Часть 1

«Шесть тысяч съёмных маневровых двигателей, две сотни кластеров с автономным управлением, связанные в единую сеть, четыре месяца работы по установке этого хаттового «блюдца» буквально по сантиметру… и за пять минут все туке под хвост. Блестяще!» Директор Кренник задумчиво смотрел на поплывшие от выплеска энергии кожухи двигателей и размышлял на посторонние темы. Например, стоит стреляться сразу после того, как придёт отчёт от прочнистов и службы контроля внешних параметров тарелки суперлазера, или имеет смысл подождать Галена. И спросить его, какого ситха очередная очень «удачная» корректировка параметров пятой кайберной розетки — на три тысячных процента! — дала такой результат? Начальник производственного отдела, упакованный в точно такой же ремонтный скафандр, что и Кренник, уныло топтался рядом. Но мысли его текли в схожем направлении: директор, ранним станционным утром прилетевший с очередного разноса у Таркина, узрел всё это безобразие и, правильно оценив масштаб катастрофы, нехорошо сбледнул с лица, потянулся к вороту и начал заваливаться на бок. Спохватившаяся охрана споро уволокла шефа в лазарет, откуда его с боем выпустили только к обеду. И теперь директор, спокойный, как дохлый ранкор, явно собирался учинить то ли массовый расстрел, то ли что похуже. — И как это вы умудрились, а? — вопрос, заданный обманчиво нейтральным тоном, заставил Водрана вздрогнуть и понуро вздохнуть. — Мы ищем причину, но… не думаю, что найдём. — То есть, вы хотите сказать, что эти хаттовы двигатели включились сами, вышли на форсаж, не предусмотренный конструкцией, и расплавились вместе с направляющими после того, как… монтажник уронил лазерный резак? — Кренник длинно выдохнул и остро пожалел, что третью дозу успокоительного ему в лазарете колоть отказались. Водран в ответ сделал попытку пожать плечами. Невзирая на полужесткий скафандр — удачную.   Вердикт Галена, срочно выдернутого с базы на Иду и доставленного на станцию почтовым курьером, настиг Кренника за ужином, состоявшим из витаминной болтушки и горсти разнообразных таблеток. Умирать от инфаркта Орсон пока не планировал, хотя новости упорно его к этому подталкивали: «Требуются тестовые стрельбы на тридцатипроцентной мощности реактора, по результатам будет ясно, что двигать — кайберы или тарелку. Стрелять придется много, задачка нетривиальная, плюс точка фокусировки плавает за пределами расчетной погрешности. P.S. Не нервничай, на такой мощности не взорвёмся. Гален». Осталось придумать, как всё это осуществить. И кого привлечь в качестве эскорта — звать Таркина было смерти подобно в буквальном смысле. Поскольку губернатор обладал удивительным талантом из слова «нельзя» складывать слово «надо». Требуя результат на вчера, по высшему разряду и с финансированием из сэкономленных средств. Избитую истину, гласящую, что одновременно выполнимы только два условия из трёх, Таркин игнорировал с царственным презрением. И, к несчастью, мог себе это позволить. Кренник вздохнул, открыл свежий отчёт о поставках из сектора Кьюрост и витиевато выругался. Четверть часа назад перевалочный узел вместе с передатчиком гиперсвязи, патрульным фрегатом и дюжиной транспортников перестал существовать. О том, что из срочных грузов испарилось вместе с ними, думать не хотелось категорически, но зато это позволило безошибочно назначить крайнего. «З-залетное, мать его, дарование!» Кренник выпрямился в кресле, пригладил волосы, растянул на пробу губы в доверительной ухмылке — в этот раз обошлось без нервного тика — и вдавил клавишу интеркома. После чего поднял взгляд на соткавшуюся над столом голограмму и тоном змея-искусителя произнёс: — Как вы относитесь к государственной измене, гранд-адмирал Траун? Чисс ожидаемо завис на секунду-другую, поскольку в известную в узких кругах игру его никто, разумеется, не посвятил и правильный ответ «не отношусь» не подсказал. Кренник терпеливо ждал, не меняя выражения лица. — Что вы хотите этим сказать? — Траун обошёлся без должностей и званий, что для всегда вежливого экзота было непривычно. Похоже, вопрос действительно выбил его из душевного равновесия. Как и вид собеседника — к ночи взгляд у Кренника стал совсем стеклянный, и это было заметно даже на голограмме. — Ничего особенного, гранд-адмирал. Всего лишь хотел сообщить, что нетоп… гроллоки сожрали проводку в грузовике с тибанн-газом, отправленном диспетчером «Аметты-Центральной» на перевалочный узел в секторе Кьюрост. После стычки с пиратами у них возникли