9. Грань: человеческие чувства

Хочешь все разрушить? Пускай

Я теперь могу дышать свободно.

© тоска — астра, pyrokinesis

Рин устало откидывает прядь волос назад. Клариссе нездоровилось — хоть и первая помощь была оказана сразу же, шатенку всю ночь мучили жар и лихорадка. Блондинка ссылалась на переутомление организма — сначала Куроро, а затем Рейзор. Проведя непривычную бессонную ночь обе девушки пребывали в упадке, с синяками под глазами. Бодрее выглядела Кларк. — Четыре из пяти. Даже жалко уходить отсюда. Прикольно было. — Кларисса осматривается. Взгляд скользит по лесу, бескрайнему, полном ёлок, чей запах врывался в ноздри. Путь до пятого пункта составил двадцать минут интенсивного бега. Густой лес сменяется на менее насыщенный, дышать становится легче. Они подходят к дому, выполненному в современном стиле. Двухэтажное здание, усыпанное серым камнем, с треугольной крышей. Красиво, не вычурно. Самое место для госпожи, отправленной в ссылку. Рин подавляет тяжёлый вздох и старается не думать. Встреча с Руон держит в напряжении, волнении и страхе. Она всё это время считала, что ее дочь мертва. Заявится к ней со словами как сильно она скучала слишком неестественно, глупо. Какая-то отдаленная часть сердца шептала, что нужно рассказать все как есть, но если это та Руон, о которой помнит Рин по своим немногим воспоминаниям — лучше не стоит. Что же делать? Это волновало больше всего. — Да ладно тебе, не ссыкуй. Будь ты постарше не парилась бы. Рин нарочито громко вздыхает и стучит по двери. Проходит несколько секунд — нет ответа. Ещё раз. Нет ответа. Блондинка хватается за ручку — дверь не заперта. Переглянувшись с Кларк обе решают войти, сохраняя бдительность. Но ничего не происходит. Ни когда парадная дверь врезается в стену, ни когда первый этаж — состоящий из просторной кухни и гостиной оказывается пуст, и ни когда они не находят ни единой души наверху. Кларисса подходит к газовой плите, осматривает содержимое кастрюли на конфорке. — Плита теплая. А суп недоварен. — кричит она так, чтобы голос доходил до второго этажа. — Естественно. — блондинка спускается с лестницы, половицы скрепя под весом человека. Голос девушки сух, пропитан гневом. — Ты на это взгляни. Девушка останавливается. С права кухня, с лева гостиная. Направляется к шатенке и кидает фото. Кларисса быстрым шагом подходит ближе, рассматривает снимок на котором находятся Рин и Шин, переворачивает ее, а потом цокает. — Давай поговорим. — она усмехается, читая послание. — Звучит как приходи и я сверну тебе шею. Рин фыркает. Она усаживается на стул, запрокинув голову. Может ли хоть что-то в кое то веки пройти нормально? Акаси хоть и бездушное чудовище, но отправлять ее сюда, а затем сказать Куроро выкрасть Руон глупо. С каких пор лакей выполняет что-то без приказов? — Звучит как мольба. Руон явно у него. — Книга! — Кларисса осмотрела список игроков, а после достала карту, — Тогда нужно вернуть ее обратно. Рин привстает с места, не сводя глаз с собеседницы. — Снова? Тебе не достаточно? Ухмылка сошла с лица, недоумение раскинулось на его месте. — Но мы должны спасти Руон. — Я пойду одна. Отправляться с тобой, когда ты в таком состоянии нельзя. Кларисса фыркнула. Сложив руки на груди она придвинулась поближе. — От меня не будет проку? Думаю, это ты что-то попутала. — голос сменился на спокойный, угрожающий. — Даже в таком состоянии я не уступаю тебе или кому-нибудь ещё. — Это засада, Кларк. — Рин не отставала. Ее глаза широко распахнуты, глядели с беспокойством — тем, которым так понимала Кларисса. Но блондинка ошибалась, если думала, что найдется кто-то упрямее ее. — Поэтому идти туда одной — самоубийство. — У нас нет времени. — Какие отговорки! — тон сменился на язвительный. — Кларк! — Рин! — Кларисса повысила голос. Она постаралась успокоиться. — Хватит сбрасывать меня со счетов. Блондинка отстранилась, поперхнувшись