Путь Страдание от ночных кошмаров.1 Часть

Что если, Субару будет страдать в своих снах больше чем обычно?

***

      ❈✮❈ Позволь мне быть рядом ❈✮❈ «Агх… Чёрт… Опять…» Ночь. Не та тихая, спокойная ночь, а та, что давит тишиной, как мокрое одеяло. Комната. Потолок. Субару. Он впился пальцами в край кровати так, что костяшки побелели, пытаясь хоть как-то зацепиться за реальность, пока та самая реальность не сползала с него, как грязная шкура. Субару (мысленно): Снова этот потолок. Снова я здесь один. Сколько раз? Пятый? Восьмой? Бесполезно. Всё равно ничего не меняется. Всегда всё порчу. В голове — кинотеатр ужасов с одним-единственным актёром. Он. Его смерти. Его провалы. Его позор. Субару (сдавленно, сквозь стиснутые зубы): «Всё… всё же я. Во всём. Идиот. Кретин. Бесполезный кусок мяса…» По спине пробежал ледяной мурашек — фантомное эхо знакомой боли. Он сглотнул комок в горле, который состоял из равных частей страха, стыда и тошноты. Субару (выдыхая в темноту, почти беззвучно): «Почему я… почему всегда так? Все из-за меня плачут. Все страдают. Только и могу, что подводить тех, кто мне дорог…»       [Начало флешбэка] Воспоминание врезалось в мозг, как раскалённый гвоздь. Всё происходило на этой неделе, во второй день, когда в первый он смог быть тихим, чтобы другие не проснулись, ну, конечно же, кроме Эмилии. Гарфиэль, влетает в комнату и замирает. Картина маслом, самая ужасная в его жизни. Гарфиэль (мысленно): Капитан… Нет… Что с ним?! Он же должен быть сильным! Он не должен так… Рам, на лице редко что-то читается, а тут — тревога. Настоящая. Она пытается удержать Рем, а та… Рем просто разрывается на части от рыданий, вся мокрая от слёз и собственного бессилия. Рам (мысленно): Барусу… Это не просто кошмар. Это что-то иное. Что-то, что его пожирает изнутри. И я не могу помочь. Рем (мысленно): Субару-кун… Прошу, перестань страдать! Я сделаю что угодно, только чтобы это прекратилось! А в центре всего этого — он. Субару. Корчится на кровати не от физической боли, а от той, что выедает всё нутро. А рядом Эмилия. И она плачет. Так же горько и безнадёжно. Эмилия (мысленно): Почему он не говорит? Почему не зовёт на помощь? Я так беспомощна… Я не могу его спасти… Гарфиэль (голос срывается на собачий визг): «К-капитан… ч-что?..» Рам (без привычной язвительности, голос напряжённый и тихий): «Гарф. Барусу… его будто ломает изнутри. Мы не знаем, что делать.» Рем (сквозь рыдания, разрываясь): «Почему он так страдает?.. За что?..» Гарфиэль сжимает кулаки так, что вот-вот хрустнут кости. Смотреть на это невыносимо. Его герой, человек, которого он боготворил, мучается, а он не может ни хрена сделать! Гарфиэль (мысленно): Должен быть способ! Должен! Я сильный! Почему я не могу просто вырвать эту боль из него?! Врывается Фредерика, вся растрёпанная. Фредерика (испуганно): «Гарф! Что с Субару-сама?..» Гарфиэль (не может выговорить, давится): «Кап… Капитан…» Рам (устало): «Кричит от боли. Не реагирует. Не знаем почему.» Фредерика (мысленно): Боже мой… Такой сильный человек… и так беспомощен… Это ужасно. Фредерика (в лёгкой панике): Боже… Рам (с тревогой): «Петра?» Фредерика (смягчаясь): «Она спит. Не будила. Не для детских глаз это…» Фредерика (мысленно): Слава милосердию, она не видит этого. Её сердце не выдержало бы. Спустя пару минут этой картины, будто маленький разъярённый смерч, в комнату врывается Беатрис. Лицо искажено — пол-ярости, пол-паники. Беатрис (мысленно): Этот глупый подрядчик! Этот бестолковый, саморазрушительный подрядчик! Опять взвалил всё на себя! Почему не разбудил Бетти?! Беатрис (резко, испуганно-сердито): «Что