проблемы с мотиватором гипердвигателя… Траун чуть приподнял чётко очерченные брови, намекая, что проблемы отдельно взятых грузовозов его волнуют мало, а с пиратами будет разбираться тот, кто придёт на смену скомпрометировавшему себя Савиту, но Кренник только этого и ждал: — Лучше бы вы, гранд-адмирал, — звание чисса в этот раз прозвучало оскорблением, Орсон постарался, — занимались ровно тем, чем вам было велено, — решали проблему с гроллоками, а не с кражей двадцати двух турболазеров. С учетом уже установленных на станции двенадцати с половиной тысяч батарей — число это пренебрежимо малое, а вот ущерб от разнесённого в пыль логистического узла несоизмеримо больший. И вина за срыв сроков в этот раз ляжет именно на вас. Лицо Трауна застыло неподвижной маской. Пираты, прознавшие о проигрыше Савита ещё до того, как адмирала увели с мостика «Огненного змея» под конвоем, за последние часы развили удручающе бурную деятельность, а ожидающие мелкого ремонта и приказов из столицы «Буревестник» с «Ловцом тумана» всё ещё сопровождали свой флагман. И вмешаться в конфликт банально не успели. С другой стороны, пираты прекрасно понимали, что это затишье перед бурей и ответные действия Империи не заставят себя ждать. Увы, но подбитому транспортнику с тибанн-газом, перенаправленному в «безопасный» порт, это не помогло. А ведь ещё были гриски. Не рядом, но в одном из соседних секторов — точно. И пусть адмирал Ар’алани не пожелала назвать свою следующую цель, в её наличии Траун не сомневался. Просто на тот момент это была не его война, а вот сейчас… да и грядущий разговор с Императором оптимизма не добавлял. — И чего же вы в данный момент хотите, директор? — от себя Траун порекомендовал бы Креннику посетить лазарет или хотя бы выспаться, но прекрасно понимал, куда и в каких выражениях отправят советчика. Ответная улыбка Кренника стала заметно шире и безумнее. — О, сущую мелочь, «Химеру» в качестве крейсера сопровождения. Ну и корабль ваших сородичей заодно, — тут директор сделал совершенно театральную паузу, давая чиссу осознать услышанное и придумать версию-другую для обоснования подобной исключительно странной просьбы, а потом продолжил: — Ведь на границе Неизведанных регионов лучше иметь подходящего навигатора, верно? В этот раз брови Трауна поползли вверх явно против его воли. А Кренник позволил себе мысленный смешок — в отличие от своего заместителя, досье синекожего экзота он прочитал очень внимательно, а добыл его и вовсе из недр Имперской канцелярии, так что в достоверности сведений сомневаться не приходилось. — Право, не стоит так удивляться, гранд-адмирал, — мягко пожурил его директор, — мне всего лишь нужно небольшое содействие в тестовых стрельбах. А раз уж в них возникла необходимость, то почему бы не совместить? Я получу результаты, вы — поможете своим соплеменникам и послужите Империи, избавив её от внешней угрозы, м-м-м? Жду от вас координаты точки встречи. Кренник вдавил клавишу, разрывая связь, и судорожно вздохнул. Авантюра была за гранью разумного, но… с одной стороны, она давала некое пространство для манёвра, с другой — Траун в самый неподходящий момент сманил его заместителя, поэтому вину на весь творящийся на станции бардак тоже можно было при случае частично возложить на чисса. Упомянув и шантаж, к которому Траун при этом прибегнул, и многострадальное финансирование, и прочие… мелочи. Пролистав свежий отчёт о состоянии тарелки суперлазера, выкладки Эрсо с Водраном относительно самого суперлазера и возможностей его фокусировки, директор нервным жестом потер бок, в котором снова подозрительно закололо, и зажмурился, пытаясь разогнать мельтешащие перед глазами искры. Не помогло, а значит, спать ему сегодня предстояло в лазарете.   Коммодор Фаро, так и оставшаяся на борту «Химеры» в непонятном для неё самой статусе, сверлила взглядом маленький красный диск в углу лобового иллюминатора — Траун приказал вывести крейсер из прыжка за пределами системы и достаточно далеко от точки, координаты которой были переданы директору Креннику. Причина, как она полагала поначалу, крылась во взаимном недоверии. Но после двух часов дрейфа ей уже начало казаться, что где-то там, возле безымянной планеты, опять прячутся гриски. Увы, обсудить свои подозрения было не с кем — гранд-адмирал после разговора с соплеменниками заперся у себя и велел не беспокоить его до момента рандеву. Но вот был ли Траун уверен, в том, что делает? На этот вопрос у Фаро ответа не было. А вот подозрений — сколько