Триггер

В угол комнаты полетело несколько подушек самой разной формы. Сверху их накрыло пару одеял, а затем еще немного подушек. Ларри Джонсон приземлился на мягкие полотна следом. Он вздохнул и махом руки закинул волосы с лица назад. — Сал, я не вижу твоего лица, но не нужно стоять в углу в таком ахере. Если решил остаться у меня, то нужно смириться, что односпальная кровать не раскладывается. В комнате было весьма темно, солнце уходило за горизонт. Фишер навестил друга по причине своей бессонницы, ведь одному дома в любом случае скучнее, нежели с тем, кто предлагал ему сейчас спать на полу, на паре подушек и одеял. — Да нормально все. На полу очень уютно, — парень в маске сделал несколько шагов вперед, но садится рядом пока не торопился. Он был не против даже лечь рядом, но предпочтение отдал в пользу неподалеку стоящей слегка промятой кровати. Металлист перевалился на один бок и протянул руку к тумбе, чтобы что-то найти на её поверхности. — Ага, — усмехнулся он. Его ладонь проскользила по всему периметру полки. Ларри вздохнул и отдернулся. — Слушай, всё равно стоишь там. Глянь на подоконнике пачку сигарет, — Джонсон метнул взгляд в противоположную сторону и нашёл обыкновенную акустическую гитару. Потрёпанный временем инструмент быстро оказался в его руках. Фишер поднялся с кровати и сквозь мрак пробрался к подоконнику. Вся его поверхность была уставлена различным хламом, а пачка дешевых сигарет действительно лежала на самой верхушке горы мусора. — Ох, боже. Я не удивлюсь если здесь кто-то сдох! — вырвалось у синеволосого под звук перебирающихся пальцами струн. Ларри не обиделся. В его комнате действительно много вещей и ему это нравилось. Его творческая жила требовала разнообразия холстов, красок разного состава, бумаги различного материала, новых струн и пр. «Новинки» в его подвале появлялись часто, а вот расставаться со старьем было тяжело. Где-то на шкафу до сих пор лежит засохшая гуашь со времен его бабки. Салли чуть приподнял маску и чихнул. Передвигая сей небольшой склад, он поднял пыль. — Черт, — ругнулся он. Джонсон с улыбкой трогал струны своей старой «акустики», валясь в сооруженной кровати. Простая мелодия была обыкновенной игрой самых банальных аккордов, но даже эта импровизация вызывала у Салли восторг. Ларри умел на ходу выдать пусть не самую гениальную, но точно запоминающуюся композицию. — Там всё самое необходимое, — в шутку ответил он. Фишер во мгновение оказался рядом с другом. Он присел на корточки и протянул табак в руки Джонсона. — Не слышал раньше, чтобы ты курил, — стягивая с волос держащие его два хвоста резинки, синеволосый как можно сильнее растрепал их. Облегчение после туго затянутой прически не заставило ждать. Ларри приостановил свою игру и вытащил один сверток с табаком. Он протянул открытую упаковку Салли, как бы предлагая ему тоже угоститься. — С недавних пор. Иногда что-то просто приходиться сделать, чтобы чувствовать себя «в порядке», если ты понимаешь, о чем я. Парень в маске отрицательно мотнул головой, его ответ поступил быстро. Начинать курить он пока не собирался, не настал ещё этот день. — Ларри… — пробурчал он так, что протез поверх лица сильнее приглушил звук его голоса. Джонсон предполагал о чем начнет говорить Фишер и постарался перевести тему. — Не парься, ладно? Это неважно, — взгляд коричневых глаз пал на резонаторное отверстие инструмента, — Смотри вон че умею. Всё внимание Салли сфокусировал на музыкальном инструменте. Он не стал развивать тему того, как его вдруг внезапно пристрастился к табаку. Лежащую меж пальцев сигарету, Ларри устроил кончиком меж пары струн. Уперевшись костяшкой запястья в деревянный корпус гитары, парень аккуратно, но с силой задел большим пальцем струну под свертком табака. Она вмиг подлетела в воздух с сопровождением звука брынькнувшей струны, а Джонсом поддался вперед и ловко словил сигарету ртом. С получившимся трюком его лицо расплылось в улыбке. — Как те? — посмеявшись, металлист уставился на друга. Фишер «фокус» оценил. Его выражение лица не меняется никогда, но он одобрительно хмыкнул и чуть хихикнул. — Полгода тренировался? — он не упустил возможности подстебать Ларри. Устав сидеть, парень прилег подле него. Устроив руки на собственной груди, его голова была повернута в сторону Джонсона. Сквозь прорези для глаз он старался сохранять зрительный контакт, но металлист вряд ли видел что-то в ответ… Гитара была отставлена в сторону, а сам Ларри сосредоточился на том, чтобы подпалить табак. — Конечно, — в таком же саркастичном тоне он дал ответ. Сал усмехнулся. Сигарета оказалась в зубах, а зажигалка в правом кармане. Парень сделал первую затяжку и взглянул на друга рядом. Очертания его маски накрыла тень, он лежал против света. Выдохнув дым, Джонсон отметил: — Выглядишь круто и устрашающе, Сал. Но ты даже спишь в ней? Фишер даже не двинулся. Его образ слегка навеивал образ говорящей