился перевести взгляд от планшета на кабину грузовика.       – У нас пусто, так что мы трогаем. Отметь там всё что надо, – мотор под капотом натужно загудел, выбросил из выхлопных труб густые облака сизого дыма.       – Да…да… И передай Беккеру, что если он меня здесь на ещё одну лишнюю неделю оставит, то я сам уйду.       

***

      – Айзек… – инженер замер. Он определённо слышал, как его только что позвали по имени.       – А-а-а-йзек, – звук повторился. Кларк резко схватил лежащий на полке резак и обернулся.       Вода, льющаяся из душа, смывала с волос шампунь, который в свою очередь стекал по лбу, забивая глаза, которые уже начало резать от попавшей в них химии. Стараясь не терять возможность видеть хоть что-то, мужчина протёр свободной левой рукой один глаз, пока второй окончательно залило, оставив только размытую картинку душевой шторки, тихо колеблющейся от сквозняка.       «Стоп. Вентиляции душевых открываются только во время просушки помещений раз в сутки. Шторка не может колебаться» – Айзек наконец то вытер проклятую пену из левого глаза и принялся за второй.       Шторка висела неподвижно. За ней никого не было – расположение осветительных панелей позволило бы увидеть силуэт.       Вслепую перекрыв воду, Айзек медленно сдвинулся ближе к выходу из душевой ячейки. Он старался уловить любой возможный звук, но единственное, что он слышал – как о композит полового покрытия разбиваются последние упавшие с душевой насадки капли. Ствол резака замер в миллиметре от висящего неподвижно пластика, как замер и сам инженер. В душевой установилась давящая тишина.       Ухватив термокожухом ствола край ограничивающего ему видимость препятствия, он медленно отодвинул его на пару сантиметров и осмотрел видимый ему участок прохода между двумя рядами душевых ячеек.       – Айзек… – теперь Кларк мог отчётливо различить приглушённый чем-то женский голос, который шёл из дальней кабинки противоположного ряда.       Его взгляд быстро метнулся в сторону выхода в раздевалку. Меньше пяти метров. Бежать босым и мокрым по едва шершавому композиту… По шторками напротив прошла отчётливая рябь, словно кто-то задел их все рукой.       В голове инженера бились расчёты. Меньше пяти, против пятнадцати. Если то, что находится в дальнем конце душевой выскочит в проход сразу же за ним, то догонит через примерно четыре секунды. Возможно три. Дверь в душевые не усиленная, а значит откроется за одну целую и шесть десятых секунды, плюс-минус пятнадцать сотых. Можно успеть. Если не упасть…       С этими мыслями он дёрнул в сторону занавеску и со всех ног побежал к двери, замок на которой заливал её поверхность лёгким голубоватыми свечением. Шаг. Ещё шаг. Дверь всё ближе. Имплантированная часть ИКС уже должна была передать сигнал о его приближении, а значит – дело только за приводами створок.       – А-а-а-а-йзек! – сзади раздался искаженный помехами голос.       Инженер вытянул вперёд руку. Лишние сотые секунды. Стоило пальцам пройти сквозь интерактивную голограмму, как так мигнула, а в стенах тихо загудели привода. В помещении словно поднялся ураган. Взбесившаяся газовая смесь что есть мочи хлопала пластиком шторок и скрипела самими душевыми ячейками. Замигали на потолке осветительные панели.       - А-А-а-А-ай-З-е-е-к! – голос больше не был искажён помехами. Он полностью состоял из них, немилосердно вгрызаясь в барабанные перепонки.       Между створок двери появился достаточный просвет и Кларк, обдирая кожу о острые грани стыковочных пазов, протиснулся в него, вывалившись на холодный пол раздевалки. Автоматика двери считала проход пользователя через контролируемую область и начала с таким же тихим гулом закрывать створки.       Инженер бросился к оставленной на лавке подкладке инженерного скафандра. Пусть и без пластин, но это всё ещё было лучше, чем встречать преследователя голышом. Он уже почти закончил втискивать левую руку в комбинезон, когда позади пиликнул замок. Дверь снова начала открываться. Кларк задёргался быстрее, но всё ещё мокрая кожа упорно цеплялась за внутренний материал подкладки и правая рука никак не могла полностью попасть в рукав.       – А-а-а-й-й-з-еееек! – донёсся голос со стороны двери. Инженер задёргался ещё сильнее, грозясь вывернуть собственную руку из сустава. В конце концов бросив бесполезное занятие, мужчина резко обернулся. Правая рука наполовину была внутри рукава, наполовину нет, из-за чего он казался карикатурным горбуном. Левая уверенно сжимала резак, направленный в сторону двери в душевую.       – Какого чёрта ты опять потратил всю горячую воду?! – завернувшее в штатное белое полотенце Николь недовольно тряхнула влажными волосами, после чего критично оглядела Кларка и добавила. – И ради всего святого, что за клоунский забег ты устроил?