угодно. Начать хотя бы с того, что во время разговора со «Стойким» Ар’алани, чисская дама-адмирал, на Трауна буквально нашипела — Фаро сильно удивилась разнообразию и мелодичности непонятных выражений, но общий их посыл угадывался безошибочно. Трауна возили носом по ковру и выговаривали за неуместную инициативу, а мелькнувший на заднем плане Вэнто буквально утащил за рукав попытавшуюся вставить в разговор свои полкредита девушку-навигатора. План совместной операции, в которой три участвующие стороны не могут договориться с самого начала, выглядел… сомнительно. «Четыре стороны», — поправила себя Карин, про капитана Пеллеона с «Предвестника» она успела забыть, а ведь сейчас его крейсер замыкал треугольник кораблей-наблюдателей, построенный Трауном. В центре которого с минуты на минуту должна была появиться пресловутая «Звёздочка». Кренник оказался пунктуален, но вот гравитационной ловушки однозначно не ждал. Сначала возле планеты возникла яркая светящаяся точка, потом пространство буквально вывернулось наизнанку, исторгнув из себя огромный серый шар, окутанный сеткой бессильно скользящих по поднятым щитам молний, а потом… потом цилиндры грисков начали рваться один за другим — станция для них оказалась слишком велика. Несколько минут Фаро ошарашенно наблюдала избиение младенцев — те корабли грисков, которым повезло пережить выход «Звёздочки» из гиперпространства и не погибнуть в водовороте гравитационных аномалий, попытались унести ноги, наплевав на маскировку. Но тут на станции, видимо, очнулись и скомандовали: «Пли!». Эффект превзошёл все ожидания: серый шар «Звездочки» ощетинился тысячами зелёных колючек — турболазерные залпы выжигали перекрёстным огнём не цели, а само пространство. А тех, кому посчастливилось оказаться чуть дальше и успеть прогреть двигатели, ловили лучами захвата и расстреливали уже прицельно. Пол мостика под ногами коммодора заметно качнулся — гравитационное возмущение дошло до «Химеры» и покатилось дальше, но это было сущей мелочью по сравнению со следующим актом — станция, успевшая развернуться к планете «примятым» боком, вдруг перестала стрелять и вместо этого пошла рябью снимаемых щитов. А после украсилась кругом из восьми ярких точек — Фаро были видны только пять из них, но воображение достроило всё остальное. Лучи собрались в центре фокусирующей тарелки, слились воедино и с хирургической точностью впились в кору планеты. Фонтан обломков выплеснулся далеко за пределы атмосферы, едва не задев отвернувшую станцию, и с гарантией перемолол в пыль вся и всех, если там хоть что-то ещё оставалось. «И никого не стало», — нервно хихикнула Карин. — Ответьте, будьте так любезны, — прозвучавший прямо над ухом голос гранд-адмирала едва не заставил Фаро подпрыгнуть от неожиданности, но тут тишину мостика и правда прорезал резкий сигнал входящего вызова и коммодору пришлось приступить к своим непосредственным обязанностям. — Адмирал, вы не хотите объясниться? — голограмма Кренника чуть подрагивала, и Фаро сначала списала это на помехи, но потом сообразила, что директор просто не стоит на месте, а буквально вибрирует от напряжения. «Или от ярости», — отметила про себя коммодор. После такой встречи можно было и на залп турболезеров нарваться, но этого Траун явно не опасался. — Охотно, — гранд-адмирал изобразил вежливый кивок, — если вы согласитесь… — Нет, уж лучше вы к нам, — улыбка у Кренника вышла на диво неприятная, — экватор, шестой и пятый транспортный захват, а вашим чисским коллегам — третий. Как раз по размеру. На этом связь прервалась, а Карин удивленно моргнула — нет, за время службы она видела шлюзы всех мастей и размеров, но чтобы «Химера» поместилась в щель, с такого расстояния казавшуюся лишь тёмной полосой на боку станции? — Приступайте, коммодор, — Траун снова развернулся на пятках и направился к выходу. Как подозревала Фаро, ему тоже надо было обдумать увиденное.   — Это и есть ваш маленький большой секрет? — поинтересовался Кренник при виде затянутой в черную форму Ва’ньи, вокруг которой собралась стайка из четырёх девочек помладше. Самая маленькая из них, Ун’хи, пряталась за старшего навигатора, цепляясь рукой за её пояс. — Который вы так легко раскрыли, — с ноткой недовольства ответил Траун. И тут Кренник сделал то, чего от него не ожидали ни Фаро, ни вздрогнувшая от неожиданности Ар’алани, — опустился перед девочкой на колено, чтобы быть с ней на одном уровне, и весело произнёс: — Ну привет, малявка. Оторопевшая Ун’хи замерла на месте, глядя странному человеку прямо в глаза, и вдруг несмело улыбнулась, кивнув в знак приветствия. За спиной Фаро шумно выдохнул капитан-лейтенант Вэнто, хмыкнул Пеллеон, и вся эта небольшая суматоха странным образом разрушила возникшую напряжённость. — Как я понимаю, основная наша проблема на данным момент — коммуникативная, — Кренник говорил на ходу, и Фаро было видно, что он сдерживается, подстраиваясь под скорость спутников. — Я не знаю местных торговых языков, ваши навигаторы говорят только на родном, а переводчик у нас в одном экземпляре. Всё верно? — Вы не упомянули меня, почему? — с ноткой интереса произнёс Траун, когда они достигли дверей конференц-зала. — Бросьте, адмирал, — хмыкнул Кренник, жестом предлагая дамам пройти первыми, — вы будете на борту своего корабля, когда придётся воевать. Или рискнёте свалить всё на заместителя? Фаро стиснула зубы — последний вопрос был с подвохом, но кого именно пытался спровоцировать директор, она пока не поняла, поэтому усилием воли заставила себя промолчать. Траун же повёл словесную игру по своим правилам: — Не думаю, что в сложившихся обстоятельствах это будет уместно, — почти мурлыкнул он, — но я видел, что вы и так неплохо справились с… неожиданностью. — Вам список отказов оборудования показать? Или, может, в морг прогуляетесь — посмотрите, сколько народу шеи посворачивало ради удовлетворения вашего ма-а-аленького приступа любопытства? — Маска любезного хозяина исчезла, словно не было. И теперь Кренник был самим собой. И шутить больше явно не собирался. — Я счел, что следует минимизировать риск утечки информации о станции, и готов взять на себя ответственность за данный инцидент, — гранд-адмирал чуть склонил голову. — А заместителя моего вернете? Или его там уже сожрали? — Кренник снова улыбался, но тон отдавал сарказмом. — Кстати, как вы его убедили остаться? — Объяснил возможные последствия визита лорда Вейдера на станцию, — Траун легко подстроился под собеседника и теперь тоже говорил с иронией. Словно вёл речь не о жизни человека, а о неудачной шутке. — Ронан слишком воодушевлен вами лично, директор, в ущерб его мнению о власть имущих. Самого высокого ранга. — И вы решили, что это кого-то смутит? — Кренник приподнял бровь в притворном изумлении. — Траун, на двадцатый год этой криффовой стройки здесь о самой стройке, бесконечных про… гм, ошибках, недостачах, губернаторе и всех власть имущих повыше рангом думают исключительно на хаттском и в выражениях, не переводимых на любой другой язык. Я лично думаю ещё и на джеонозианском, там хватает интересных… прилагательных. Так что тащите сюда Ронана, у него отчёт не писан и работы за неделю скопилось выше головы, а мне хоть разорвись теперь. — Как вам будет угодно, — чуть пожал плечами чисс, — ваш заместитель, ваша ответственность.   — Значит так, юные леди, — Кренник, убедившись, что все навигаторы расселись по креслам, а Вэнто встал за их спинами, готовясь переводить, опёрся кончиками пальцев о столешницу со своей стороны, — как вы уже видели, станция большая, а вы, как ни крути, маленькие. Ун’хи, забравшаяся на своё кресло с ногами, тихонько хихикнула. А Илай увидел, что уголок губ подрагивает и у Ва’ньи. Кажется, к убийственной дозе обаяния чиссы готовы не были и легко поддавались влиянию этого в высшей степени опасного человека. А никаким другим тот, кто построил этот летающий кошмар, быть не мог по определению. Но, в отличие от Таркина, блестяще умел притворяться. — Поэтому мы сейчас проведём небольшой эксперимент. Внутри станции расположено множество кайбер-кристаллов разного размера. Их же, только маленькие, джедаи использовали для своих световых мечей. А те, кто верит в Силу, — носили в качестве амулетов. Как мы видим, у всех этих способов использования есть нечто общее. А именно — кристалл служит своеобразным проводником, позволяющим достучаться до Силы и сконцентрировать энергию. Что, теоретически, может усилить ваши способности навигаторов. Копать лопатой всяко удобнее, чем руками, верно? Теперь Ва’нья тоже улыбалась, а вот Траун и Ар’алани смотрели очень задумчиво. Илай некстати подумал, что им сейчас суют под нос приманку, — раз Кренник знал о навигаторах, мог знать и о возникающих у чиссов проблемах. Навигаторов было мало, и дар свой они с возрастом утрачивали. А подобное решение могло… да что там, обещало совершить настоящую революцию. Осталось выяснить, что директор захочет получить за свою помощь. По знаку Кренника от стены отлепился человек в форме техника без знаков