Глава 3. За нового командира!

Дни в штабе после возвращения тянулись невероятно вяло. Гермионе тяжело давались тренировки. После нескольких месяцев в палатке без особой физической нагрузки и скудной пищи, тело восстанавливалось очень медленно. Ее реакция была не такой быстрой как у Джинни, она значительно уступала в выносливости Симусу и Джорджу, а Анджелина была намного сильнее. Даже Рон делал куда большие успехи. Он словно влился в струю, у него всё получалось, он был на своём месте. Ему легко давались как атаки, так и защитные чары. Уизли уже даже успел побывать на поле боя, откуда вернулся ошарашенный увиденным, но весьма довольным собой. Грейнджер же оставалось только лишь отсиживаться в штабе. Она помогала сестрам Патил, которые вместе с мадам Помфри исцеляли раненых. Ещё чаще она вместе с Перси варила зелья. – Над чем работаешь сегодня? – спросила она парня. – Пытаюсь придумать чем заменить порошок мандрагоры, – Уизли трепал свои волосы, – Это новое реактивное проклятье Пожиратели используют чаще всего. Оно за несколько минут разъедает все изнутри, не успеваю понять на что оно направлено: сосуды или кости, может внутренние органы. От человека буквально остается только вязкая лужа. – Перси потёр переносицу. – А зачем порошок? – поинтересовалась Грейнджер, – Для противоядия? – Да, но с этими запретами! – Парень вспылил, – У нас скоро вообще ингредиентов не останется, хоть огород разводи на заднем дворе! – воскликнул он в отчаянии. – Какие запреты? – Девушка нахмурила брови. – Гермиона, ты что, с Луны упала? – молодой человек с недоумением посмотрел на нее, – Орден приравняли к террористам, мы не можем прийти в косой переулок и закупиться всем необходимым. Даже на чёрном рынке с нами опасаются иметь дело или дерут тройную цену, кто во что горазд. А галеоны с неба не падают. Хранилища Гарри не резиновые. – Я… Просто… – она замялась, – Я не выходила на улицу с самого возвращения, а до этого ещё несколько месяцев не была в городе. Я могу судить о жизни только по рассказам других. – девушка печально вздохнула. – Да, верно, извини. – Перси поднял на нее взгляд, – Грейнджер, ты же понимаешь что это для твоей безопасности? Ты ещё не до конца окрепла, как только ты восстановишься, тут же отправишься в бой. Нам не хватает людей, сильных волшебников. – Ты прав, конечно так и есть, – она не успел договорить, их прервал какой-то звук сверху. Топот и суматоха. Они бросились к лестнице, перепрыгивая через ступеньку, побежали наверх. – Джинни, в чем дело? – Гермиона подскочила к подруге, которая помогала переложить раненую Лаванду на кушетку. – На «Отшиб» напали. Это крепость, где орден держит пленных. – пояснила Джинни, – мы дежурили там с Лав сегодня. Её ранили, когда она совершала обход коридоров. Пожиратели пришли за своими. Джинни была вся в грязи. Ее длинные волосы слиплись от крови подруги. – Ты в порядке? – шатенка с тревогой посмотрела на девушку. – Что? – Джинни оглядела себя, – Да, это не моя кровь. Их было мало, вообще непонятно чего они пытались этим добиться. Рон с парнями быстро их обезвредили. На этих словах в комнату трансгрессировали Рон, Симус, Билл, Эрни и Анджелина. – Парв, как она? – спросила Анж про Лаванду. – Уже в порядке, мы залечили раны и дали ей зелье сна. – не оборачиваясь проговорила целительница, изучая диаграммы над телом девушки. – Кингсли ждет нас в кабинете, – перетянул внимание на себя Билл, – Джинн, ты с нами. Расскажешь как всё произошло. Девушка в ответ лишь кивнула. Все вновь начали расходиться по своим делам. И только лишь Гермиона вновь оказалась в одиночестве в пустом коридоре. *** Мрак ночи окутал «Отшиб», когда внезапно раздались глухие удары и пронзительные крики. Враги, воспользовавшись мгновенной тьмой, налетели на крепость, словно стайка волков, готовых пожирать своих жертв. Этой ночью дежурили Джинни и Лаванда. это была обязанность всех младших офицеров ордена. Браун как раз заканчивала обход коридоров правого крыла, как кто-то пронёсся мимо, оставив за собой след из тьмы и страха. Она ощутила, словно холодный металл ножа впивается в её плечо, в нее прилетела