воздухом. Ее взгляд скользил по комнате, а дыханье приходило в норму. — Это не так. — Рин придала своему голосу максимум тепла и заботы. Она сжала руку девушки — Но факт остаётся фактом — ты не в форме. Там, — я не смогу одновременно думать о тебе и о Руон. Кларисса убрала руку. Лёгкий румянец заиграл на щеках. — Но одну я тебя все равно не отпущу. — Кларк. — Пойдешь с Цугу. Перепалки с Клариссой не были чем-то необычным. Будучи людьми разными и с разными ценностями сойтись в компромиссе сложно. Но Рин старается. Знает, что все это время под решеткой была не одна она. Куроро заточил не только ее. К ней он привязал Кларк — та, тоже была вынуждена жить в этом доме столько лет. — Стоп. Цугу? Кларисса пожимает плечами. — А кто же ещё? Или думала одна пойти? Не беспокойся — я все решу. *** Рин стоит у начальной точки — большего луга. Здесь они с Клариссой побывали несколько дней назад, и если сравнить — ничего не изменилось. То же поле, деревья вдалеке, та же погода. Солнце на небе пекло, облаков не видно. Девушка ждала новостей. Кларисса вернулась в реальный мир — за Цугу — оставив ее здесь. Рин не хотела оставаться одна. Слишком много мыслей кружили в ее голове: Руон, Акаси, Куроро, Хисока. Необходимо что-то делать со всем этим. Ситуация с Руон кажется странной. Куроро сошел с ума? — Давно ждёшь? Рин перевела взгляд с зелёных деревьев на источник звука. Доктор или жнец? — Цугу. — приветствие. — Нет, я пришла недавно. Девушка остановилась на последней ступеньке лестницы, ведущей из комнаты инструктажа. Черный плащ шелестел, стоило ветру коснуться, а рубашка со стоячим воротником, штаны такого же цвета и сапоги на каблуках дополняли образ. Макияж соответствовал. Цугу, как обладательница фарфоровой кожи, — которая передалась обеим сестрам Кагэцу от харизматичного отца, — не нуждалась в большом слое макияжа, выделяя и без того диковинные глаза темными тенями и бордовой помадой. Не стоит упоминать и об внушающие количестве аксессуаров, состоящих из декоративных ремней, ювелирных украшений с той же тематикой, и еле виднеющиеся скальпеля, во внутреннем кармане плаща. Брови поползли вверх. Цугу спускается, поправляя одну из прядей раздвоенной челки. Хмыкнув выражению лица блондинки, девушка прошептала. — Каждая уважающая себя девушка должна носить с собой скальпель. — Чтобы удалять грязь из-под ногтей? — скептически спросила Рин. — Вскрыть недоброжелателей. — сверкнув глазами отрезала Цугу. — Украсть чужую мать — нахальство похлеще саботажа. Темноволосая останавливается. Лавандовые глаза наблюдают за пейзажем не моргая. От взгляда блондинки не укрывается удивление и смятение на лице девушки. Пухлые губы приоткрыты, а тонкие брови поползли вверх. — Совсем как в реальности. — выдыхает Цугу. — Будто и не игра вовсе. — подхватывает Рин. Одновременно, словно по сигналу, они обернулись и встретились взглядами. Мог ли Остров Жадности находиться в реальном мире? При входе в игру их тела перемещались в другое место. Зачем? — Ты думаешь о том же о чем и я? — А о чем ты думаешь? — улыбка достигла лавандовых глаз. Прерывая зрительный контакт, Цугу рассмеялась. — Красоту природы не сможет воссоздать ни одна игра. — Точно. Темноволосая пожала плечами. — А я потратила столько денег на ее приобретение. Умиротворение нахлынуло с головой, но действовало отрицательно. Вся эта тишина, теплый ветерок, обволакивающий плечи никак не успокаивал. Наоборот, напоминал о Руон. Услышав о ней впервые из уст Клариссы Рин пустилась в фантазии. Мысли рисовали картины из детства. Могли ли они вместе пить чай со сладостями? Вместе читать книги? Спать в обнимку? Все эти грёзы накатывали без остановки, сопровождались грустью. Может ли человек не помнящий прошлое жить в настоящем? Мечтать о будущем? Сейчас все это не имеет смысла. — Книга! Открыв возникший предмет, она извлекла две копии Сопровождения передавая