вы все тут устроили с Беттиным подрядчиком?!» Эмилия (всхлипывая, голос прерывается): «Он… он просто…!» Эмилия не могла договорить. Беатрис, недолго думая, подлетает к кровати и хватает Субару за плечи. Беатрис (Обеспокоено): «Субару! Проснись! Это всего лишь кошмары!» Беатрис (мысленно): Доверься мне. Доверься Бетти. Я здесь. Я всегда буду здесь. Так что хватит уже пугать всех! И чудо — через мгновение его конвульсии стихают. Он бормочет что-то бессвязное, жалобное. Потом глаза открываются. Мутные. Непонимающие. Видит Эмилию и Беатрис — заплаканных, перепуганных. Обегает взглядом комнату, полную людей. Субару (мысленно): Нет… Нет-нет-нет… Они все видели. Они все это видели. Опять моя слабость у всех на виду. Я не должен был… Я… Субару (сипло, растерянно): «Ч… что?.. Что случилось? Я… опять?..» Эмилия (с облегчением, сквозь слёзы): «Субару! Ты пришёл в себя!» Все у двери тут же вваливаются внутрь, смотрят на него с общим вздохом облегчения, смешанным с ужасом. Субару (горькая, виноватая ухмылка): «Хех… В-всех разбудил… Простите… Вечно я во всём виноват..» Рем (с искренним укором, сквозь всхлипы): «С-Субару-кун, нет! Это не твоя вина!» Рам (пытаясь натянуть старую маску сарказма, но получается плохо): «Не всех. Господин Розвааль спит в своих покоях. А Отто спит в кабинете, опьянённый своим «чаепитием» с Фредерикой.» Рам (мысленно): Идиот. Совершенный идиот. Но… наш идиот. Не смей так пугать нас снова. Фредерика (смущённо краснея): «А-ах. это…» Субару (с горьким облегчением): «Ладно… хоть кто-то выспится… Извините, я сейчас…» Не успевает договорить. БАЦ! Беатрис с силой шлёпает его по голове. Беатрис (мысленно): Чтобы прочувствовал! Чтобы больше не смел! Беатрис (сердито, но сквозь заботу): «Глупый подрядчик! Бетти запрещает своему подрядчику извиняться!» Эмилия (тихо, но настойчиво): «Она права, Субару…» Субару (уже готовый снова нырнуть в себя): «Но я такой беспомощный…» И тут по его башке получает сразу три аккуратных, но увесистых шлепка — от Рем, Эмилии и Беатрис. Комбо! Рем (мысленно): Я Ударила С-Субару-куна!.. Но!.. Это для того, чтобы вернуть его к нам. Чтобы он понял, что он здесь, с нами… Эмилия (мысленно): Я не знаю, что ещё сделать… Как ещё донести… Беатрис (мысленно): «Хм! Он заслужил!.. Может, хоть сейчас дойдёт.       [Конец флешбэка] Субару рывком поднялся и сел на кровать. Снова. Снова он всех подвёл. Снова его слабость увидели все. Он уставился в тёмное окно, в своё отражение — жалкое, никчёмное. Субару (шёпотом, полным ненависти к себе): «Жалкий… просто жалкий клоун. Они видели… видели, какой я на самом деле… опять…» Скрип. Дверь тихо открылась. На пороге — Эмилия. Серебряные волосы светятся в лунном свете, а в аметистовых глазах — решимость. И страх. Эмилия (мысленно): «Нет. Больше нет. Я не могу просто стоять и смотреть. Я должна знать. Я должна помочь, как он помогал мне.» Эмилия (твёрдо, но мягко): «Субару. Нам нужно поговорить.» Субару (вскакивает, включая режим клоуна на автомате): «В-ва-ху! Эмилия-тан! Так неожиданно! Сердечко сейчас выскочит, можно же постучаться!» Субару (мысленно): Маска! Быстро, надень маску! Отшутись! Сделай вид, что всё в порядке! Не дай ей понять! Она не поняла его дурацкую шутку. Молча подошла и села на край кровати. У Субару в груди всё сжалось в один тугой, болезненный узел. Эмилия (смотря прямо в душу, без колебаний): «Субару. Я хочу поговорить о твоих кошмарах.» Субару (мысленно): Нет. Только не это. Любой ценой избежи. Нельзя. Она не должна знать. Она испугается. Она отвернётся. Субару (отводя взгляд, панически): «А? Да не о чём тут