куклы. — Нет, не сплю. Но до последнего держу на лице. Зачем лишний раз смотреть на убожество? — с легким отчаянием в последних словах буркнул он. Лишь движения головы и дергания пальцами свидетельствовали о том, что он вообще-то живой человек и никакой микросхемы с записанным голосом внутри него нет. Джонсон задумался и даже слегка нахмурился. Его лицо выглядело скорее обеспокоенным, нежели раздраженным. — Ну я эт к тому, что ты в любой момент можешь её снять если захочешь. Не боись, я всё равно уже всё видел, комплексовать ни к чему. Металлист сделал ещё одну тягу, и комната во мгновение пропахла табачным дымом. Салли замолчал. Он не говорил еще долго, а смотрел по всей видимости куда-то в потолок, точно разобрать направление его взгляда не получалось. Ларри решил, что задел друга чем-то: — Сал? — окликнул он его, привстав на одной руке. Джонсон взглянул на него с такого ракурса, чтобы увидеть глаза. Фишер моргнул и уставился в ответ. Один из его глаз был неестественно ярко-голубым, пластиковым. Глядя на него сразу ясно, что это протез. Второй же – живой, имеет более серый оттенок и блестит. — Я не умер, — синеволосый ввёл в курс дела. Он рявкнул что-то себе под нос, а после вдруг потянулся к той руке Ларри, в которой он держал сигарету. — Дай всё-таки… Металлист отпрянул. Он успокоился, ведь понял, что всё нормально. Сигаретой, конечно же, поделился. — Только… Тебе может помочь? Я не видел, чтобы ты раньше курил. Салли сел. Держа меж большого и указательного пальца табак, он слегка ослабил лямки протеза и приподнял его так, чтобы показались ободранные губы. Часть оголившегося лица озарило единственным источником света от далеко стоящей лампы. Джонсон и вглядываться не стал, чтобы не смущать. Фишер коснулся губами свертка, сделал неспешную затяжку. Еще очень долго держал дым во рту, пока он не просочился через нос. — Сал… Да сними ты её, — глядя на друга, он убедил его всё же сделать его. Изуродованное лицо ужаснуло бы кого угодно, но не Ларри. Ни одна мышца его лица не дрогнула при виде глубоких розовых шрамов и отсутствия верхнего слоя кожи, лишь натянутая поверх еле заживших ран пленочка. Но Фишер всё ещё смущался. Он продолжал курить, и делал это аккуратно, пока смотрел куда-то вниз. Он молчал и думал о своём, Джонсон его не прервал. Металлист отвёл взгляд. — Курить начинают из-за легкого способа утешиться. Есть и своя романтика в этом, но она стоит минут жизни. Хотя… Моя смерть точно настанет не от курева, — Ларри процитировал свои мысли вслух. Салли по-прежнему не поднимал глаз, но разговор поддержал. Над ним образовалось облако дыма. — Как ты представляешь свою смерть? — тон его голоса стал несколько сиплым. Синеволосый подогнул колени и стряхнул пепел в подле стоящую пепельницу. Джонсон не задумываясь дал ответ. Он размышлял об этом много раз. — Я боюсь об этом думать. Иногда меня с головой накрывает лютый мрак и…я… — одной из рук парень схватился на голову. Фишер всё же закашлялся. Взяв слишком много дыма, он с непривычки обжёг ему горло. Его взгляд метнулся на друга. Парень внимательно его слушал. — Канеш я хочу уйти из мира дедом в кресле-качалке. Но я знаю, что это невозможно. Сал, это всё очень тяжело. Все тут двинутые шизики и я уверен, что являюсь одним из них. Я боюсь однажды натворить глупостей! Ларри зажмурился. В голове что-то запульсировало, он сжал руку сильнее. Салли появился рядом вовремя и остаток от длинной сигареты отдал Джонсону. Он сунул её прямо в чужие губы, а потом без капли былого стеснения смотрел на металлиста. — Забей… Нет… Ларри, забей. Я зря поднял эту тему, — его рука оказалась на плече друга. Лицо, покрытое ранами, показалось обеспокоенным. Джонсон докурил, а бычок кинул прямиком в пепельницу. Он ещё тлел, излучая запах. Но это уже неважно. Приступ паники прошёл вскоре. Ларри взглянул на Фишера в ответ. Тот, глядя на него сквозь прикрытые веки так же молчал. И всё же, оба подумали об одном, и вскоре синеволосый заключил Джонсона в объятия своих рук. Ларри ощутил голыми руками ткань его черного свитшота, под которым скрывалось тощее тело. Проступавшие ребра уперлись прямо в его живот. Металлист закрыл глаза и лишь отчаянно опустил голову на чужое плечо. Приятное ощущение родственной души рядом грело. «Салли душевный чел» - периодически отмечал Ларри. — Я периодически вижу сны, и как правило, это сплошное мясо. Увидев тогда миссис Сандерсон сквозь окно труповозки… Она снилась мне еще дня три. Но иногда я вижу лютый мрак типа смерти близких. Это особенно тяжело. Ты мне тоже снился. Я хочу надеяться, что мы всё-таки сдохнем от сигарет. По крайней мере, если эта смерть настигнет тебя, я поддержу. Почему-то Джонсон, услышав слова друга вновь растянулся в улыбке. Кажется, от едкого запаха дыма его одежда уже пропахла. Но он уже въелся в носы обоих, было слишком неразборчиво. Отпрянув от Салли, он ответил ему: — Можт ещё одну?