Глава 17. Ох уж эта хвалёная гриффиндорская храбрость!

Грейнджер с головой погрузилась в тренировки. Оказалось, что Невилл, тоже решивший стать боевым волшебником, присоединился к отряду новобранцев на пару дней раньше неё. Теперь они всё чаще проводили время вместе за занятиями. И надо отдать должное парню, он словно был рождён для магических баталий. Из неуклюжего, долговязого юноши он довольно быстро превращался в крепкого молодого мужчину. Гены брали своё. Лонгботтом всё схватывал на лету, в отличие от той же Гермионы, которая упорным трудом добивалась идеальных взмахов палочкой и точных попаданий заклинаниями. В целом, конечно и у неё был прогресс. Девушка вполне уверенно чувствовала себя на беговой дистанции, а в учебных дуэлях ей, пожалуй, сложно было найти равных, среди новичков. И те с удовольствием слушали её лекции-разборы после каждого боя. Где она могла разойтись в полную силу, так это на их тренировках с Джинни. Но подруга всё чаще отсутствовала, вновь пропадая на заданиях Ордена. Симус с Невиллом тоже иногда составляли ей компанию в дуэлях, но парни чаще всего её жалели и не использовали мощные заклинания, боясь ранить. Словно перед ними не Грейнджер была, а третьекурсница с усами из молочной пенки. «Словно не она наравне со всеми билась в ту ночь за Хогвартс или тогда в отделе тайн на пятом курсе! Не она вместе с Гарри и Роном улетая на драконе ограбили Гринготтс! И не она почти год скиталась в палатке, успешно удирая от егерей и отрядов пожирателей!» – Пф! – она со злостью выдохнула, выхватывая из настенных ножен миниатюрный клинок, – Когда они уже перестанут со мной нянчиться! – Осторожно, Кудряшка, – за спиной у неё послышался низкий голос, – Этой штучкой можно и порезаться! Гриффиндорка молниеносно развернулась и сделала выпад вперёд, останавливая остриё в паре миллиметров от ярёмной вены обладателя того самого бархатного баритона. – Хм, удивила, – Малфой не сдвинулся с места, ничем не показывая своего испуга или хотя бы малейшего напряжения, – Я знаю мало волшебников, кто владеет холодным оружием, – блондин указательным пальцем отодвинул от себя лезвие и наклонился к девушке. – Акцио, клинок! – появившийся в его руке изящный нож, определённо гоблинской работы, удобно расположился рукояткой в ладони Генерала. Гермиона тут же отпрыгнула, принимая боевую стойку, как учил её наставник. Драко же не спеша, будто лениво, выпрямился, выставляя чуть вперёд правую ногу и слегка вытянул руку с кинжалом, направляя её на волшебницу. С минуту они стояли друг напротив друга изучая. Вокруг тишина, только их дыхание и тихий шорох металла. – Ну что, готова? Или боишься? – Парень ухмыльнулся и сделал лёгкий выпад, чтобы проверить её реакцию. – Видимо, ты слишком самоуверен. Что ж, посмотрим, кто кого. – Грейнджер ответила хмуро, но губы всё же дрогнули в попытке сдержать улыбку. Время казалось растянутым, каждый их вздох и движение — словно замедленные кадры. И вдруг — резкий рывок вперёд. Его клинок сверкает в свете, пытаясь прорвать её защиту. Она уклоняется, парирует, и их оружие звенит при контакте. Драко вновь делает первый быстрый шаг — короткий, но точный. Волшебница вильнула в сторону, отражая удар клинком. Взгляды противников острые, напряжение ощущается без лишних слов. Блондин чувствует, что она не так проста, значит его задача — найти слабое место. Тогда Генерал меняет тактику: делает более длинный выпад, добавив больше силы в удар. Девушка попыталась блокировать, но его клинок прорезает воздух чуть раньше — он ловко извернулся и нанёс второй удар по её защите. И их лезвия столкнулись со звонким лязгом металла. Грейнджер резко отпрыгнула назад и теперь уже она сделала попытку контратаки — быстрый выпад снизу вверх. Парень ловко уклонился, чуть опустил голову и в этот момент совершил финальный рывок вперёд. Его оружие двигалось точно и быстро — он прорезал её защиту и остановил остриё у горла гриффиндорки. Она отступила на шаг и лопатки упёрлись в твёрдую стену, лицо исказилось испугом, но Гермиона не разорвала зрительного контакта с холодными серыми глазами, внимательно изучающими её. Малфой продолжил наступать — движения его руки уверенные и спокойные, и вот клинок уже снова у её шеи. Остриё почти касается кожи под подбородком. Взгляд у него твердый и властный. Мгновение тишины. Волшебница поняла — всё решено. Блондин