одну темноволосой. Цугу со всей серьёзностью рассматривала предмет, и возникшую из ниоткуда книгу. — Тебе же на инструктаже все объяснили, да? Темноволосая кивает. — Какой-нибудь план? — Ты выжидаешь, я — иду напролом. Цугу вздыхает, склонив голову. — Но Кларисса строго настрого наказала не отходить от тебя. А ты предлагаешь обратное. Рин сложила руки на груди, нахмурившись. Шатенка не бросала попытки отгородить ее от Куроро. А после их воссоединения — гиперопека стала чуть ли не ее вторым именем. — Поступай как знаешь. Развернувшись блондинка вздохнула. Куроро и Руон. Странное комбо. — Сначала я перемещусь к Куроро. Затем, спустя некоторое время используя карту присоединишься ко мне. Цугу кивнула. — Сопровождение! Куроро Люцифер! Вспышка света оказанная картой перенесла в другое место. Лес. Чаща. Местность немногим отличающаяся от последнего пункта в листе Цугу, только выглядело все более зловеще. Рин не могла понять — это действительно так, или воображение подкидывает ей эти мысли? Почва под ногами захрустела. В нос ударил запах горной хвои. Она где-то на вершине. — Рин. Девушка обернулась. Прямо напротив нее стоял Куроро-Кея собственной персоной. Величественная осанка, руки в карманах, вздёрнутый подбородок. Тот же Куроро. До жути ненавистный. Рин уловила еле заметные колебания ауры. Совсем незаметные. Нэн нескольких человек. Пауки. Конечно же это западня. Девушка напряглась. Блондинка повернулась всем корпусом. Встала напротив. Расправила плечи, расслабила тело. Поймала взгляд парня и улыбнулась краешками губ. — Какая встреча. Взгляд парня соскользнул ниже. Хоть расстояние между ними составляло шагов пятнадцать, разглядеть украшение на шее не составляло труда. Парень усмехнулся, качая головой. — Вижу тебе нравится. — На свободе? А кому нет? Куроро молчит. Не сводит взгляда. Анализирует. Рин смотрит не желая. Созерцать это лицо не вызывает приятных чувств. Сочетание креста на лбу, дурацких серёжек, уродливого плаща — отвратительно. — Человеком, научившим тебя нэн была Кларисса? Девушка пытается понять ход мыслей парня. Но, как жаль, ей это никогда не удавалось. У Куроро не было причин так поступать с ней. Похищать, запирать и— — Я сама, — улыбка становится шире. — Очень сильно хотелось пригвоздить тебя к стенке. Бархатный смех прошёлся по всей территории. Рин старалась не съежиться. Успокоившись, Куроро провел рукой по волосам, приглаживая. — Боюсь будет непросто. Ладно. Поиграем. — Как высокомерно. С каких пор лакей выполняет что-либо без указаний? Не думаю, что мой отец приказывал тебе выкрасть Руон. Смешок. — Но он и мой отец тоже. Вот оно, Куроро. Вот твой конец. Рин сдержалась от скривления. Сейчас вглядываясь в серый омут — такой же как у Акаси, и по несчастью у нее тоже — сходства сами напрашивались. Куроро от Акаси отделяли два шага: молодость и крест на лбу. А объединяло одно — их имена гремели в своих сферах, как самых лучших, влиятельных, ужасных. Оба самых ненавистных ей человека имели одно и то же лицо. Тошнота накатывала с головой. Отголоски бессонной ночи давали о себе знать: лёгкая головная боль, боль в глазах. Если бы не эта ситуация — натянувшая ее по струнке — мирно посапывала бы где-нибудь. Хоть в Кагэцу. Хотя нет: спокойный отдых и Кагэцу — вещи параллельные. Улыбка спала с лица Куроро, сменяя выражение лица на непроницаемое. Уголки губ поползли вверх и взгляд, до дури знакомый — тот, который Рин снился в кошмарах, незабываемый, — впивался в нее. С такой физиономией Куроро строил из себя добродушного брата, думая что если немного подправить лицо, то и весь послужной список превратится в пыль. Протянута рука. — Давай вернёмся, Рин. Домой. Кларисса больше нам не нужна. Только ты и я. Вдвоем. Рин подавила в себе желание покрутить пальцем у виска. Это ты нам не нужен, придурок. Нарочито громко вздохнув, Рин усмехнулась. — Не понимаю что за чушь