Сектумсемпра. – Джинни! – закричала она, пока её кровь капала на землю, смешиваясь с пылью, которая уже впитала много потерь. – ПСы! – успела она прореветь кодовое слово, до того как отключилась. Уизли сориентировалась быстро и тут же послала патронуса в главный штаб. Ситуация казалась безнадёжной, пока не послышался топот ног – резкий и настойчивый. В момент, когда сдерживающая сила сопротивления казалась на грани поражения, на помощь пришёл отряд подмоги во главе с Биллом Уизли, его фигура выделялась на фоне факелов, зажжённых на стенах. Они мгновенно ринулись в бой, их быстрые атаки вылетали из палочек, словно яркий свет, пронзающий тьму. Сражение зазвучало как симфония, где каждый звук кричал о мести, а истерические крики врага смешивались с победными криками стражников. Джиневра, понимая, что всё под контролем, подхватила Лав и трансгрессировала на площадь Гриммо, чтобы передать подругу целителям. Наступлеение было стремительным. Враги, увидев контратаку, запаниковали и начали отступать, и в конечном итоге были полностью разбиты. После боя, когда пыль и дым рассеялись, отряд собрался, чтобы осмотреть раненых. Среди бойцов ордена потерь не было. Билл восстановил защитные чары, оставил двух бойцов вместо Лаванды и Джинни и весь отряд трансгрессировал в штаб. Кингсли вынырнул из омута памяти и оглядел отряд. – Командир, – начал Билл, – ПСов удалось прогнать, не понятно зачем они вообще туда сунулись, такое чувство, что они что-то проверяли. – Состояние отряда? – Бруствер кивнул, обдумывая слова Уизли. – Лаванда ранена, но будет в порядке. Остальные ребята в норме. – нам потребуется время для восстановления, — сообщил он, смотря на остальных бойцов, жаждущих боя, но всё же потрёпанных и уставших. – Что ж, молодцы. Быстро отреагировали. Всё-таки тренировки прошли не зря, – произнес Кингсли, – Силы нашего сопротивления порой бывают непобедимы, и благодаря вашему мужеству мы сегодня одержали победу. Время отдохнуть.Вечером, после успешной обороны, когда бойцы Ордена ощутили сладость победы, штаб наполнился торжеством. После совещания, Билл намекнул брату, что его планируют повысить и поставить во главе собственного отряда. Главнокомандующий сопротивления считал, что Рональд проявил храбрость в бою, и продемонстрировал выдающиеся стратегические способности, которые нередко выручали их на передовой. Под мерцание свечей и звуки боевых криков, ребята решили отпраздновать победу. Следующим утром, когда тишина окутала штаб, а все были заняты тренировками, Кингсли заявился в большую столовую, которая теперь служила импровизированным тренировочным залом. Повсюду слышался шепот – вскоре известие о повышении Рона должно было стать достоянием общественности. В комнате собралось множество людей, чьи лица выражали ожидание и нетерпеливое волнение. – Сегодня мы отмечаем не только победу, — начал главнокомандующий, его голос был усилен сонорусом – Я хочу выделить Рональда. Его мужество и выдающиеся способности были наглядно продемонстрированы не раз за последние месяцы. Его тактика многократно спасала не один десяток жизней, и благодаря ему мы смогли удержать этот рубеж. Слова Кингсли вызвали аплодисменты, и Рыжий смущенно поклонился. На его лице светилась ослепительная улыбка. Словно он всегда ждал этого часа, наконец он вырвался из тени старших братьев, Гарри, наконец и его признали. – Поэтому я с гордостью назначаю Рональда командиром отряда, который будет вести нас в будущие операции. Мы должны помнить, что в сердце нашей борьбы всегда будет командный дух, и я верю, что под его началом мы сможем достичь наших главных целей! Ещё один взрыв аплодисментов раздался среди бойцов, и радость заполнила зал. Друзья Уизли, наблюдавшие за происходящим, улыбались и обменивались взглядами. В их глазах можно было увидеть искреннюю гордость. После небольшой торжественной речи и поздравлений, Рон собрал своих товарищей и в последнее мгновение поклонился команде — это была победа не только его, но и всей группы. – Спасибо вам, друзья. Без вашей поддержки я не был бы здесь, – произнёс он, чувствуя, как волнение сменяется решимостью. Близился