различия и поставил на стол небольшой кейс. Директор же развернул чемоданчик к зрительницам и расстегнул кодовые замки. Стоило крышке открыться, как зал буквально взорвался бликами — чемоданчик был доверху заполнен кристаллами, от мелких, в две фаланги детского пальца, до более крупных, в половину ладони взрослого. И все они слабо мерцали внутренним светом. — Выбирайте тот, который вас позовёт. Он должен быть тёплым и приятным на ощупь. В идеале — кристалл начнёт светиться в ваших руках ярче. Ну, смелее! Илай с удивившей его самого ревностью смотрел, как Ва’нья проводит ладонью над россыпью кристаллов и жмурится, как тука, пригревшаяся на солнце. Что-то она определённо чувствовала, только выбирать не спешила. А вот её подопечные уже все взобрались на свои кресла с ногами — а Ун’хи и вовсе стояла одним коленом на столе — и ждали лишь разрешения запустить руки в груду блестящих сокровищ. — Вы действительно собираетесь таким способом… расширить их возможности? — Траун говорил вполголоса, хотя за писком девчонок, сравнивавших свои ощущения от кристаллов: «ой, жжётся», «а что делать, если оба светятся?», «хочу зелёный, нет, не этот!», его в любом случае практически не было слышно. — Если они попробуют послать станцию в прыжок просто так, надорвутся, — Кренник на шаг отступил от стола, давая дамам — а кристаллами заинтересовалась даже Ар’алани — возможность насладиться новыми игрушками. Траун скептически нахмурился. Обычно навигаторы работали по очереди, поскольку сам прыжок, а точнее, неусыпный контроль за движением в гиперпространстве сильно изматывали девочек, но именно физические параметры корабля проблем обычно не вызывали. — Я знаю, что Вейдер в состоянии сдернуть с неба взлетающий шаттл и послать крейсер в гиперпространство, — тихо ответил Кренник, — но они — не Вейдер. И пусть джедаи утверждали, что размер предмета не имеет значения, в действительности они ошибались. Психологическое значение имеет точно, я видел достаточно падаванов во время войны. А они дети, пусть дрессированные, но дети. Так что пусть лучше воспринимают это как игру. И ещё… попросите всех ваших навигаторов не трогать меня руками. — Почему? — искренне удивился гранд-адмирал. Вторым зрением из всех навигаторов обладала только Ва’нья, да и то настроиться на незнакомого, а тем более — на человека ей удавалось далеко не сразу и требовало усилий с обеих сторон. — Потому что они общаются тактильно, — хмыкнул Кренник, подбородком указав на схватившуюся за руку Ва’ньи девочку постарше. — А лечить их от заикания будет, скажем так, неудобно.   Через час, когда все девочки разобрались с кристаллами, успели наиграться и перекусить, в зале воцарилась сонная тишина. Нарушаемая лишь короткими репликами навигаторов да царапанием стилуса по экрану — Кренник нещадно черкал очередной отчёт, правя присланную схему на ходу. Из чашки с синим молоком — ещё одна странность, которую Траун счёл возможным списать на очевидное нездоровье директора, — тот прихлебывал с видом мученика, но пил же! Ар’алани, к удивлению Трауна, совершенно не возражала ни против предложенного навигаторам чая, ни против сладостей. Да и сама была занята — с помощью Ва’ньи она отбирала партию кайберов, которые собиралась взять с собой в Доминацию и протестировать на отставных навигаторах. Пеллеон в сопровождении Фаро и Вэнто отправился обедать в столовую, поэтому Кренник остался в компании чиссов единственным человеком, но его это нисколько не смущало. Впрочем, исходя из известных Трауну данных, общество экзотов директора не смущало никогда, иначе с Погглем он бы не сработался. — Нет, это невыносимо, — Кренник поставил на схеме жирную точку и выдохнул сквозь зубы стрекочущее ругательство. В том, что это было именно ругательство, Траун не усомнился ни на секунду, а вот Ун’хи заинтересованно прислушалась и явно попробовала про себя повторить услышанное. — Гранд-адмирал, поработайте переводчиком и объясните своим любопытным дамам помладше, что объект у нас еще не готов, перила водятся только на самых узких мостиках, а шастать по тёмным коридорам без сопровождения совершенно точно не стоит, — Кренник поднялся на ноги, прошёлся вдоль стола и замер на месте, эффектно взметнув плащ именно тогда, когда краткий инструктаж закончился. — Юные леди, я уважаю вашу самостоятельность и боевые заслуги, — тон директора был убийственно серьёзен, и Трауну стоило определенного усилия сдержать неуместную сейчас улыбку, — но в сложившихся обстоятельствах должен обеспечить