ты несёшь. — а затем. —Я пришла сюда лишь по одной причине. — А, — Куроро кивнул, — это? Сзади парня, с левой стороны находилась Мачи. Розоволосая одарила девушку хмурым взглядом. В своей привычной одежде, со слегка потрёпанный хвостом. У пауков до Руон была заварушка? Вряд ли ее поимка вызвала у самих Геней-Редан проблемы. — Рин? Стоит женскому голосу с ноткой испуга дойти до ушей, как сердце с глубоким стуком падает куда-то вниз, теряется где-то в траве, ноги становятся ватными и Рин чуть ли не падает в поисках важного органа. Там, укутанная в нити из нэн, измученной, стояла Руон. Рин скользит руками по ткани платья пытаясь унять дрожь. Какая-то непонятная сила давила на грудь, мешала дышать и отзывалась странной болью в голове. Руон стояла с завернутыми за спину руками, связанными способностью Мачи. Розоволосая же сосредоточила нить на горле женщины, мешая той двигаться. Почему ты не прекращаешь попытки разрушить мою жизнь Куроро? — Рин! Моя Рин! — крики женщины отзывались дрожью по телу. Слезы, льющиеся рекой оцепенили. Борясь с вырывающейся женщиной Мачи потянула за несколько нитей, заворачивая Руон в одну. — Советую вам не двигаться. — Ну же, поплачь Рин. — Девушка перевела взгляд на парня. — Слезы естественная реакция в этой ситуации. — Ты прекрасно знаешь, что я не могу это сделать. — пустой, лишенный всяких эмоций голос вырвался наружу. — Но тебе неприятно видеть ее такой, не так ли? — Куроро улыбнулся, шире. — Давай будем жить втроём: Я, ты и Руон! Ха? Он где-то по голове огрел? — Отец убьет тебя за то, что ты сделал с его женой. — кивнув в сторону обеих проговорила она. Куроро вскинул брови и перевел взгляд назад. Действительно, пару царапин на шее и руках всё-таки были. Не успев цокнуть парень нахмурился — шипообразная стена из льда прошлась по Мачи, разорвав кисть. — О, боже! — он перевел взгляд на источник голоса. Ветка дерева. — Какой экшен! Цугу Кагэцу. Опасно. — Неплохой у тебя союзник, Рин. — восторженно протянул Куроро, но девушки не было. Та билась в рукопашную с Комачин и в секунду преодолев и без того маленькое расстояние, оттолкнула Мачи глыбой льда. Тело отлетело к дереву, а после заморожено, без попытки освободиться. Рин же, подхватив женщину ринулась прочь из злачного места. Куроро не успел среагировать. Ноги двинулись сами по себе, почти нагнали блондинку, пока цепкая женская рука не предотвратила действие. — Нет-нет, Кёя. — взгляды столкнулись. — Ты не будешь этого делать. И без того в шатком положении. Капелька пота скатилась с виска по щеке. Отчаяние. Куроро не мог так просто смириться с этим. — Финкс, Хисока! Крик мужчины прошёлся по всей территории, эхом отзываясь о деревья. Цугу шикнула, стоило двум сгусткам нэн в одночасье пройти мимо нее. Быстрые. — В шатком положении говоришь, — Куроро засмеялся. Зловещий баритон неприятно отзывался в ушах. Цугу с отвращением отпустила парня. — А когда было не так? Скажи мне, ты — мелкая дрянь! Руки парня со злостью сжали плечи девушки. Глаза налиты кровью, а в зрачках отражается безумие. Куроро не сдерживался, нэн сгустками окружало его, обволакивая. Эта темнота отталкивала. — Нахуй пошел, лакей чертов, — выплюнула Цугу, хмурясь. С этим парнем всегда что-то было не так. — Мне больно. "Сингулярность: Свет." Куроро согнулся, шипя. Боль в руках была неимоверной. Получив в копилку удар ногой с разворота — лежал на земле. — Тебе не привыкать испытывать боль, — злостно процедил темноволосый, стирая кровь с уголка губ. — Очень смешно, уебок. *** — Куда мы бежим, Рин? Почему Кёя ни с того ни с сего... Рин, почему ты здесь... Почему ты жива, Рин? Девушка остановилась. Таким образом уйти далеко не удастся. Да и они обе не чемпионки по бегу. За ними гнались — без сомнений — пауки, скрытые в том месте. Значит, битвы не избежать. — Посмотри на меня, Рин. — дрожащий голос Руон разрушил тишину. — Это ведь правда ты..., — всхлип, — когда Кёя сказал, что ты жива и мы скоро встретимся, я не могла поверить, — женщина остановилась, — рыдания заглушили слова, служили паузой. Одышкой для Рин, ведь за все это время одного взгляда на Руон было достаточно. На другой раз не было сил. — Не могла поверить...