вечер, все тренировки закончены, и молодёжь расходилась по своим компаниям. Гулкий смех заглушал воспоминания о недавней битве. Вскоре разразился настоящий праздник. Музыка звучала, и товарищи пели песни. Глубокой ночью Рон с Симусом, Дином и Эрни Макмилланом сидели за столом на кухне и допивали вторую бутылку огневиски. Все остальные уже давно отправились спать. – За нашего нового командира! – воскликнул один из друзей, поднимая кружку. Все трое дружно присоединились к тосту. Празднование продолжалось. Каждый раз, когда один из ребят выкрикивал «За капитана!», Рон поднимал тост, уверяя всех в своих амбициях и будущем успехе нового отряда. Спустя час после веселых разговоров и шуток, вокруг разгорелись обсуждения последних новостей. Они делились историями о разных операциях, когда Дин, немного уставший, вдруг задумчиво посмотрел на рыжего. – Слушай, Уизли, ты готов к этому? Теперь ты командир! Это не только больше полномочий, но и огромная ответственность, – сказал он, слегка наклонившись вперёд. Рыжий посмеялся, поймав его серьезный взгляд. – Да, знаю. Буду делать всё, как всегда. – Он громко расхохотался, – Ведь поэтому меня и повысили! Просто мне придётся быть более жёстким, – ответил он, ощущая, как в нем постепенно растёт уверенность. Бутылка за бутылкой, бокал за бокалом, смех их заполнил пространство, и, хотя время шло, Рональд продолжал играть свою роль: командира, победителя и друга. Рон улыбнулся, и сердце его наполнило гордостью. В этот вечер друзья вместе отмечали не только продвижение одного из них, но и общую веру в будущую свободу. – Будущее принадлежит нам! – закричал Рон, и под одобрительные крики он поднял свою кружку, обещая, что с каждым сражением они будут идти только вперёд, не останавливаясь ни перед чем. *** Ночь медленно окутывала штаб сопротивления, когда Рон, слегка захмелевший от веселья праздника и огневиски, решил навестить Гермиону. Ему было немного грустно, что он так редко виделся с ней в последнее время. Празднование собственного повышения с парнями не приносило ему полной радости, его мысли всё время кружились вокруг неё. Она всегда была главной движущей силой их троицы, вдохновляющей на действия. Их «Золотая девочка». Но после того как они вернулись с неудачных поисков крестражей, парень видел сомнения Грейнджер, она начала чувствовать себя ненужной, а её стремление к лидерству постепенно ушло в тень. Теперь она была вдали от дел, и это тяготило её. Рональд подошёл к двери в её комнату, сердце наполнилось теплом от ожидания встречи, но и тревогой. Он постучал, и через мгновение услышал голос милой девушки, приглашавший его войти. В спальне царил полумрак: тусклый свет от свечи мягко освещал лицо, делая его ещё более выразительным. – Рон! – обрадовалась Гермиона, хотя в её глазах на миг отразился блеск недовольства. Она учуяла запах алкоголя. – Как прошло торжество? Ты ведь теперь командир! Я так горжусь тобой! – она стиснула парня в крепких объятьях. – Да, – ответил он, садясь рядом с ней. – Это было невероятно! Все были так рады, а я... Я просто хочу, чтобы ты знала, что весь вечер я думал о тебе. Грейнджер подавила вздох, стараясь скрыть свои чувства. Она улыбнулась, но улыбка не достигла глаз. Рон, ставший героем, рос на глазах, в то время как она почувствовала себя лишь тенью своего былого успеха. – Я рада за тебя, – голос слегка дрогнул. – Но... как ты? Как ты себя чувствуешь? Это же, должно быть, огромная ответственность. – Да, это так. Многое изменилось, но я всё ещё нуждаюсь в твоей поддержке, – искренне ответил он, глядя ей в глаза. – Ты всегда была для меня важна. Когда я смотрю на свои достижения, я не могу не думать о том, как ты вдохновила меня на всё это. Слова Рона растопили лёд в её сердце, но тень грусти осталась. Он заметил, как её взгляд упал вниз, и это его тревожило. – Ты знаешь, – продолжал он, – Ничего из этого не имеет смысла без тебя. Я понимаю, тебе тяжело сейчас. Миона, я переживаю за тебя! Дай себе время на восстановление, всё наладится. Ты не просто боевая единица; ты — сердце Ордена Феникса! Ты — мое сердце! Рон притянул волшебницу в свои объятия