вам не только комфортные, но и безопасные условия работы. И дать вам не только меч, но и щит. Своего Кренник добился, и теперь на него смотрели сразу шесть пар алых горящих глаз. Седьмая пара принадлежала Трауну, с подчёркнутым интересом изучавшему узор на световой панели. Но и гранд-адмирал то и дело скашивал взгляд, пытаясь угадать, что сейчас творится в головах у навигаторов. Но в действительности брался судить лишь о направлении мыслей Ар’алани. — Десять лет назад к строительству станции были привлечены рабочие из расы вуки. Ваш коллега, Илай Вэнто, может до сих пор пребывать в заблуждении относительно их статуса, считая вуки рабами. Их контракт бессрочен, это верно, но в данный момент все представители этой расы на станции являются наёмными рабочими с соответствующими правами и обязанностями. — Траун догадался, что говорит Кренник в большей степени для него самого, а не для навигаторов. Но смысл этой маленькой демонстрации от него ускользал, пока он не сообразил, что в помещении не было не только Вэнто, который лично видел рабский транспортник, но и любого другого человека, способного оспорить слова директора. А раз не было, то и чужие эмоции по поводу вуки девочки уловить не сумеют, получив от знакомства ничем не омрачённое первое впечатление. — Я попросил нескольких из них поработать вашими телохранителями. Они прекрасно знают станцию, сильнее физически любого человека или чисса, трепетно относятся к детям… в общем, я надеюсь, что вы друг другу понравитесь. Стоило Креннику коснуться комм-браслета, как двери зала открылись и в помещение один за другим зашло полдюжины косматых гуманоидов. Старший из которых выстроил своих подчинённых вдоль стенки за спиной Кренника и коротко рыкнул. Директор благодарно кивнул. Девочки же смотрели на гостей во все глаза. Траун смотрел тоже, подмечая детали: как вуки живо интересуются происходящим, обмениваясь едва слышным ворчанием; как Кренник переговаривается со старшим, причём на шириивуке, а не всеобщем; что все лохматые гуманоиды, а каждый из них был выше самого Трауна на голову, а Кренника так и на полторы, одеты в рабочие жилеты и увешаны снаряжением, при помощи которого при желании можно было выкосить взвод-другой штурмовиков. Но при этом обстановка сохранялась сугубо рабочей, а позы всех участников отражали лишь некоторое смущение. — Простите, отвлёкся, — извинился Кренник, поймав себя на движении в сторону стола, к забытому там датападу. — Полагаю, со смотринами мы закончили и можно перейти к собственно знакомству. На первых порах придётся обойтись языком жестов и картинками основных локаций. Гранд-адмирал, назовите пожалуйста всех девочек по именам, вуки представятся сами, заодно пусть потренируются в произношении. Но тут руку подняла Ва’нья, первой подошедшая к заинтересованно скосившим на неё глаза вуки и методично прикоснувшаяся к каждому из них. Пусть это было всего лишь запястье и касание длилось от силы несколько секунд, но градус смущения резко пошёл вверх. А бригадир вдруг выдал короткую фразу на мисе колф, правда, с таким акцентом, что сам Траун разобрал лишь «никогда не видел», а кого именно — осталось загадкой. Сообразив, что его не поняли, вуки повторил сказанное на своём языке, и тут удивляться пришлось уже Креннику. — Ваамвук говорит, что никогда раньше не видел джедая-чисса женского пола. А вот мужчин, судя по всему, встречал, — директор задумчиво потёр подбородок. — Правда, ребёнком, а детство Ваамвука закончилось больше ста стандартных лет назад. Вуки рыкнул и повторил свои слова ещё раз, старательно артикулируя. — А, не джедая, просто одарённого, поскольку меча у него не было. Да и гуманизма недовложили. — Кренник хмыкнул и счёл нужным пояснить: — Ваамвук прекрасно понимает всеобщий, но не может на нём полноценно говорить из-за старой травмы гортани. А травмой этой он обязан как раз тому самому чиссу. — Галактика полна удивительных вещей, — философски заметил Траун. — К несчастью, опасных вещей она полна тоже. Тем временем девочки собрались стайкой за спиной Ва’ньи и рассматривали вуки вблизи, но сами прикоснуться не решались. Пока, наконец, Ун’хи не шагнула вперёд, к самому младшему, с любовно заплетенной в косички шерстью, и не указала пальчиком сначала на себя, а потом на широкое лохматое плечо. Вуки осторожно повторил её жест, издав вопросительно ворчание. И, получив согласие, ловко подхватил девочку, почти мгновенно подняв её в воздух и устроив ровно там, где было велено. Ун’хи гордо задрала нос и прощебетала короткую фразу на чеун. Ар’алани на это лишь закрыла лицо рукой. Жест, как выяснилось, был известен всем расам и использовался ими одинаково. — Выше всех, — перевёл Траун для вопросительно уставившегося на него Кренника. — Ну, это сложно оспорить, — улыбнулся тот. — Вуки зовут Грхааккун, можно просто Граа. Троюродный племянник Ваамвука и его ученик. Шалопай, каких мало. Непревзойдённый мастер по плетению косичек, готовке ритуальных блюд и самогоноварению. Да, Траун, ради всего святого не пробуйте, даже если будут предлагать, сожжёте горло.   