Глава 3. Конец третьего курса. Хогвартс-экспресс

      А решение такое он окончательно во время разговора с Гермионой принял, когда они третий курс уже закончили и на каникулы по домам разъезжались. Как говорится, как в Хогвартс Экспрессе всё началось, так там же оно и закончилось.       Перед тем как разговор начать, взял Гарри и усыпил Рончика, чтобы тот не мешал им. И оградив его звуконепроницаемым барьером, спросил у Гермионы о том, что она о Люпине думает.       - Не знаю, - ответила ему Гермиона. – Весь год ходил он жалкий какой-то. И как мне думается, он ещё и лицемер. Типа, ах я бедный, несчастный оборотень. Поэтому и отношение к нему особое должно было быть. Холить его и лелеять все должны. А нас чуть не сожрал. А сам-то ты, что про него скажешь?       - А я скажу, что как по мне, то он ничем не лучше Петтигрю, - сообщил ей Гарри. - И, разумеется, говорю я это не просто так, а с полным на то основанием.       - Ну, тогда давай ты выскажешь своё мнение, а я выскажу своё. Потом сравним и примем общее решение, - предложила Гермиона.       - Давай, - согласился Гарри. - Начнёт кто?       - Ты, конечно, как инициатор. И, кстати, а почему ты его с Петтигрю сравнил?       Гарри посмотрел на неё нахмурившись и, ответил:       - Да потому что подставщики они оба. Причём подставили они одного и того же человека. Сириуса. Только, благодаря одному из них Сириус в Азкабане двенадцать лет провёл, а второй палец о палец не ударил, чтобы как-то оправдать его. Вот только не совсем понятно. Сделал он это сам или по чьей-то просьбе. И мне, например, понятно, по чьей именно просьбе Люпин мог, так сказать, «глаза закрыть». Но только я, прямо сейчас, данную информацию «вываливать» не буду. Не ко времени это, пока.       Гермиона удивлённо посмотрела на него и уточнила:       - Гарри, ты сейчас серьёзно, насчёт Люпина?       - Ха! Гермиона. Ведь ты же среди нас самая умная. Вот и напомни мне чем ликан от обычного человека отличается. Вспомни, кстати, насчёт того, что Люпин страдает ликантропией ты, Гермиона, с «лёгкой руки» Снэйпа первой из нас догадалась. Хотя я ещё до поездки в школу это узнал...       - Откуда, как? – вскинулась девушка. – Кто тебе сказал? Почему не предупредил нас с Роном.       - Именно потому, - ответил ей Гарри. – Потому, что ты Рона в каждую бочку затычкой воткнуть пытаешься. Зачем это? Мне Рон Уизли не брат, не зять и не сват, чтобы во все свои дела его просвящать. Тебе он кто, чтобы ты, девчонка умница и красавица, толкала этого обжору впереди планеты всей? А?       Гермиона замялась-зарделась, не зная куда глаза девать. Действительно, почему она так к этому непонятному неучу и грязнуле трепетно относится?       - Не знаю, - неуверенно выдала она. – Он наш друг, а друзей надо поддерживать...       - И как тебя лично Рон поддерживал вспоминай! Отправив тебя на личную встречу с троллем, что ли? Или, когда его сестра приказала василиску окаменить тебя, чтобы ты не мешала ей подкатывать ко мне? Разве хоть раз он посетил тебя в Больничном крыле? Или его дружба проявляет себя только когда он просит списать у тебя домашку, а тебя за спиной называет зубрилой, заучкой и доставучей бобрихой?       - Но он..., не знаю. Нравится он мне, - отсекла она, выдавая свою самую секретную тайну.       - Нет, подруга, ты заблуждаешься. Тебе не Рональд Уизли нравится, а то, что он самый высокий парень на курсе и тем похож на твоего отца. Но, он только и тем на него и похож, что ростом. В остальном он совсем не подходит тебе. Так ли тебя привлекает картина вечно голодного и недовольного Рональда, который попрекает тебя за твой блестящий ум, за твою магическую силу, за твое магловское наследие?       - Ты так видишь мое будущее с ним?       - А как ещё, Гермиона? Думаешь, он образумится, воспылает страстью к книгам и знаниям, это изменит его и он станет галантным кавалером, который только и будет делать, что кружить тебя в бальном платье в ритме вальса?       Гермиона начала хмуриться, поглядывая на посапывающего рыжика. - А теперь послушай! - Вдруг Гарри удалил звуконепроницаемый купол. Купе заполнилось громким, надрывным храпением. – Что скажешь? Вот это каждую ночь будет, всю жизнь. М? Нравится тебе? Но мы отошли от темы ликанов. Чем ликан от обычного человека отличается, Гермиона?       - Ну, - сама бросив вокруг Рона Чары тишины, начала перечислять Гермиона, - силой, скоростью, ловкостью...       - А что насчёт чувств? - уточнил Гарри. - Вот смотри. Мы люди, например, запоминаем голоса других людей. И даже когда мы их не видим, то услышав их, можем точно сказать кто именно разговаривает. Например, Дамблдор, Макгонагалл или... тот же Снэйп. А у оборотней что ещё развито?       Гермиона подумала, а потом посмотрела на него. С удивлением во взгляде и, досадой, пожалуй. Причём, досадой на саму себя. После чего дыхание перевела и уточнила у Гарри:       - Ведь ты же имеешь в виду их обострённое обоняние?       - Ага, - подтвердил Гарри. - И то, что такие как он запоминают запахи. Так же как мы голоса.       - То есть,... А-ах-х-х! - подумав ещё немного, воскликнула Гермиона, - что он должен был учуять Питера ещё тогда. Первого сентября. Не мог не учуять, когда в купе Рончик зашёл с крысой в кармане.       - Так и есть, - согласился Гарри. - Твой Косолапсус разобрался по ходу, что в одном купе с ним не едет крыса, а сидящий рядом ликан совсем не мог определить, кто из знакомых ему анимагов милуется с мальчиком Уизли. А если ещё учесть, что он Карту мародёров у меня почти на весь год реквизировал, то...       - Питера на ней он хоть раз бы, да заметил, - шёпотом закончила его мысль Гермиона.       - Точно! Ты умница, Гермиона! - восторжено согласился Гарри. - И зная весь год, что Питер жив, понял бы, что раз жив он, то получается, что Сириус его не убивал. А Люпин и словом никому не обмолвился. Не то, что директору Дамблдору это не было известно. Знал он всё.       - Откуда, Гарри?       - От верблюда! Гермиона, я целый месяц летом провел в Косом переулке. Все написанное, официально и неофициально, связанное с событиями той ночи, когда у нас дома явился Волдеморт и убил моих родителей, я прочитал. Оттуда и узнал, что Фиделиус над нашим домом ставил Дамблдор. И он знал, что не Сириус, а Петтигрю был Хранителем тайны. Ремус Люпин не дурак, он был одним из самых успешных учеников Гриффиндора, наряду с моей матерью. Почуяв живого Питера в купе, не мог он не сообразить, что Сириус невиновен! И как после этого мне к нему относиться? Поэтому-то я с Петтигрю его и сравнил. И ещё неизвестно кто из них хуже. И, знаешь о чём мне ещё подумалось?       Тут Гарри прервался, давая возможность Гермионе и вопрос задать и, возможно ещё какую-нибудь мысль высказать.       - О чём? - не преминула она поинтересоваться.       - О том, что Питер-то, тоже... несколько рыжеват, - ответил ей Гарри глядя при этом на спящего Рона.       Который, если конечно так можно выразиться, разоспался не на шутку. Мало того что он храпел, чего к счастью не было слышно за звуконепроницаемым барьером, так ещё и пузыри из своей слюны выдувал. И, хорошо, что только пузыри, а не газы, а то бы купе проветривать пришлось.       А Гермиона, услышав то, что сказал Гарри, принялась рассматривать Рона, наклоняя, при этом, голову то вправо, то влево. А потом уточнила.       - Подожди, - спросила она. - Ты хочешь сказать, что Рончик по его пути направляется? По пути предательства?       - Ну, пока может и нет, но, думается мне, - пояснил он ей свою мысль, - что он всего в шаге от того, чтобы встать на эту дорожку. Особенно если учесть, как он нам с тобой мозги в этом году выносил. Тебе с его крысой, а мне с моей же метлой и новенькими мантиями. И ведь самое интересное, что не извинился же. Типа, ненужно это.       - Хм-м, - хмыкнула Гермиона. - А знаешь, что ещё интересней. То, что Рончик если ещё и не пошёл, пока, по пути Петтигрю, то по пути Локхарта он какое-то время уже движется.       - Как так? – не понял Гарри.       - Не знаю, - пояснила Гермиона, - слышал ли ты, что это он во всех наших приключениях главное действующее лицо. Типа, составитель всех планов. Ну, как же, ведь это же он у нас самый лучший шахматист повсюду. Поэтому-то и планирование для него труда не представляет. А ещё он организатор и вдохновитель всех наших побед.       - Э-э-э... - у Гарри даже челюсть отвисла. - А мы с тобой кто тогда?       - Ну, ты, типа, мускулов, я всего лишь, ходячая библиотека.       - Составитель планов, говоришь? Ну-ну. - Гарри криво ухмыльнулся. - Вот только если он такой умный, то почему он о том что Люпин оборотень не догадался и нас не просветил? Сирых и убогих. Впрочем, бог с ним с Рончиком. Сейчас наш разговор про Люпина идёт.       - Ну, что еще насчёт него? - Гермиона удивилась, что есть и продолжение.       А Гарри стал рассказывать ей свои соображения.       - Понимаешь, - подумав сказал он. - Мне тут кое-что покоя до сих пор не даёт. Момент предшествующий тому, как Люпин в Визжащей хижине появился. Вот смотри. Получается что сидел он себе в кабинете, ждал пока ему Снэйп зелье принесёт и, от нечего делать, Карту мародеров рассматривал. Вот прямо делать ему в тот момент было нечего, кроме как карту рассматривать. Но, ладно, пусть так и будет. Дальше он, увидел как Блэк затаскивает Рона под Драчливую иву, а Питтера рядом с ним совсем не замечает на той же карте. Нас с тобой видит, Сириуса с Роном тоже, а Питера – нет. И вдруг он всё бросает и мчится... зачем? Чтобы нас спасать? От кого?       - От Сириуса! – предположила Гермиона.       - Кого спасать от Сириуса?       - Тебя, кого ещё.       - А меня-то зачем спасать от моего собственного, родного крёстного отца, а?       - Ну, не знаю я что в голове Ремуса крутилось тогда, Гарри. Может, он не знал, что ты крестный сын Блэка?       - Ага-ага, говори мне тут. Не знал он. Питер знал, а Ремус – нет. Смешно, не находишь?       - А вот и не знаю я, - ответила Гермиона. - Может так оно и есть, но только странно он нас спасал, если подумать.       - Так и есть. Ведь вместо того, чтобы ворвавшись в комнату где мы были, накинуться на Блэка, разоружить и связать его, он с ним обниматься полез. Офигеть как здорово он спасателем работает. Вывод какой? Что он знал. Иначе никак его поведение не обясняется.       - Согласна с тобой, - Гермиона снова ненадолго задумалась. - Кстати, Гарри. Когда Люпин стал оборачиваться, знаешь что я заметила? Что он в это время рядом с Питером находился. На расстоянии вытянутой руки. Так что, когда палочка у него из руки выпала, то Петтигрю её схватил, стукнул ею себя по голове и обернувшись крысой, успел удрать. И почему ему палочка понадобилась, чтобы в крысу себя превратить? Ведь Сириус без палочки это делает. Впрочем, это так, тоже к слову пришлось. А вот то, что Люпин начал оборачиваться именно рядом с Петтигрю, выглядит весьма подозрительно. - Да и не только тебе так кажется, - заметил Гарри. - Действительно, странно это всё. А если учесть, что он нас чуть не сожрал, то я принял решение. Он нам не друг и держаться подальше от него нужно. - Ага, - вновь согласилась с ним Гермиона. - Но не просто подальше, а чем дальше, тем лучше.