***

Свет луны пробивался в просторный кабинет. Яшма, не стесняясь, сидела на столе, закинув ногу на ногу и попивала вино. Периодически давала глотнуть и Алмазу, погрязшему в работе. Усилий Ева приложила много, чтобы вынудить Императора работать. Дела Империи он предпочитал скинуть на помощников и Еву, любимую наложницу, очень уж хорошо осведомленную в политике. Сам же Император, по большей степени, ошивался везде, лишь бы не во дворце. Празднества, соседние государства, фронт, лишь бы не возня с бумагами. Он ненавидел общаться, быть на публике, сидеть на одном месте часами, долгие прогулки, шум. Да, в принципе, проще перечислить то, что Алмаз любил. Например, Еву, которая, по его мнению, лишь использовала Императора ради власти. Еще он любил коллекционировать. Особенно камни. И в его кабинете шкафы были забиты различными редчайшими минералами. Помимо всего прочего, Ланор был замечательным стратегом. И он умело пользовался этим. Пусть бумажную работу и мелкие обязанности Император перекидывал на ближних соратников, но руководить войнами экономикой не позволял никому. "Не найдется человека, осведомленного в этих сферах лучше меня" — Ева, будь добра, убери каблук с моего колена, — Ланор тяжело вздохнул и аккуратно сдвинул со своего бедра чужую ногу. — Как работается? — а Яшма насмехалась. Ева прекрасно знала, насколько тяжела бумажная работа. Еще когда она только стала наложницей, случайно проболталась Императору, что прекрасно разбирается в политике. Она намеревалась пробудить в Ланоре интерес к себе, чтобы потом ухватить свою крупицу власти. План сработал на "ура". Поддержкой свыше она заручилась, но вот беда: наглый монарх скинул на нее часть обязанностей. Тех самых, которые сам ненавидел. — Ужасно, — перо упало на стол, а сам Алмаз принялся перечитывать документ. — Теперь понимаешь, каково мне эти десять лет было? — именно столько она находится в гареме. И ведь не на миг не теряла расположение Императора. Стала для него близким человеком, другом, любимицей. Даже вошла в состав Десяти каменных сердец — сформированной личной Императором политической группы, ответственной за внутреннее и внешнее благосостояние Империи. Многие называли Яшму ведьмой, ведь она, со слов завистниц, вынудила Императора действовать так как угодно ей. Приворожила, чтобы он смотрел лишь на свою любимую наложницу. Ланор несколько раз рвался развеять слухи, убедить, что это исключительно его желание, но был остановлен Евой. "Мне неважно, что говорят другие, Ланор" — Да... понимаю. Поражает твоя выносливость, раз ты до сих пор не послала меня, — Император быстро целует ладонь Яшмы и продолжает работать. Кто бы мог подумать, что одно лишь слово, и даже этот своенравный Император сядет за работу. За бумажную работу. Опал и Обсидиан — одни из самых приближенных к Алмазу дипломаты Империи — очень уж удивились, когда Ланор согласился на условие Яшмы. Она и правда подчинила себе Солнце Империи — Посмела бы я, как вы выражаетесь, послать Его Величество? — Ты? Еще как. Яшма хмыкнула, словно оскорбившись, а Алмаз слабо посмеялся. И вот, спустя несколько часов беспрерывной работы, была поставлена последняя подпись. Никогда прежде он не вздыхал с таким облегчением. — Война и то проще... — Теперь будешь ценить мою помощь, а не принимать как должное. Ланор посмотрел на Еву с усталостью. Наказание прошло явно успешно. Он мягко обвил женскую талию рукой и пододвинул поближе к себе, уткнулся лбом в ее бедро, а другой рукой сжал тонкую ткань шелкового платья. — Кроме того, с тобой рядом была я. А мне приходится выносить этот кошмар ежедневно и в одиночестве. — Я понял, понял... Яшма была прекрасна, об этом твердили все, кому не лень. Ни одна принцесса мира не могла сравниться с ней в красоте. Но был за ней один грех... колдовство. Она никогда не скрывала, что активно пользовалась своими способностями. И, конечно же, для завистниц это было отличным поводом задеть. Только Яшма никогда не реагировала. Да и Император верил в ее искренность. Пытался. В фантазиях Ланора, она использовала его как средство достижения власти, но не приворожила. За десять лет успел узнать Еву, и прийти к выводу, что таким путем она бы никогда не пошла. Как минимум — потому что это невыгодно. — В любом случае, вы молодец. Такую сложную задачу осилили. Я придумаю вам награду. Ланор тихо угукнул, сильнее сжимая ткань ее платья и бедро. Он бы не смог озвучить, что ее присутствие — уже награда. А Яшма прекрасно знала об его мыслях. И мысленно усмехалась с каждой. — Ева. — М? — Если ты также будешь сидеть рядом, я готов хоть сотню таких же стопок документов разобрать. Она лишь тихо смеется, зарываясь пальцами в светлые волосы Императора. Где-то в углу захрапел белый тигр — питомец Его Величества и лучший друг Евы. Сам Ланор уже едва ли не засыпал. Видимо, бумажная работа его действительно настолько изматывает. — Думаю, мне пора вас оставить. Иначе уснете прям за столом, — она игриво щекотнула шею Ланора, дразнила. — Останешься? — шепотом, в бедро, спросил он. — Будем считать это наградой. Яшма была нагла и самоуверенна, но именно это и нравилось Императору. Хитра, умна, красива, своенравна. Ева — идеал. И лишь она достойна находиться рядом с Императором. Он был готов возвести ее в Императрицы, поклоняться и исполнить любой каприз, но красавица не нуждалась в этом. Ей было достаточно власти над Императором, чтобы цвести. И она цвела, подобно райской розе в саду Богов.