Ещё через три часа всеми заинтересованными лицами был изучен маршрут от командного центра до кают, столовой и тренажёрного зала — другого места побегать и поорать во всё горло Кренник предложить навигаторам не мог, но почему-то был твёрдо уверен, что оно им понадобится. «Они же дети, а детям надо сбрасывать излишек энергии». Переубедить директора адмиралу Ар’алани не удалось, поскольку ориентировался он явно на Ун’хи, которая покинула родной дом слишком рано, чтобы в полной мере научиться чисской сдержанности. И теперь, попав в такое интересное и, по её мнению, безопасное место, вела себя как обычный человеческий ребёнок. Ва’нью такое поведение поначалу смущало едва ли не до слёз, но и она в атмосфере царящего на станции производственного хаоса постепенно смирялась с неизбежным и даже успела покататься на плече своего вуки — столпотворение в коридорах было таким, что перед Кренником на «непарадных» ярусах ходила двойка штурмовиков смерти в полной броне. Исключительно для того, чтобы никого из его спутников случайно не затоптали. — Вот, любуйтесь, — Кренник широким жестом обвёл смотровое окно, закрытое пока бронированной створкой, — но, если хоть что-то пойдет не так, уходим немедленно. Девочки подвинулись ближе, с энтузиазмом голодных нексу глядя на серый металл. И даже Траун ощутил что-то вроде чужого внимания. Не враждебного, скорее вежливо-отстранённого. Но проанализировать свои ощущения не успел, прерванный дружным вздохом со стороны навигаторов. За смотровым окном оказался кайбер, точнее, целая розетка кайберов, самый большой из которых не уступал размерами лендспидеру и мягко светился сочной зеленью. Такой же, как луч суперлазера, совсем недавно вспоровшего кору безымянной планеты. Попытавшись проследить взглядом за волной света, скользящей под полированной гранью кристалла, гранд-адмирал ощутил, что его ведёт в сторону, и очнулся, только когда на его локте сомкнулись бронированные пальцы, — охрана Кренника ловко развернула чисса спиной к окну и закрыла собой. — Вы им не понравились, — сухо сообщили ему вполголоса, аккуратно выставив за дверь отсека, туда, куда не доставали отсветы призрачного сияния. Траун хотел было возразить, но тут его стало отпускать и пол со стеной перестали сливаться воедино. — Благодарю, — так же сухо произнес он, расправив складку на рукаве и украдкой пытаясь отдышаться. Зелень кристалла неприятно напомнила ему ледяной омут на Ксилле, куда он едва не провалился, будучи курсантом. Ощущение было весьма похожим. И столь же неприятным. Через минуту створка скользнула обратно на своё место, а навигаторы под присмотром Ар’алани одна за другой покинули отсек, а Ва’нья даже похвасталась Трауну своим ярко сияющим кристаллом. Кренник же возник неслышно, как тень. И даже цвет глаз директора показался Трауну необычным, не голубым, а скорее синим. Или это освещение в технических отсеках было неправильной температуры? — Вот теперь мы можем прыгать, связь кристаллов закрепилась, до ужина ещё час, так что, если дело пойдёт не так, экипажу хотя бы не придётся поголовно чистить сапоги, — директор скривился, поправляя перчатку. — Я бы предпочёл связать ваших девчонок с навигационным компьютером, но он, увы, не обладает ни разумом, ни чувствительностью к Силе. Так что попробуем с тем, что уже имеется, пока энтузиазм не выветрился. Траун сдержанно кивнул. Ему тоже стоило кое-что предпринять до начала эксперимента. Например, отправить Фаро и Пеллеона на борт их кораблей. Ар’алани станцию покидать отказалась, поэтому «Стойкий» отстыковался и отошёл на безопасную дистанцию под командованием капитана Креша. Единственная навигатор на борту, Май’ярик, сидела на своём месте в полной готовности и с кайбером в руках, на случай, если станция выпрыгнет не там и её придется искать. Невзирая на все опасения и возможные сложности, воодушевления у навигаторов хватало, понимания процесса — тоже, благо Ва’нья уже видела и опробовала