Часть 1

Максим не верил в ангелов. Вообще ни во что не верил, кроме крепкого кофе, сигарет и того, что мир — переоцененная хрень. Но когда он увидел её в дверях своего подъезда, где она стояла, прижавшись к стене, чтобы не попасть под струи дождя, что-то дрогнуло в его обычно циничном сознании. Каждому дьяволу положен свой ангел, и ты нашла меня на городской свалке. — Ты чего тут стоишь? — спросил он, доставая ключи. — Жду тебя, — ответила Ангелина, и её зелёные глаза блеснули в тусклом свете лампочки над дверью. — Ну и дура, — буркнул Максим, но дверь перед ней всё же придержал. Его квартира не была ни замком, ни свалкой — просто стандартная однушка в панельной девятиэтажке, заставленная книгами, гитарой и пустыми банками из-под энергетиков. Ангелина осмотрелась и тут же принялась раскладывать по полкам принесённые с собой вещи: пару футболок, блокнот и странную фарфоровую статуэтку кошки. Запачкав девственные крылья пылью, унесла, ведь я был таким жалким. — Ты что, переезжаешь? — удивился Максим. — Ну, если не возражаешь, — она улыбнулась, и он не нашёл в себе сил сказать нет. Они были странной парой. Он — саркастичный, вечно недовольный, с привычкой курить на балконе в три часа ночи. Она — слишком мягкая для этого мира, но с какой-то внутренней трещиной, которая делала её — его. Вместе мы шли по канату, но я шёл не так, как надо — и я упал, и я упал, вслед за мной; и ты упала. — Ты опять ревнуешь? — спросила Ангелина, когда он резко одёрнул её за руку, увидев, как какой-то тип в метро слишком заинтересованно на неё смотрит. — Нет, — солгал Максим. — Врёшь, — она рассмеялась и потянулась к нему, целуя в уголок губ. Максим когда-то рисовал. Теперь его холсты были размазанными пятнами на листах формата А4, а вместо кистей — пальцы, испачканные в чёрной туши. Я так хотел раскрасить мир в яркие цвета, но в моих акварелях была ядовитою вода. — Почему ты всегда рисуешь чёрным? — спросила Ангелина, разглядывая очередной мрачный эскиз. — Потому что другие цвета врут, — ответил он. Она взяла его руку и прижала к своей груди. — А я какая? — Ты серая. — Ну спасибо, — фыркнула она, но не отпустила его пальцы. *** — Мы обречены, — как-то сказал Максим, закуривая на балконе. — Знаю, — ответила Ангелина, принимая у него сигарету. — Ты могла бы уйти. — Но не уйду. Хотя бы для тебя, моей маленькой бледной принцессы, рыл могилу, наслаждаясь процессом. Он притянул её к себе так сильно, что ей стало больно. Но она не сопротивлялась. — Мы не Бонни и Клайд, — заявил Максим, разглядывая их отражение в зеркале. — Конечно нет, — фыркнула Ангелина. — Они хотя бы красиво умерли. — А мы? — А мы просто исчезнем. От нас останется лишь эта комната — цвета асфальта, и недописанный текст этой песни, о том, как... Она потянулась к нему, и в этот момент он понял: они не герои. Они просто два сломанных человека, которые нашли друг друга в этом нелепом мире.