Часть 15, в которой все занимаются практическими изысканиями

      – Ничего не понимаю… – Николь испустила тяжёлый вздох, который из-за изменённого строения нижней челюсти отдавал каким-то потусторонним свистом.       – Добро пожаловать в мой мир, – сухо буркнул Кларк, который, сидя на одной из коек медицинской палубы, с задумчивым видом листал информацию сразу на нескольких экранах, проецируемых ИКС.       – Этого же просто не может быть! – Бреннан резко развернулась, заставив волосы разметаться ореалом вокруг её головы.       – Я тоже так говорил… – инженер задумчиво поскрёб пальцами подбородок. – Ишимура, ты можешь прогнать через анализатор раздел шесть точка четыре из справки по диффузору? – спросил он, переведя взгляд от экранов на ближайшую камеру системы безопасности.       – Обрабатываю… – слегка заторможено ответил ему голос из динамиков.       – И ты просто будешь сидеть и пялиться на свои схемы!?       – Я тебе на твои логи о здоровье экипажа пялиться не мешал… – женщина нервно зашагала по помещению, наконец то отлипнув от медицинского терминала. Время от времени она задевала пальцами спинки коек или стоящие рядом столики, вызывая противный скрежет ногтей о металл.       Спустя пару минут она всё же остановилась, перестав изображать из себя запертого в клетку зверя и запустив пальцы в густую шевелюру взъерошила её, заставив пару прядей упасть на лицо пшеничного цвета трещинами.       – Результаты расчётов на вашей корпоративной почте, мистер Кларк.       – Угу, – Айзек открыл ещё один экран, а его глаза окончательно разъехались в разные стороны, пытаясь поглотить всю доступную информацию разом.       – Ишимура?... – со странной недоверчивой интонацией спросила у окружавшего их запустения Николь.       – Слушаю вас, мисс Бреннан, – монотонно прогудели динамики системы оповещения в ответ.       – Ты… можешь включить установку автодиагностики. Если она ещё работает, – на последней фразе запал совсем стих, и медик затравленно оглядела запущенные внутренности мед. палубы ещё раз.       – Установка автодиагностики находится в приемлемом состоянии. Пожалуйста, дождитесь завершения процедуры запуска, – снова прогудели динамики и умолкли. А откуда-то из недр палубы донёсся характерный щелчок включения автоматов питания.       Последние пол часа прошли для Николь как в горячечном бреду. Обрывки фраз, смазанные образы – одновременно и знакомые и психоделически отличные. Пока Айзек неспешно пересказывал всё произошедшее с ним с момента пробуждения на этой версии Ишимуры под мерное покачивание вагонетки, она успела перебрать в голове десяток вариантов того, почему её запертый в коллективной сети разум решил погрузиться в этот странный сон, отдающий терпким привкусом кошмара из уголков палуб, где виднелись следы не смытой до конца крови.       Перебрать… и отбросить их все. Даже во снах, на задворках сознания оставался неясный, едва заметный, но всё же ощутимый гул мыслей остального экипажа. Сейчас же она осталась в своей голове в одиночестве. Все эти годы она мечтала об этом моменте, но теперь это ощущение казалось ей болезненно неправильным.       Мысли о причинах произошедшего и текущем… статусе?...состоянии?... корабля были успешно убраны на самую дальнюю полку разума – в данный момент ей стоило заняться собственным здоровьем. Или теперешним его подобием. К счастью, в базах корабля нашлись результаты «её» медицинских сканирований, так что диагностика должна дать достаточно чёткую картину изменений – в то, что примитивный скрипт справится с полноценным анализом врач не верила.       Николь, бредя в сторону станции автодиагностики, по привычке прикусила палец и тут же отдёрнула его. Костяные пластины без труда разрезали ткань перчаток комбинезона и оставили ярко-красный след на коже.       Она бросила взгляд на одну из открытых дверей, створки которой что-то чудовищной силой вдавило внутрь. Оттуда на неё, из-под прозрачной плёнки био-защиты, лукаво поглядывали бурые пятна.       