говорить! Пустяки! Просто дурной сон!» Эмилия (решительно качает головой): «Нет. Это серьёзно.» Воздух стал густым, как сироп. Отступать некуда. Эмилия (голос дрожит от нахлынувших чувств): «Я хочу знать, почему это происходит. Хватит отмахиваться! Я не верю, что это «просто сон»! Это уже четвёртая ночь подряд! Я… я не могу больше смотреть, как ты мучаешься и ничего не могу сделать!» Эмилия (мысленно): Почему он мне не доверяет? Что он там такое видел? О каких «не спасённых» он говорит во сне? Мы же все здесь! Доверься мне! Субару (устало, почти умоляюще): «Эмилия-тян… ты не понимаешь… ты не знаешь, о чём просишь…» Эмилия (вспыхивая, с непоколебимой решимостью): «Мне всё равно! Я хочу помочь тебе! Как ты помогал мне! Доверься мне! Прошу!» Субару (мысленно): «Она настаивает… Она не отступит… Чёрт, как же больно… Я не могу…» Субару (уже почти на крик, отгораживаясь): «НЕТ! Ты не захочешь этого знать! Это моя вина! Моя расплата за всё! Я должен это вынести сам!» Эмилия (со слезами в голосе): «Но почему?! Почему ты отталкиваешь меня?! Ответь!» Субару (мысленно): Потому что я тебя потеряю! Потому что, узнав, какое ничтожество я на самом деле, ты больше не посмотришь на меня с такой теплотой! Субару (с надрывом, отворачиваясь): «Потому что больно! Мне больно, что вы видите меня таким! Я не могу…» Он резко встал и подошёл к окну. В глазах потемнело от резкого движения. Голова закружилась. Субару (безжизненно): «Эмилия… оставь это. Просто… оставь. Я видел то… чего ты… ты никогда…» Голос предательски сломался. И в следующее мгновение он почувствовал тёплое прикосновение к своей спине. Эмилия прижалась к нему, уткнувшись лицом в его волосы, обняла его сзади. Эмилия (мысленно): Он не хочет говорить… Хорошо. Я не буду заставлять. Но я не оставлю его одного. Никогда. Эмилия (шёпотом, полным любви и боли): «Мне так больно на это смотреть… я не буду заставлять… просто… пожалуйста… позволь мне быть рядом!» Эти слова, такие искренние и беззащитные, пронзили его насквозь. Он замер. Медленно, почти нерешительно, развернулся к ней. Субару (мысленно): Она… всё ещё здесь? Она не убежала? После моих криков? После моей слабости? Субару (всхлипывая, по-детски растерянно): «Э-Эмилия-тан…» Эмилия (нежно): «Да, Субару?» Субару (сдавленно, предупреждая): «То, что я сейчас сделаю… это целиком и полностью твоя вина…» И он рухнул. В прямом смысле. Притянул её к себе в объятия и повалился на кровать, она лишь ахнула от удивления. Наконец-то выпустив наружу всю свою накопленную агонию — весь страх, всю боль, всё отчаяние. Он рыдал, как ребёнок. А Эмилия просто держала его, гладила по волосам и тихо шептала что-то успокаивающее. Эмилия (мысленно): Вот и всё… Всё выпусти… Я здесь. Я никуда не уйду. Ты не один. Спустя несколько минут он с неохотой отстранился. Глаза красные, заплаканные, но в них появилась капля покоя. Субару (слабая, но искренняя улыбка): «С-спасибо… Эмилия-тан…» Субару (мысленно): Тепло… Так тепло и безопасно… Как она может после всего этого всё ещё… Эмилия (нежно улыбаясь): «Глупый Субару… Я всегда буду рядом. Обещаю.» Субару (с надеждой и недоверием): «П-правда?..» Эмилия (сияя сквозь слёзы): «М-м-м! Кто-то же должен тебя утешать, верно?» Только тут до Субару дошло, что он опять разревелся перед ней. Субару (лёгкое смущение): «Чёрт… меня вечно девушки утешают… какой-то я несуразный..» Эмилия ничего не ответила. Просто крепче, уютнее прижала его к себе. В эту ночь Субару уснул лишь через час после кошмара. Но благодаря тому, что она была рядом, он успокоился и почувствовал себя в безопасности гораздо, гораздо быстрее.