же не торопился: оружие в его ладони даже ни разу не дрогнуло. В этот момент она опустила лезвие чуть ниже и сделала ещё один шаг назад, окончательно вжимаясь в стену, принимая поражение. – Что же, признаю, ты хороша, – блондин медленно убрал остриё от горла девушки, – Пожалуй, это было даже интересно. Гермиона молчала, тяжело дыша. В её глазах искрился огонь азарта и гнева. «Грёбаный Малфой, он хоть в чём-нибудь может не быть великолепен!» – она отступила назад, не прерывая зрительного контакта, и медленно подняла выбитый из рук клинок. – Рада, что повеселила тебя! – слова девушки сочились ядом от чувства поражения и унижения. – Остынь, это не спортивно. – Драко приблизился, выставляя вперёд руку для рукопожатия, – Я серьёзно. Кто учил тебя? – Хорен. – волшебница пожала протянутую ладонь, – Он был моим наставником на Гриммо. Старик всегда говорил — «Ты должна понимать, что магия — это не всё. Ты должна быть физически сильной…» – «Иначе даже самые мощные заклинания не помогут тебе выжить в бою». – Генерал продолжил с ней в один голос. Гермиона удивлённо уставилась на него широко распахнутыми глазами. Блондин же отвёл свой, наполненный тоской взгляд. – Откуда ты… Вы были знакомы? – Да. – блондин взмахнул палочкой, приводя в порядок сбившуюся одежду и растрепавшиеся волосы, – Когда я только попал в Орден, он был почти единственным моим компаньоном, не считая Северуса. Это был непростой период. Я был сломлен. Волшебница продолжала молча смотреть на парня, словно боясь спугнуть его, как воробья резким движением или даже просто звуком голоса. – Хорен, показал мне, что можно защищаться не только магией, в которой я в тот момент был разочарован. Да скорее я был просто зол. На весь этот проклятый мир. – он снова поднял древко и теперь одежда и прическа Грейнджер приобретали приемлемый вид, – Я, – он вздохнул, – Я просто начал до изнеможения тренироваться. Бегать, учиться фехтованию, рукопашным единоборствам. Я хватался за всё, что не было связано с магией, но могло вымотать так, чтобы мысли в моей голове наконец утихли. – Я скучаю по нему, – Гермиона прошептала это еле слышно. – Да, и я. – Драко скользнул по ней взглядом, но не успел больше ничего сказать. В зал ворвался Стейн. – Вот ты где! Дружище, тебя уже все заждались в госпитале! – он неуверенно оглядел пару, – У вас всё в порядке? – Да! – на Гермионе от терзавшей душу боли не было лица, но она как могла пыталась сдержать слёзы, отвернувшись к стойке у стены. – Мы немного попрактиковались на мечах, – Генерал уже надел на лицо холодную маску безразличия. – Я извиняюсь, что помешал, – глаза Меррика обеспокоено метались между парнем и девушкой, – Просто ребята в лазарете уже собрались, ждут только тебя, ты же обещал… – Да, идём! – Малфой резко сорвался с места, не давая товарищу закончить, направился в сторону выхода из зала. Брюнет лишь пожал плечами и мягко улыбнулся повернувшейся на шум шагов волшебнице, и поспешил за своим командиром. Грейнджер осталась в обволакивающей тишине пустого зала. И в одиночестве. Её душу раздирали противоречивые чувства. Тоска и нежная грусть от воспоминаний о добром друге. Волнение, воодушевление и трепет от того, что грозный Генерал позволил ей заглянуть за завесу его души и переживаний. Погружённая в размышления, девушка сама не заметила, как ноги принесли её в лазарет. Она до сих пор иногда приходила помогать туда, хоть сейчас и не было острой нехватки рук, как раньше в главном штабе. Остановившись на пороге, она не стала заходить внутрь. Лишь замерла, заметив сквозь стеклянные двери Драко, окружённого молодыми ребятами. У кого-то были перевязаны руки, у других голова, а кто-то выглядел уже и вовсе здоровым, но все они с восхищением смотрели на своего командира, который видимо рассказывал забавную историю, так как его глаза сияли, а на губах играла искренняя улыбка. Гермиона решила не нарушать момента и, развернувшись, побрела в сторону основного крыла замка. Очутившись в библиотеке, гриффиндорка уютно устроилась в любимом глубоком кресле в дальнем зале. Она держала на коленях книгу, по кругу перечитывая одну и ту же строчку, не в силах сосредоточится. Всё-таки оставив затею с чтением, девушка наколдовала себе пергамент и перо. Вот только что написать не приходило в голову. Несколько скомканных листов спустя, она всё же отправила с совой записку.

