Тайны

— Сай? Среди голосов Иноджина и Шикамару, под шумное дыхание Конохамару Ино вдруг оглохла. Настолько, что в ушах зазвенело. Прямо на нее смотрели глаза человека, которого она когда-то любила. И которого так быстро предала. Он делал глоток за глотком, подливая кипяток из стоящего рядом чайника, пил, прихлебывая в своей обычной манере, и почти безотрывно смотрел на свою жену. Молча. Ей было известно любое его состояние. Чаще всего Сай оставался спокойным, даже безразличным, иногда злился и совсем редко оживлялся. Пытаясь добиться от него взаимности, Ино что только не испробовала: флиртовала напоказ, смотрела фильмы с откровенными сценами, покупала вызывающую одежду. Ревность, эротика, похоть не вызывали у него даже усмешки. Но сейчас в его взгляде было так много чувств, что Ино испугалась. Тот самый Сай, которого она долгие годы пыталась вытащить наружу, показал себя. И это лицо ей совершенно не нравилось. — Да, дорогая. Сказал приторно-нежным голоском, растянув фальшивую улыбку, и перевел взгляд на Конохамару. Возможно, Данзо в свое время и похоронил глубоко-глубоко все чувства Сая, но разум его нисколько не пострадал. Оценить обстановку и сделать верный вывод — да это и ребенок смог бы. — Джини, иди ко мне! Где дядя Шика? Иди скорей! Дам тебе конфетку! Вот так, молодец! Пошли покажу кое-что? — Шикамару сориентировался быстро, убрав из надвигающегося разговора ребенка. За это время Ино успела только судорожно сглотнуть, чувствуя, как от страха и стыда онемели ноги. Как загрохотало, вырванное из сна сердце, перекачивая кровь с адреналином. Как мысли заметались, мешая собраться и сказать то, что уже не раз отрепетировала в голове. — Давай выйдем? — Конохамару. Снова он. — Поговорим снаружи. Ино только собралась помешать им, высказав свое категорическое «нет», как эти двое, переглянувшись и кивнув друг другу, просто исчезли в дымке мгновенного перемещения. Оставалось только гадать, куда их понесло. Мест для выяснения отношений было предостаточно: полигоны, лес, берег реки, горы, — за день все не обыщешь. Можно было обратиться к ниндзя, которые умеют идти по следу тех, кто пользовался этой техникой, но вовлекать посторонних в столь личное дело хотелось меньше всего. — Чертовы идиоты! Они же не собираются драться? Мы же не в каменном веке, и я не приз! Я не собираюсь доставаться тому, кто умеет лучше бить морду! Агрх! — Сидевшая без движения всего секунду назад, она вскочила и заметалась по дому, пытаясь понять, что ей теперь делать? И как быть, если дело и правда закончится мордобоем. Сай был элитным джоунином, покинувшим Корень. Его навыки с каждой миссией становились все лучше. А его хладнокровие в битве всегда было серьезным преимуществом. Конохамару пропал из Конохи, когда ему едва исполнилось пятнадцать. Ино прекрасно помнила, что даже в то время этот нескладный подросток показывал чудеса владения техниками, потрясающую силу духа и выносливость. Он по праву назывался братишкой Наруто. Но. Оба они сейчас были сильно не в себе. И натворить могли такое… Пораженная внезапной мыслью, Ино схватилась за горло, чувствуя, как подкашиваются ноги. Что, если Сай на самом деле хочет убить Конохамару? Человека, который посмел посягнуть на его собственность? Что, если у него получится? — Нет, пожалуйста… нет… Давным-давно, когда интерес к мальчикам только начал пробуждаться, Ино думала, что самое страшное на свете — это влюбиться без ответа. Страдать из-за человека, которому плевать на твои чувства. Всячески стараясь избегать этого сценария, она все равно умудрилась влюбиться в Саске. Мальчика, сердце которого было занято одной лишь местью. Он был красивый, неприступный и такой дерзкий, что все принимали его беспримерное пренебрежение к правилам за оригинальность характера. Считали его особенным. Не таким, как все. Ино долго соперничала с Сакурой, пока не поняла, что играть в одни ворота ей не нравится. Школьные влюбленности мелькали быстрее, чем времена года. До выпуска из академии ниндзя Ино успела воспылать горячей симпатией к каждому второму сверстнику. Кроме Наруто. Иногда ей достаточно было услышать, как они смеются, временами хватало взгляда, на Кибу она запала, когда смотрела, как его пальцы гладят Акамару по загривку. В тот момент ей показалось, что у Инузуки самые красивые пальцы на свете. Но эти увлечения быстро проходили, не затрагивая ничего, глубже простого любопытства. Ей ужасно хотелось почувствовать тех самых бабочек в животе, о которых столько говорили все девчонки, но бабочек не было. Время шло, жизнь охотно подкидывала задачки, для решения которых нужно было