Начало конца

В доме Поттеров каждый уголок был пропитан ласковым теплом и домашним уютом, туда хотелось возвращаться и никогда больше не уходить. Марсия любила бывать у них в гостях. В такой обстановке её родители, Лоуренс и Сумико, становились раскрепощённее. Не давил пристальный надзор Нирхии и высокомерные взгляды предков на портретах, они могли наконец расслабиться. Взрослые вели светские беседы, более свободные, чем на каком-нибудь приёме в кругу лицемерной аристократии. Они затрагивали темы, касающиеся маглов и их изобретений, и не видели в этом ничего предосудительного. Марсия наблюдала за этим со стороны, с чашкой чая в руках, и чувствовала, как напряжение, давившее последнее время, понемногу покидает её. — Ну, что, кузина, нравится наш скромный приём? — подсел к ней Джеймс, сияя от счастья. Он был безмерно горд своим домом и семьёй. —Это восхитительно, — честно ответила Марсия. — У вас тут пахнет… счастьем. —Это пироги тёти Юфи пахнут, — пафосно вздохнул Сириус, развалившись в кресле напротив. Но в его глазах, устремлённых на Марсию, было только понимание. Он знал цену душным аристократичным обедам. Для Сириуса и Джеймса эти выходные стали испытанием на прочность. Они пытались изображать из себя образцовых джентльменов, что давалось им невероятно трудно. Сириус называл Марсию «мисс Иден», за что тут же получал тычок в ребро от Джеймса. Вечером, когда старшие ушли в кабинет Флимонта обсуждать «скучные взрослые дела», Марсия, сидя с парнями в гостиной, не выдержала и фыркнула: —Боже, Блэк, если ты ещё раз назовёшь меня «мисс Иден», я тебя убью. Ты ведёшь себя так, будто тебя подменили на приличного аристократа. —Ага, — подхватил Джеймс, хитро ухмыляясь. — Он даже носки надел. Чистые. Это явный признак одержимости. Сириус с облегчением скинул маску, его лицо расплылось в улыбке. —Ладно, ладно, сдаюсь. Невыносимо быть порядочным. Я чуть не сошёл с ума. — Он драматично развалился на диване, закинув ноги на пуф. — Так лучше? — Лучше. — улыбнулась Марсия, и в воздухе снова повисло привычное для них лёгкое напряжение. Когда Джеймс совершенно не специально ненадолго отлучился наверх, Сириус и Марсия оказались одни в гостиной. Парень подошёл к камину, у которого ведьма рассматривала семейные колдографии. В её чёрных волосах весело играли отблески пламени. —Ну как? — тихо спросил он. — Стало легче после… всего? Марсия оторвалась от снимка, где годовалый Джеймс пытался оседлать метлу. Сириус знал о её тяжёлых отношениях с бабушкой и искренне сочувствовал, понимая, какого ей. —Знаешь, да. Спасибо, что пригласили. Мне это было нужно. Как глоток свежего воздуха после долгого заточения. —Всегда рад предоставить услуги по спасению прекрасных дам из башен их собственных замков, — он сделал галантный поклон, но когда выпрямился, искорки веселья в его глазах сменились на серьёзность. И, протянув руку осторожно, почти несмело, заправил прядь волос ей за ухо . Его пальцы на секунду коснулись кожи у шеи, и Марсия почувствовала, как по спине пробежали мурашки. — Ты заслуживаешь большего. Они смотрели друг на друга в тишине, нарушаемой лишь потрескиванием поленьев. На секунду Марсии стало невыносимо жарко, казалось, стоит ей отвести глаза, мир тут же рухнет. Но всё-таки первой прервала зрительный контакт, ощутив, как учащённо бьётся сердце. Она боялась этого чувства. Такие эмоции были чем-то новым, диким и необузданным. —Нам, наверное, стоит… помочь миссис Поттер с десертом, — проговорила она, и голос прозвучал чуть хрипловато. —Конечно, — кивнул Сириус, и его повседневная ухмылка вернулась на лицо. — Не могу позволить моей любимой подруге умереть с голоду. * * * Кингс-Кросс встретил их прохладой и привычной суматохой. Марсия, уже в мантии, стояла рядом с родителями, которые выглядели как картинка идеальной пары из журнала: безупречные, сдержанные, элегантные. —Пиши, как доберёшься, дорогая, — мягко сказал Лоуренс, кладя руку ей на плечо. — Будь осторожна, — добавила Сумико, поправляя воротник рубашки дочери. Её тёмные глаза были полны заботы. — и не забывай наш разговор. Марсия только кивнула . После тёплых объятий Поттеров прощание с родителями казалось более сдержанным, но не менее искренним. Она прошла через барьер и оглядела платформу 9 ¾. И почти сразу же услышала знакомые голоса. —Иден! Эй, Марси, мы тут! Вся компания уже была в сборе. Джеймс и Сириус что-то оживлённо доказывали друг другу. Римус зябко кутался в мантии и с улыбкой наблюдал за ними, а Питер озабоченно проверял, все ли чемоданы