мой ребенок.. Женщина подошла ближе, трясущимися руками разворачивая к себе девушку. — Рин... — Черт. Схватив женщину за руку и отпрыгнув, еле успевая Рин цокнула. На их прежнем месте пребывания находился впечатляющий кратер. А рядом мужчина. Девушка ухмыльнулась, правой рукой отодвигая женщину за спину. — Финкс Макгав. Уголок мужских губ пополз вверх. Лицо его, вечно хмурое — изменилось, искажаясь и превращаясь в зловещую гримасу. — Понятия не имею, какая история связывает вас с боссом. Но, после того раза он сам не свой. Мне это очень не нравится. — Хм? — натянута улыбка, одна из заготовленных. — Всмысле что связывает? Не слышал? Мы с твоим боссом родст-вен-ни-ки. Семья. Взгляд мужчины потемнел, привычный взгляд ожесточен. — Чего? — Ты не справишься с ним, Рин. — прошептала Руон, слабо отдергивая девушку, на смену слезам пришел страх. — Нужно подождать Цугу. Почему ее нет? Как нам быть? — женщина на тон повысила голос. Паника охватывала ее. Девушка шикнула. Сейчас все ее внимание сосредоточено на парне. Не отрывая взгляда Рин скинула женскую руку. Такое поведение в нынешней ситуации раздражало, сбивало с главного. На кону стояла свобода. — Босс предугадал такой поворот событий и приказал ни в коем случае не причинять боль вам обеим. — Намекаешь на заботу с его стороны? — усмешка. — В прошлый раз было также. Рин склонила голову набок, засмеялась: — Глупый Финкс, — завернув прядь за ухо проговорила она. Тепло улыбнулась. Серые глаза девушки глядели с интересом и сочувствием. Взгляд пронизывал полностью, заставляя даже такого громилу как Макгава напрячься, почувствовав себя не в своей тарелке. Губы, накрашенные яркой красной помадой, — такой которую Финкс замечал у девушек, крутящихся в высоких кругах, — растянуты в лёгкой улыбке. Вся она, — Рин Кагэцу — напоминала ему паучью лилию, такую же красивую и запретную. Как для его босса так и для него. — Куроро вовсе не заботится обо мне, — выдохнула печально девушка, — несмотря на все у нас не такие отношения. Все дело в отце, — краем глаза девушка заметила как дернулась Руон, — человеке, который за секунду превратит в пыль твоего босса. — Лидер не слабак. В любой возникшей ситуации, мы — Геней-Редан— — Конечно-конечно. — поспешно перебила его девушка. — в этом нет сомнений. Похоже, вы не так уж сильно осведомлены о Кагэцу раз думаете что все в порядке. — Рин не двигаясь впитывала все эмоции появившиеся на лице парня. Вот оно. — Переходить дорогу отцу глупо. Как хороший член труппы разве ты не должен следить за тем, чтобы у босса не возникло проблем? — расцвела хищная улыбка, — как у Увогина и Пакуноды. Парень молча скрежетал зубами. Потихоньку выпуская достаточно нэн за время их разговора, похоже тот собирался провернуть недавний трюк ещё раз. Он колебался. Убить источник проблем, но ослушаться босса или выполнить приказ, слушая как какая-то сучка говорит такое о пауках. — А то похоже сам он об этом не заботится. Финкс нахмурился, зубы стучали друг о друга пуще прежнего, превращались в оскал. Не трудно догадаться, о чем он размышляет. Втихую убить их обеих уж точно не получится. — Один из главных врагов Редана— — Такая честь. Парень перебит на полуслове и Рин могла поклясться, что видела как недосказанные слова заглатывали обратно. Она тихо хихикнула. — Прости. — Хватит уже перебивать. — раздражённо отрезал парень. Принявшись продолжить недосказанную речь их снова прервали. Финкс достал телефон из кармана, не прерывая зрительного контакта, принял вызов. Попытка достучаться номер два: Руон сжала ладонь девушки, ещё раз окликая. — Давай