и поцеловал в уголок губ. – Я просто... чувствую, что не приношу пользы, – произнесла она, слегка опуская голову. — Я пыталась найти свое место, но я не такая быстрая как Джинни, не такая сильная, как Анж, моя выносливость почти на нуле. Да я задыхаюсь уже на разминке. И это так... непросто для меня. Рон, чувствуя её переживания, взял девушку за руки, мягко сжимая их. – Миона, ты не должна сравнивать себя с другими. Никто не был там, где ты была. Эту тьму, которую ты ощущаешь, только ты можешь развеять, – Уизли улыбнулся, напоминая ей о том, какими они были до всего этого. – Мне так не хватает твоего света. Я верю в тебя, даже когда ты сама в себя не веришь. Его поддержка и искренность наполнили теплом душу. Уголки её губ приподнялись, и она почувствовала, как надежда вновь начинает пробуждаться. Их взгляды встретились, и в тот момент она поняла, что не одинока. Гермиона смягчилась и, наконец, улыбнулась, вспомнив о моментах, когда они сражались плечом к плечу. Она почувствовала прилив силы и решимости. – Спасибо, Рон. – Она притянула его лицо к себе и накрыла его губы нежным поцелуем. Они так редко виделись в последнее время. Она в основном занималась зельями, а Рон пропадал на заданиях, что Гермиона даже не могла вспомнить когда последний раз они так целовались. Парень обнял её крепче, притягивая ближе к себе, и проник ей в рот языком, углубляя поцелуй. Уизли застонал, когда девушка, не отрывая губ, перекинула левую ногу через него и забралась к нему на колени. Она начала тереться о его пах через одежду. Гермиона зарылась пальцами в его волосы, перебирала и иногда прихватывала сильнее, что вызывало у Рона гортанные стоны. Его же руки жадно скользили по ее телу, сильно сжимали бедра и ягодицы. Он скользнул ладонями под пижамные шорты и схватил за задницу. Гермиона в ответ прикусила ему нижнюю губу. – Ах, Миона, – парень прерывисто дышал, – Я так соскучился. Он пробрался пальцами в её трусы и провел ими по влажной промежности. Средний и указательный скользнули внутрь. Девушка застонала и прижалась к нему еще сильнее, и продолжила тереться, теперь насаживаясь на пальцы. Грейнджер оторвалась от его губ и стянула свою футболку, обнажая грудь. Рон тут же схватил левый сосок в рот и принялся посасывать, кружить по нему языком. Девушка почти кричала, она упёрлась ладонями в его крепкие плечи. Продолжая тереться клитором об его эрекцию через ткань, она трахала саму себя насаживаясь на его пальцы. – Рон! Мм… Я сейчас кончу… – Грейнджер запрокинула назад голову, прогибаясь в спине и вдавливаясь своей промежностью в пах парня. – Давай, милая, вот так, – он переместил свои пальцы на клитор и продолжал поглаживать его кругами, пока Гермиона содрогалась от оргазма. – Я люблю тебя, – прошептала девушка ему в губы, и они вновь сомкнулись в поцелуе. – Да, Миона, и я тебя люблю, – Уизли гладил ее по ракрасневшимся щекам, не прекращая поцелуя, поправляя растрепанные волосы. Грейнджер села слева от него, перекинув ноги поперек через его бедра. Она потянулась к выпуклости на штанах, пробралась под резинку в трусы и обхватила ладонью член. Девушка несколько раз провела рукой вверх-вниз, остановилась на головке и сделала пару вращательных движений запястьем. Затем обвела головку большим пальцем и снова заскользила по стволу туда и обратно, наращивая темп. – Что-то не так? – она разорвала поцелуй и заглянула Рону в глаза, – Ты не хочешь? – Миона, понимаешь, – парень замялся, вытаскивая её руку из своих боксеров, – Я просто слишком много выпил, боюсь у меня не получится. – он прижал губы к костяшкам девичьих пальцев. Карамельные глаза смотрели на Уизли с каким-то отчаянием и недоверием. – Все хорошо, – он притянул ее к себе, загребая в объятия, – Давай сегодня поспим вместе. Джинни все равно на задании и комната полностью твоя. – Рон поцеловал её веки, – Я так устал, давай ложиться. Парень перенёс Грейнджер на кровать и сам забрался следом. Прижавшись к её спине, он уткнулся носом в шею и вскоре засопел. Гермиона же ещё долго смотрела в стену, борясь с назойливыми мыслями, не в силах выпутаться из объятий и потревожить его сон.