«Спасибо»

Драко продолжал всматриваться в короткое слово на пергаменте, лежащем у него на столе. «Что это, блядь, значит!? За что спасибо? За то, что он расклеился перед девчонкой и распустил нюни?» Он пожалел о своей слабости в тот же, миг, как из его рта вырвалась эта чёртова исповедь! С чего вдруг он вообще стал изливать ей душу?! Старик и раньше всегда любил выводить его на эмоции, но сейчас-то что это было! Напряжение держало его в цепких лапах. Блондин не выдержал, и начал нервными шагами мерять комнату. Потом рванул к столу и быстро, размашистым почерком вывел ответ и отпустил своего филина.

«За то, что надрал тебе задницу?

Не за что, Грейнджер, могу повторить,

ты только попроси!»

Теперь пришла очередь Гермионы удивляться. Она прямо видела его ухмылочку, представляя как он пишет ответ. Ну конечно! Драко-ледяная-принцесса-Малфой никогда не признает, что проявил слабость! Хорошо, будь по-твоему! Заметив приближающегося филина, Драко мгновенно почувствовал, как внутри зажглась искра предвкушения. Взгляд его мгновенно сузился, когда он прочитал её слова.

«Малфой! В следующий раз ТВОЯ задница

будет просить о пощаде. Обещаю!»

На мгновение он замер, его словно охватило легкое возбуждение. Внутри проснулся азарт — эта игра начинала ему нравится. Парень почувствовал, как в груди зашевелилось тепло: это был вызов, и он точно не собирался его игнорировать. Его рука автоматически потянулась к перу. Блондин улыбнулся — чуть насмешливо и вызывающе. Он ощущал приятное напряжение, словно предвкушение предстоящей битвы. Малфой быстро написал ответ и отправил конверт с лёгкой ухмылкой. Потом откинулся на спинку кресла, руки за головой. В душе бушевали смешанные чувства: адреналин, желание показать ей свою силу и одновременно — лёгкое возбуждение от такого несвойственного ей дерзкого заявления. – Ну что ж, Грейнджер, сама напросилась, посмотрим, кто кого… – он улыбнулся сам себе, ощущая внутри приятное тепло и предвкушение следующего шага в их игре.

«Опасные слова. Но я люблю рисковать.

Уверен, что смогу сделать так,

что ты забудешь о своих обещаниях…»

И сердце забилось чуть быстрее. Внутри — вихрь чувств: странный восторг, лёгкое волнение и какая-то непонятная тревога. Ей хотелось кричать или смеяться — или просто убежать куда-нибудь подальше, чтобы все это не мешало ей думать. Гермиона вздохнула и вдруг резко поднялась со стула. В голове мелькали сумбурные мысли, которые она и сама не могла поймать: «Что я делаю? Почему это так будоражит? Он же просто шутит… Просто игра… или нет? Или я сама хочу этого?» Девушка прошлась по комнате быстрым шагом, чуть задевая руками полки с книгами. Вроде бы ничего особенного — просто привычное движение, но в груди всё было переполнено эмоциями и это немного заземлило её. Остановившись у окна, она выглянула на улицу — темнота за стеклом казалась загадочной и манящей. Она призвала в руки кружку уже остывшего чая и сделала глоток. Вкус был горький и немного приторный одновременно — как её чувства сейчас: смесь смелости и лёгкой растерянности. В голове мелькали мысли: «А что будет дальше? Почему мне так хочется проверить его реакцию?» — она закрыла глаза на мгновение, чувствуя тепло чашки в ладонях. Грейнджер бросила взгляд на столик, где лежали письменные принадлежности. И её снова одолели противоречивые чувства: желание продолжать игру или просто отречься от всего этого безумия. И вдруг подумала: «Ну ладно… это же просто письмо». И с этим мыслями она снова села за стол, чуть улыбаясь сама себе. В глубине сознания вновь зашевелилось что-то игривое и вызывающее. Выводя буквы на пергаменте, она чуть приподняла брови, улыбка на губах стала шире — Гермиона чувствовала, что ситуация становится всё более острой, и, кажется, ей это даже нравилось. И хотя волшебница ощущала смесь из удовольствия и легкой тревоги: ей было любопытно играть с огнём, правда она ещё не до конца понимала, куда это может привести.

Драко отвлёкся от чтения отчёта на настойчивый стук в окно. Величественный филин опустил конверт на его стол и упорхнул к приготовленной заранее миске с кормом и водой. Блондин с минуту вертел в руках письмо, затем невербальным наполнил рокс Огденским и вскрыл конверт. Взгляд, бегающий по строчками становился чуть более цепким, глаза засверкали дьявольским блеском.

«О, как трогательно! Большой и злой слизеринец решил

напугать маленькую гриффиндорку? Любишь играть с огнём?