Женщина неловко потёрла плечо ладонью и постаралась побыстрее уйти дальше по коридору. Мысли, жужжа, роились среди нейронов, никак не желая оставаться возле чего-либо надолго. Теперь они кружили по орбите отсутствия в медицинских картах стандартных процедур по уменьшению симптоматики космической болезни. Местный экипаж словно и знать не знал про жестокую шутку вселенной и эволюции, навсегда приковавшей человечество к поверхности родной планеты.       Даже когда ресурсный голод всё же выгнал их сначала к ближайшим соседями по Солнечной системе, а потом и к другим звёздам… так и не нашлось способа ни избавиться от влияния излучения фон Брауна, ни нивелировать его последствия.       Комнату с капсулами автодиагностики заливал мертвенный белый свет вмонтированных в потолочные плиты ламп. Крышка ближайшей к ней откинулась, а ложемент выдвинулся, приглашая лечь.       – С вашего позволения, я частично переведу управление станцией на себя. Боюсь, для вашего состояния стандартной программы обследования будет недостаточно, – спокойно произнёс голос из динамиков. – Уверяю вас, это абсолютно безопасно, – заметив колебания члена экипажа надавила Ишимура.       Николь немного потопталась у изголовья койки, после чего всё же легла на пенистый материал, позволяя станции затянуть её внутрь массива сенсоров. Машина вокруг неё привычно загудела, а женщина даже с закрытыми глазами ощущала, как скользят по телу лучи, считывающие ответы маркеров, выбрасываемых в кровь ИКС.       – Анализирую данные, – сухо отчиталась корабль, когда станция закончила цикл.       – Ишимура сказала, что ты закончила, – лицо Айзека появилось на голографической проекции связи ИКС. – Возвращайся к стации вагонеток. У меня тут целый ворох новостей, – судя по звуку на фоне инженер пнул что-то ногой.       

***

      – Ты быстро, – не оборачиваясь сказал Кларк, который сгорбившись сидел на лавочке в зоне ожидания. Николь всегда удивляла его привычка в любом положении сутулиться, словно он ожидает, что сейчас удариться головой обо что-то. Но сейчас Айзек выглядел скорее так, словно на него нагрузили тонну-другую руды.       – У тебя, кажется, были новости, – она чуть наклонила голову в ожидании ответа, уперев руку в бедро, когда заметила в руке инженера открытую бутылку дрянного пива, которое массово заряжали в местные магазины.       – Угу… Расскажу по дороге, – подхватив ещё три бутылки свободной рукой мужчина быстрым шагом пошёл в сторону открытой вагонетки.       Бреннан зашла следом и двери за её спиной сразу же закрылись, а синтезированный голос оповестил, что вагонетка движется на мостик.       – Ты помнишь принцип работы шокового двигателя? – внезапно спросил Кларк, пустым взглядом пялясь в дисплей, отсчитывающий пройденный маршрут.       – Откуда? Не припомню в своём расписании времён мед. академии предмета под названием «Физика множественных пространств».       – «Физика вложенных пространств» если точнее. Срабатывание шокового двигателя смещает судно по мосту Эйнштейна-Розена в область отстающего времени, при котором выполняется условие минимального достаточного количества существующих измерений вселенной удовлетворяет таковому для сходимости волнового уравнения Питерсона-Майнхоффа, – инженер прервался, чтобы перевести дыхание.       – Господи Боже, Айзек, ты что, помнил это всё время с момента выпуска из инженерного колледжа? – Николь искренне удивилась его тираде.       – Нет, только что заново просмотрел. Профессор Штейнбек, который читал нам это, кажется, приходил только для того, чтобы поиздеваться над идиотами, которые не способны постичь многомерность реальности, – мужчина задумчиво пожевал губу и отхлебнул ещё пива. – После установления смещения вторичный контур шокового двигателя выравнивает относительное время судна с временем наблюдаемой вселенной. Это, кстати, причина из-за которой изначально использовались шоковые кольца. Выровнять время между n-мерным и четырёхмерным пространствами, не имея точки привязки к четырёхмерному – та ещё задачка… Знаешь, в чём проблема?       – Ну, ты же меня наверняка просветишь, – вагонетка дёрнулась, намертво прикрепляясь к магнитным стопорам, а дверь с тихим шипением открылась.       – Проблема в том, что согласно документации на диффузор, который чуть было не взорвался у меня в руках, он работает почти как вторичный контур шокового двигателя, только вместо времени он выравнивает пространство, – Кларк ловко вынырнул из вагонетки, махнув зажатой в руке бутылкой.       – И? – вышедшая следом Николь не очень понимала, к чему клонит инженер.       – А то, что Ишимура перелопатила все имеющиеся у неё выкладки по физике что четырёхмерного пространства, что вложенных пространств. И то, что должен делать диффузор – физически невозможно. Уравнение должно сойтись в ноль, а возможно это только в одном случае – когда часть материи станет антиматерией. А теперь ответь мне, сколько энергии надо, чтобы создать антиматерию? И всё это для того, чтобы заваривать дыры в обшивке?! – недопитая бутылка улетела в голодную дыру переработчика, где глухо звякнула, разбившись о заднюю стенку. – И ни я, ни Ишимура не знаем, что произошло в чёртовом модуляторе перед взрывом! Он, блять, должен был разворотить половину корабля! Или вообще не взрываться!       – Мистер Кларк, вам следует успокоиться, – одёрнул размахивающего руками инженера голос из динамиков. – Ваше негодование можно понять, однако я могу выдвинуть гипотезу, которая частично объяснит вам происходящее.       – Валяй. Добей меня! – инженер поддел крышку следующей бутылки о сегмент брони на плече и резким движение открыл её. – Мало мне было волшебных девочек-корабликов, теперь ещё и фундаментальные законы вселенной расплываются в руках как пыль в невесомости.       – Знаешь, девочки-кораблики тоже не выглядят как… эм… следствие фундаментальных законов вселенной, – осторожно заметила Бреннан, идя вслед за двигающимся широкими шагами Кларком.       – Должна отметить, что вы, мисс Бреннан, заблуждаетесь. В контексте данной вселенной, возможность существования канмусу является следствием её фундаментальных законов, – двери впереди открылись, впуская единственных членов экипажа на мостик.       – Угу. Поверил. Ну и бредятина, – Айзек приземлился на ближайший стул.       – Отнюдь. Мистер Кларк, вы согласны с первоначальным аргументом, что моё представление в четырёхмерном пространстве является проекцией меня, как планетарного потрошителя?       – Хорошо. Допустим, – инженер оставил бутылку пива в сторону и скрестил руки на груди, пока Николь присела на соседний стул, кося глазами в сторону обзорных панелей, за которым дородная дама пыталась всучить в руки Ишимуры какой-то конверт.       – Таким образом, мы принимаем как непреложный факт, что компактификация измерений с пятого по одиннадцатое произошла по иному сценарию и они значительно превосходят масштаб Планка…       – Я понимаю к чему ты клонишь, но для того, что спроецировать что-либо из пяти-шести-да-сколько-угодно-мерного пространства всё ещё требуется что-то ещё. Иначе мерность пространства была бы перекручена настолько, что не помог бы даже антропный принцип.       – Иными словами, требуется фокальная точка связи. Исходя из анализа вашего краткого пересказа, я пришла к выводу, что данной точкой является… обелиск. Данная гипотеза косвенно подтверждается возможностью получения при помощи обелиска условно бесконечного количества энергии, а также сложности, возникшие с его копированием, приведшие к появлению красных обелисков.       – Итак… у нас есть бесконечное количество вселенных, в которых существует бесконечное количество обелисков и столько бесконечное количество меня? И тебя? И Николь?       – Если значительно упростить, то да, – спокойно констатировала Ишимура.