в деле имперский стандарт навигационного оборудования, поэтому после краткого инструктажа все расселись по местам и сосредоточились. Но ничего не произошло. Расстроенная Ар’алани коротко переговорила с Ва’ньей и выдала целую тираду на чеун, обращённую к Трауну лично. В сокращённом переводе смысл сказанного сводился ровно к тому, о чём предупреждал директор. Станция была слишком велика и «неухватиста». В попытке подобрать правильное слово прошло ещё несколько минут, пока Кренник не сообразил, что именно мешает, и не выдал идею. Бесконечно дурацкую по смыслу и гениальную в своей простоте: — Снежный шар. Первой догадалась Ва’нья, потом попыталась донести мысль до коллег, поднялся гвалт — казалось, что взбудораженные девочки разом утратили остатки воспитания, но все быстро успокоились, сосредоточились и… — Прыжок по готовности! *** Две недели спустя. «Орсон, когда я говорил много стрелять, это не значило стрелять каждый час, у нас выхлоп светится и реактор в оранжевой зоне, я уже молчу про тарелку суперлазера, там расплавилось ещё восемь кластеров. Хотя… это ведь тоже результат? Но с выхлопом надо что-то делать, и желательно сегодня. Гален».   — Кренник, что вы там устроили? — голос взбешённого Таркина как никогда напоминал змеиное шипение, а помехи связи впечатление лишь усугубляли. — Тестовые испытания, со стрельбами, — сбить директора с толку было затруднительно, а вот с ног, судя по подергивающейся картинке, сбить его грозило что-то другое. Таркин, некстати вспомнивший свою неудачную кампанию на Эпифани, мысленно поморщился — там трясло очень похоже, когда «Исполнительницу» обстреливали с поверхности планеты. Но во что вляпался Кренник? — Вы устроили войну! — возмутился Таркин, видя, что взгляд Кренника уплывает в сторону. — Я?! — совершенно искренне оскорбился тот. — С войной это к Трауну, он у вас целый гранд-адмирал, или к Вейдеру, кстати, о… Кренник отвернулся куда-то в сторону и рявкнул: — «Опустошитель», уберите свою корму из-под выхлопа, немедленно! Крифф, что? Уже светится и хуже не будет? Будет, прямо сейчас! Коротко взвыл ревун, и станцию ощутимо тряхнуло. А потом детский голосок выдал любимую фразу Кренника на джеонозианском, и Таркин застыл в немом изумлении. — Да, полный, — подтвердил директор, чье изображение снова стабилизировалось. А плащ под локтем Кренника зашевелился, и из-за белой ткани высунулась девчачья мордашка. Синяя и красноглазая. Проблема заключалась в том, что ребенку было лет семь, не больше, а Таркин знал точный перевод произнесённой девочкой фразы. И эти две вещи в его голове упорно не собирались в цельную картину… только если… — Кренник, вы что, научили чиссов джеонозианскому? — губернатор был впечатлён до глубины души, хотя злые языки и отрицали её наличие в его сухощавом теле. — Ну, не хаттскому же, — Кренник пожал плечами с деланым безразличием, но потом поспешно прибавил: — Только базовому. А чисская девчонка скорчила рожу и показала губернатору фиолетовый язык. И пока Таркин придумывал подходящий и, главное, цензурный ответ, Кренник снова отвлекся на что-то, происходящее на соседнем экране, скривившись от увиденного, как от зубной боли. Судя по упоминанию «Опустошителя», происходил там Вейдер, причём в своей излюбленной манере — сея смерть и разрушения. И был лорд явно не там, где требовалось Креннику. — Кстати, Уилхафф, а вы присоединиться не хотите? Всё как вы любите, резня, взрывы, бей, беги, еще раз бей… ну и так далее? На Дикий космос посмотрите, опять же? Станцию снова тряхнуло, и в этот раз пассаж на джеонозианском собеседники Таркина выдали уже в два голоса. Причём совершенно одинаковый, а вот произношение у девочки оказалось не в пример лучше директорского. — Координаты вашего бедлама, будьте так любезны, — устало вздохнул Таркин, с непонятной ему самому грустью подумав о том, что всё начиналось так невинно — с ловли нетоп… гроллоков, чтоб им пусто было. А вылилось, в общем, как и любое начинание Кренника, в ситх знает что. К слову, одного ситха тоже стоило спросить, как его угораздило. Но желательно с глазу на глаз.   Первая кампания Империи против грисков продлилась восемь месяцев и вошла в учебники истории как «Абсурдная война», ознаменовавшаяся чередой громких побед и не менее позорных поражений. А «Звезда Смерти» на практике доказала, что даже тридцать процентов от полной мощности реактора — это более чем достаточно, но вот «вентиляционных отверстий» надо как минимум восемь, по числу концентраторов луча суперлазера.