Будь осторожнее — он может обжечь.»

Драко медленно поднялся со стула, зажимая в руке стакан с напитком, сделал глоток и поставил его обратно на стол, не спеша. Генерал ухмыльнулся: «Ну что ж, Грейнждер решила проверить меня на прочность. Хорошо. Пусть поиграет — я тоже могу ставить по-крупному. Вот только вряд ли это ей придётся по душе». В такие моменты он чувствовал себя в своей стихии: когда слова становятся оружием. Молодой человек вернулся к своему креслу, устроился вольготно и удобно, наслаждаясь моментом и своей находчивостью. Сделав глубокий вдох, собрался с мыслями и медленно, словно лениво, написал ответное письмо. Не смотря на внешнюю холодность, внутри у него бурлил адреналин: он почувствовал себя хозяином ситуации и был готов к следующему ходу в этой игре слов.

Она сидела все так же одна в тихой комнате, ощущая, как внутри загорается смесь из приятного волнения и лёгкого возмущения. Его слова всё ещё звучали у неё в голове, вызывая улыбку и одновременно раздражение.

«О, Грейнджер, а у тебя оказывается острый язычок. Люблю. Особенно тогда,

когда знаю точно, что могу контролировать огонь.

А вот ты рискуешь оказаться в самом центре этого пламени.

И поверь мне — оно может быть горячее, чем кажется на первый взгляд.»

Она чуть склонила голову набок, словно пытаясь скрыть внутренний протест, но при этом не могла сдержать улыбки. Её сердце билось быстрее, чем обычно, — не только от предвкушения, но и от того, что она чувствовала себя немного возмущенной его поведением. Гермионе одновременно хотелось и продолжить их словесные баталии, и кинуть какое-нибудь проклятьице в белобрысого придурка. Взяв в руку перо, девушка ровным почерком вывела сообщение и, вернувшись к книге, спокойно стала дожидаться ответа.

«Завтра. 12:00. Будь готов принять поражение.»

Драко улыбался, как Чеширский кот, безумно довольный собой. Кудряшка решила пойти ва-банк. Как же просто ею манипулировать. Ох уж эта хвалёная гриффиндорская храбрость!

«Это мы ещё посмотрим. А пока — готовлюсь к следующему бою…

И к наслаждению моментом, когда ты будешь жалеть о своих словах.»

– Пфф, какое самодовольство! – волшебница с громким хлопком закрыла книгу, поднимаясь с кресла, – Посмотрим, как ты завтра запоёшь!

***

– Грейнджер, хватит! – Малфой спокойно смотрел в раскрасневшееся лицо гриффиндорки, лежащей под ним. Гермиона тяжело дышала, её руки были заведены за голову и крепко прижаты к мату широкой ладонью Генерала. Во взгляде девушки пылала такая ярость, что казалось реально можно обжечься. – Сдавайся уже, хватит упрямиться! – он усмехнулся уголком губ, – Или тебе нравится раз за разом оказываться снизу? – Да пошёл ты! – она дёрнулась, пытаясь освободиться, но блондин лишь плотнее прижал её к полу, сильнее зажимая её бёдра между своих ног. – Просто сдайся. Это был уже третий раунд и она вновь оказалась на лопатках. Ну технически на спине только в этот. Первый раз он зажал её у стены, без возможности вывернуться. Второй — скрутил сзади и схватил за горло так, что казалось: одно неверное движение и она не сможет даже вздохнуть. И вот теперь распласталась под ним, не в состоянии даже пошевелиться. Приняв безвыходность своего положения, волшебница закрыла глаза, глубоко вздохнула и расслабила тело, переставая сопротивляться. Драко окинул взглядом открывшуюся перед глазами картину: разметавшиеся по мату длинные волосы, румяные щёки, приоткрытые губы, грудь высоко вздымается от тяжёлого дыхания, тепло которого он кажется мог чувствовать на своей коже. Его сознание прошиб какой-то импульс, он поспешил подняться сам и помог встать оппонентке. – Твои главные преимущества — миниатюрность и ловкость. Ты хороша в защите, – взмахом палочки он почистил их одежду и привел в аккуратный вид, – Но когда ты пытаешься победить меня силой, ничего не выходит, ты подставляешься и проигрываешь. Нужно просто придумать как тебе использовать, то, что ты умеешь лучше всего для того, чтобы одолеть соперника выше и мощнее тебя. – Спасибо… – Гермиона с удивлением посмотрела на парня, никак не ожидая от него разбора боя и советов. – Не за что, – он сверкнул взглядом и в его глазах снова заплясали черти, – Но ты проиграла, и теперь должна мне желание! Малфой хитро ухмыльнулся, на что гриффиндорка лишь недовольно закатила глаза.