Часть 2

Слова Хорхе, словно острые лезвия, разрывали воздух в зале. Его голос, насыщенный разочарованием и гневом, эхом разносился по старинным стенам театра. Взгляд его был пронизан холодом, и даже самые стойкие из танцоров не могли избежать его осуждающего взгляда. — Это ужасно. Никуда не годится. Ваши ноги хоть как-то связаны с вашим телом? — продолжал он, не оставляя места для оправданий. — Даже прима... Если ты считаешь себя лучше других из-за своей роли, то огорчу. Ты также ничтожна, как и они. В зале повисла мертвая тишина. Пауза затянулась, и каждый из танцоров чувствовал, как невыносимо тяжело их сердце бьется в унисон с его словами. — Но учитель... — попыталась возразить одна из девушек, но Хорхе лишь махнул рукой. — На этом наша с вами работа завершается. — Мы были рады с вами работать, — хором произнесла труппа, но в их голосах звучала лишь формальность. — Как жаль, что я не могу ответить вам тем же, — бросил Хорхе, собирая свои вещи с холодной решимостью. Он покинул театр, его шаги были уверенными, но в душе бушевала буря. На улице он набрал номер своего друга, в то время как солнце начинало опускаться за горизонт, окрашивая небо в яркие оттенки розового и оранжевого. — Наконец-то этот индюк свалил! — прокомментировал один из парней, когда Хорхе уже был вне слышимости. — Вы! Это из-за вас! Он лучший из лучших! А из-за того что у вас ноги не пойми откуда растут, моя карьера примы коту под хвост! — ответила другая девушка с горечью. — Ты смеёшься? Заметь, ты ни капли не лучше нас! Прима. Хах, смешно, — иронично подметил тот же парень. Хорхе не обращал внимания на их споры. Его мысли были заняты лишь одним: он покидал Мексику. — Я покидаю Мексику. Это глупо. Моё время потрачено в пустую, — произнес он в телефон. — Может тебе следует дать этому театру второй шанс? — попытался уговорить его друг. — Исключено. Они безнадёжны. Я еду в Аргентину. Поищи там что-нибудь. — С каких пор я стал твоим секретарём и психологом? Даже не психологом, а психиатром. — Ты работаешь в этой сфере. Это твоя работа, черт возьми! — Боже, постоянно срываешь агрессию на мне. Бросаю трубку, индюк! — Индюк?! Ты страх потерял? — Хорхе взорвался. — *гудки* — Аргх, идиот... — пробормотал он себе под нос. Только он завел машину и собирался трогаться с места, перед ним выстроилась труппа. Парень сигналил, но они не отходили. Он заглушил мотор и вышел из машины, сложив руки на груди. — Что за акции протеста? Испанский не понимаем? — произнес он с сарказмом. — Дайте нам второй шанс. Мы будем стараться лучше! — выкрикнула одна из девушек с отчаянием в голосе. — Хах, неужели изначально вам было вовсе наплевать? Я думаю, вы знакомы с моими принципами. Либо выкладываешься сразу, либо ты за бортом. — Но, сеньор, ваше решение опрометчиво! — снова вмешалась прима. — Интересно, а ваши действия нет? Ушли с дороги. Сейчас наши пути расходятся. — Нет! Вы губите нашу карьеру! — отчаянно закричала прима. — Как можно портить то, чего нет? — саркастично ответил Хорхе и, сев в машину, дал по газам. Только шум мотора скрыл их крики в вечернем воздухе, оставляя за собой лишь тень недовольства и пустоту несбывшихся надежд.