Часть 1

Отвязанные, хоть и отличались от обычных, «неотвязанных» существ самым широким спектром странностей, в сущности оставались теми же — с теми же маленькими слабостями, привычками и жаждой чужих секретов. Они всё так же, как и любой уставший клерк или боевой ветеран, обожали сплетни. Тянулись к ним, как голодные волки к запаху крови.       В какой-то мере их можно понять: жить вечно, не старея, — удовольствие сомнительное. Вечная молодость быстро становится консервированной скукой.         И на этот раз, по мнению даже самых искушённых ветеранов Организации, произошло нечто по-настоящему стоящее. Столовая Синклита, служившая не только местом для приёма пищи, но и эпицентром всех слухов, гудела как пчелиный улей, в котором только что встряхнули рамку с сотами. Каждый стол перешёптывался об одном и том же — о сенсации, достойной легенды.     — Слышали? — штурмовик, уткнувшись в тарелку, всё же поднял взгляд на товарищей, будто боялся, что его слова украдут, если он произнесёт их слишком громко. — Ту самую проблемную ветку наконец-то закрыли.   — Да ладно! — второй от неожиданности так хлопнул по столу, что кружка едва не полетела на пол. — Это там, где этот… как его… Тадмавриэль? Я думал, его никогда в жизни не ликвидируют!   — Он самый, — кивнул третий, заглатывая приличный кусок мяса, выданного Сдериком. — Но интереснее другое: кто это сделал? Даже спецотряд с ним не справился. Рен, у тебя же брат в Отделе исполнения решений. Ну?       Все взгляды тут же вцепились в Рена — синего желейного гуманоида, который с лёгкой грустью покачал головой:   — Не-а, я сам недавно спрашивал. Эрн ничего не знает и сам в шоке.        Штурмовики разочарованно переглянулись и синхронно, словно по команде, вздохнули. Интрига только крепла, обрастая предположениями и нелепыми теориями, как снежный ком. И все же, хотелось знать правду: кто этот герой?

***

А в другом вагоне, в стерильно-белом кабинете, где каждый предмет был на своём месте, а воздух пах чистотой и чем-то лёгким, металлическим, Директор Луиза Де Саль спокойно заполняла отчёт. Её вечно аккуратная, тонкая и контролируемая улыбка не менялась часами, но в глубине серо-голубых, почти сверкающих, словно хирургический нож, глаз плясал едва заметный азарт, ожидание, похожее на предвкушение дуэли. Яркая вспышка разорвала спокойствие кабинета. — Ма-а-а-ам! — высокий детский голос отразился от стен, и в проёме двери показалась растрёпанная каштановая макушка, к которой моментально прилипли лучи холодного света. В стерильной белизне она казалась чужеродным, живым пятном. — Я вернулся с задания! Луиза тут же подняла голову, и сдержанная улыбка сменилась почти тёплой. Перед ней стоял, казалось, самый обычный на свете мальчик, если конечно не считать его подкупающей внешности: молочная кожа, голубые глаза, мягкие каштановые волосы, чуть длинная, белая челка, падающая на один глаз… он выглядел словно ангел, если бы не его оскорбленный тон, который Мадам Сталь уверенно проигнорировала. — Ну как всё прошло, солнце? — спросила она, чуть склонив голову.             Ло обидчиво сдул челку, театрально раскинул руки и чуть приподнялся над полом, зависнув в воздухе.                    Такая вседозволенность удивила бы любого, даже самого верного сотрудника — Директрису боялись все, выполняя ее задания с особым усердием и без возражений, дабы не попасть в подвалы, а какой-то незнакомый ребенок, сейчас говорил с этой женщиной буквально на повышенных тонах.  Голубые искры застыли вокруг него и он драматично взмахнул тонкими, пыльными ручками: — Ску-у-у-учно! Ты же обещала что-то интересное! Этот Тадмавриэль вообще не сильный. Поболтал, поболтал и сдох! — он брезгливо высунул язык. — Я даже наиграться не успел! — Это задание было не для того, чтобы ты повеселился, Лололошка. — тут же отрезала Луиза, и в её голос вернулась сталь. — Тем более, по правилам Организации, штурмовики должны ликвидировать существ максимально безболезненно, насколько это позволяет ситуация.     Ло так и застыл в воздухе, осознав, что сболтнул лишнего, но через секунду, сделал элегантное сальто и лениво спустился.   —  Но мам! — сказал он еще громче и хитро прильнул к ее плечу, заговорщически начав. — Я же уже просил у тебя прощения за то, что взорвал вагон! Даже убил этого белобрысого, в качестве доказательства своего исправления…  — Говори, что ты хочешь и не тяни. — на этот раз, устало сказала дьявол и потрепала его волосы, неожиданно прошептав. — Ты очень похож на своего Отца, милый.  Лололошка растянулся в почти маниакальной улыбке.        — Я даже лучше его, мам! — он снова взмыл вверх, выпрямившись в гордой позе. — Могу убить кого-то ещё, если хочешь. Но взамен… — голубоглазый протянул фразу, сладко, как ребёнок, просящий конфету, — ты ведь вернёшь мне мой динамит? Пожа-а-а-луйста? Директриса вымученно улыбнулась ему. Каким бы избалованным не был ее сын, она любила его, как бы иронично это не звучало, учитывая ее истинную сущность. Пусть наиграется дитя, пока может. Возможно, потом, когда Ло вырастет и станет умней, он продолжит дело Генерального Директора…  — Посмотрим, Лололошка. — Она снова вернулась к бумагам. — Посмотрим.