уйдем, пока он занят. — шепнула женщина, поглядывая на отвлекшегося на звонок парня. — Прошу, Рин! Впервые блондинка нашла в себе силы взглянуть на мать. Выдохнув, и повернувшись Рин заглянула в глаза женщине. Руон была в шоке — сама ситуация очень сильно давила на нее, страх выливался в дрожь во всем теле и расширенные зрачки. — Мы не сбежим. — твердо сказала Рин. — А уйдем отсюда с гордо поднятой головой. Руон напряглась. Рин, почему ты кажешься другим человеком? Самодовольная ухмылка образовалась на суровом девичьем лице. — Им нужно пожалеть о своем решении связаться с нами. — С нами? — одними губами прошептала женщина. Или с тобой? Женщина медленно опустилась вниз. Она коснулась земли и подняла руки в молитвенном жесте. Губы шептали слова, слова превращались в фразы. Руон просила бога закончить все это — корыстные планы Кёйи и странное поведение Рин. — Кто звонил? — поинтересовалась девушка непривычно бодрым голосом. — Что-то не так? Мужчина укусил внутреннюю сторону щеки, раздумывая, а после злобно пнул ногой рядом стоящий камень. — Уходим. Серые глаза расширились. Удивление. Верно, совсем недавно, когда Руон была у Мачи она почувствовала ауру нескольких людей: одним из них был Финкс, а другой решил оставаться анонимом. Рин улыбнулась. Пожав плечами она развернулась вслед за парнем. — Так злятся преступники из Геней-Редан? Мужчина шагал в обратную сторону. Хисока полюбовался сценой и свалил раньше него. Мерзкое ощущение возникло после звонкого смеха блондинки из Кагэцу. *** — Вот мы и здесь. — бодро проговорила Рин. Несмотря на то, что в компании Руон она провела несколько часов, сжатость не исчезла. Девушка открыла дверь в спальню женщины, пропуская ту внутрь. Они находились в том самом коттедже — ее месте обитания. Вдвоем. Одни. Рин рассмотрела мать. Одежда потрёпана, в грязи и засохшей траве, руки в ссадинах, не говоря о ране на шее. Подойдя к шкафу, открыв и изучив содержимое, блондинка достала новое полотенце и сменную одежду. Вручив вещи обладателю и взглянув на красное лицо и застывшие дорожки слез, Рин сглотнула. Сердце кольнуло. — Тебе нужно принять душ. А затем я обработаю твои раны. Руон не шелохнулась. Пронзительные голубые глаза собирали в своих уголках влагу. Нижняя губа дрожала. Одежда упала на пол и Руон не обращая внимания шагнула ближе, наступая. Ее руки опустились на щеки девушки, накрывая их. Рин это понравилось. Ещё тогда, стоило ей вырвать Руон из цепких рук Мачи, она заметила теплоту, исходящую от нее. Это ощущение дарило покой, успокаивало, принося блаженство. Не было резона сравнивать Руон — теплота которой исходила из души — с ней, — чьи руки всегда были холодными, ледяными. — Скажи мне что это ты. — прошептала женщина, вглядываясь в нее. Рин не могла выдержать — прикрыла веки. Глаза Руон, напоминающие чистейшие озера смотрели искренне, с надеждой, мольбой. Все зависело от нее. От одного слова. Ее мысли склонились к другому. Зрительный контакт с Руон был невыносим. — Да. — в тон женщине выдохнула она. Рин открыла глаза. Слезы лились большими каплями, стекали по щекам и пропадали, капая на землю. Женщина кивнула. — Не верится. Я...не верю. Не могу поверить. Столько лет... — Это действительно я, — имя крутилось на языке, — мам. Я жива. Я здесь. Руон кивнула. Затем ещё и ещё. Ее руки спали с девичьих щек и закрыли женское лицо. Плечи дрожали, а всхлипы перемешивались с рыданиями. Рин медленно подошла ближе, обняла женщину и прижалась к ней, позволяя обессиленному телу сползти на пол. Блондинка шептала слова утешения, проводила рукой по спине и волосам. Но не испытывала ничего кроме ненависти и злобы. К себе. Эти два ужасных чувства соединились в ней, танцуя и веселясь. Отбивали чечётку, кружились в вальсе. Ехидно шептали одно и тоже: Почему ты не плачешь Рин? Ты ведь встретила мать спустя столько лет. Где твои слезы? Девушка сглотнула немой крик.