на месте . И рядом с ними, сияя и смеясь, стояла Лили Эванс. Её рыжие волосы были собраны в удобный хвост, а рука была нежно вложена в руку Джеймса. — Приветик! — Лили первой заметила Марсию и обняла её. — Ты как всегда вовремя. Джеймс, понаблюдав за объятиями девушек, подошёл к ним и потрепал Марсию по волосам, как любил делать с детства. —Что, соскучилась по нашему благородному обществу? —Пока не успела, — парировала Марсия, на что Джеймс шутливо закатил глаза. Сириус не сказал ничего. Он лишь взял её чемодан с таким видом, будто это было самой естественной вещью на свете. Друзья лишь обменялись взглядами, которые были ярче любых слов. Он спросил «всё в порядке?», она ответила «теперь да». Уголки его губ дрогнули в лёгкой, почти невидимой улыбке. С Римусом были тёплые объятия, с Питером ограничились рукопожатием, всё-таки не так уж и близки они были. — Ладно, хватит стоять как бедные родственники, — скомандовала Лили. — все в вагон! Они гурьбой двинулись к поезду, расталкивая толпу. Джеймс, не отпуская руку Лили, наклонился к ней и что-то прошептал на ухо. Смеясь, та оттолкнула его, но глаза её засияли. Сириус шагал рядом с Марсией, их плечи постоянно соприкасались в толчее. Он что-то рассказывал, жестикулируя свободной рукой, и эта рука то и дело касалась её спины, направляя или просто стараясь быть ближе. Они втиснулись в одно купе, чемоданы полетели на багажную полку, мантии на сиденья. Начался привычный хаос: обмен новостями, шутками, планами на год. Никто не говорил о том, что это их последний курс, о том, что их ждёт война. На год они притворятся истинными гедонистами, слепыми котятами, бесшабашными волшебниками — кем угодно, лишь бы продлить беспечную юность. Джеймс и Лили сидели рядом, и было видно, как он ищет любой повод прикоснуться к ней: поправить прядь, смахнуть пылинку с плеча. Марсия наблюдала за ними с улыбкой, но внутри неё поселилась странная, тихая зависть. Не к Лили или к Джеймсу, а к той невероятной лёгкости, с которой они жили в таком слаженном и приятном союзе. Их прикосновения были естественными, их взгляды — открытыми. Она поймала себя на мысли, что её собственная жизнь — это бесконечная балансировка на канате между благом рода и хаосом чувств, которые у неё вызывал Сириус. -«Смогу ли я когда-нибудь позволить себе такую роскошь — быть просто собой, не оглядываясь на последствия?» — пронеслось у неё в голове. Марсия ловила на себе взгляд Сириуса. Она пыталась прочитать в его глазах всё и в то же время не хотела видеть ничего. Последние несколько лет, обременённая этой влюблённостью, ведьма всё дальше уходила в себя, стараясь вывести свои чувства, но это была единственная битва, за короткую жизнь, которая была проиграна. Устав от размышлений, девушка постаралась абстрагироваться от воцарившейся в купе анархии и отвернулась к окну. Поезд тронулся, увозя их из пасмурного Лондона. И Марсия поймала себя на мысли, что впервые за долгое время будущее не пугало её, а манило появлением чего-то по-настоящему своего. * * * Когда поезд, наконец, замедлил ход, издав пронзительный свисток, возвестивший о прибытии в Хогсмид, бардак в купе достиг апогея. — Так, мантии! Все надели мантии! — скомандовала Лили. —Римус, ты видел мой левый ботинок? — забеспокоился Питер. —Он у тебя на правой ноге, Питер, — без тени насмешки, но устало улыбнувшись, ответил Римус. Сириус первым распахнул дверь купе и сделал рыцарский жест, пропуская Марсию и Лили вперёд. —Дамы, вперёд. Нас ждёт пир, а потом — слава и бессмертие! —Или первая отработка в этом году, — парировала Лили, однако проскользнула мимо него с улыбкой. Платформа в Хогсмиде была залита прохладным ночным воздухом, пахнущим сосной и озёрной водой. Голос Хагрида, призывавший первокурсников, гремел над толпой. Компания двинулась к экипажам, запряжёнными фестралами. Марсия на мгновение задержала взгляд на этих таинственных, невидимых для многих созданиях, ощутив привычный холодок. Она стала их видеть с шести лет, с того момента, как увидела смерть дедушки. Герберт Поттерлюбил свою внучку и, в отличии от жены, часто проводил с ней время. Сириус, заметив замешательство, слегка подтолкнул её вперёд. —Не заглядывайся, тебе вредно, — пошутил он, но было видно, что причина была понята. Они втиснулись в один экипаж, и вскоре знакомые очертания Хогвартса с сияющими окнами показались из-за гор. Как всегда от этого зрелища у Марсии перехватывало дыхание. Это было то чувство возвращения домой, которого она никогда не испытывала в поместье Иден.