выкладываться по полной. Сначала нападение Пейна, потом Мировая война и цукуеми, следом эпидемия. Иногда, лежа без сил на походной кровати, Ино удивлялась, откуда у людей берутся силы на то, чтобы влюбляться, встречаться, жениться? А потом случился Конохамару. Ему было пятнадцать, когда он вызвался помогать с вакцинацией. Трещавший без умолку, плевавший на субординацию, заводила и шутник, он оказался выносливее многих взрослых. За две недели, что Ино провела на посту в госпитале Суны, именно Конохамару был тем, кто заботился о ней. Еще и о ней! На нем было столько работы, что временами казалось, будто он наводнил длинные коридоры своими клонами. Но нет. Его энергии хватало, чтобы носиться между палатами в одном-единственном своем теле. Он успевал разнести еду, обтереть лежачих, подготовить процедурный, измерить температуру и помыть полы. Единственное, чем он наотрез отказывался заниматься, — это заполнение отчетов. Тут отдуваться пришлось Моэги и Удону. Моэги предупредила Ино — «между нами, девочками» — о влюбленности юного Конохамару. Посоветовала разговаривать с ним построже и давать работы побольше. Если бы не Моэги, Ино так и не заметила бы особые долгие взгляды карих глаз, хмурые брови и сжатый в тонкую линию рот. Его постоянное присутствие рядом и желание облегчить ей работу. После миссии в Суну он ходил за ней как послушная собачонка, выполнял все капризы, работал грузчиком, посыльным и поваром. Делал все, о чем она ни попросит, и ей в то время казалось, что это нормально. Она ведь не заставляла его. Он сам предлагал. Просто так. В какой момент Конохамару вдруг решил влюбиться в нее, Ино не знала. Но она точно знала, когда все закончилось. В тот день он принес ей букет. Большой такой, красивый. Его щеки были краснее пионов, а глаза горели чистым огнем. Протянул молча, почти насильно всунул ей в руки. Приоткрыл рот, словно хотел что-то сказать, но не сказал. Развернулся, не попрощавшись, и убежал. Он пропал из Конохи на долгие пять лет. За это время Ино решила, что хочет выйти замуж за Сая. Успешно осуществила свое намерение, родила ребенка и разочаровалась в жизни. Все было совсем не таким, как она мечтала. Совсем-совсем. Бабочки в животе так и не появились. До того дня, когда Конохамару пришел к ней домой и поцеловал ее. — Шика! Шика! Шикамару! Куда ты делся? Нара, твою мать! — Ино бегала по двору, выискивая стянутые в тугой хвост волосы, прислушивалась, желая услышать голос сына, но оба они словно пропали. — Шикамару! Куда ты делся, когда так нужен? Сай мог легко убить Конохамару. Ино точно знала. Сердце ныло ожиданием беды. Беспомощность убивала. — Только попадитесь мне, сама вас поубиваю, паразиты такие! Она забежала в спальню, чтобы сменить одежду, заскочила в ванную, чтобы смыть макияж, всунула ноги без носков в удобные кроссовки и выскочила за дверь. Для начала можно проверить полигоны. К вечеру Ино вымоталась так, что не чувствовала ног. Она обегала все полигоны, отсканировала огромные площади леса, забралась на горы, обыскала пещеры и несколько раз заскакивала домой, надеясь, что застанет кого-нибудь там. Шикамару прислал весточку, что Иноджин побудет у него. Сай и Конохамару по-прежнему были где-то. От чертовой неизвестности стопы сводило судорогами. О еде даже не вспоминалось. Усталость притупила страх. Остудила гнев и желание прибить обоих. Возвращаясь домой в третий раз, Ино думала, что ей больше неинтересно, чем эти двое придурков решили заниматься, пусть делают, что хотят. Она в любом случае разведется с Саем и будет жить одна. С сыном. А мужчины с их замашками пусть идут в свою песочницу и играют в свои дурацкие игры. — Ты где была? Мы тебя весь день ищем.– Сай стоял у плиты, перемешивая что-то в кастрюльке. — Есть омлет и рис, тебе подогреть? — Рядом с ним Конохамару намывал посуду. — В холодильнике лимонад. — Подал с дивана голос Шикамару. — Иноджин спит уже, так что не дергайся зря. Накупаный, объевшийся вкусняшками, наигравшийся с Шикадаем. С ним все хорошо. Глядя на почти семейную идиллию, Ино думала, что мужчины — самые непонятные существа на земле. Двое из них, ушедшие с утра смертельными врагами, стояли рядышком и перекидывались обычными фразами, спрашивая и отвечая так спокойно, словно один из них не был мужем, а второй любовником. Третий же — сводник и провокатор — сидел с банкой холодного пива и смотрел футбол. И только Ино сидела на полу в прихожей, прибитая к земле облегчением, и жалела, что переживала о тех, кому никакая опасность не угрожала. Пока Сай и Конохамару не повернулись к ней лицами. — Вы подрались? — она тут же вскочила, бросилась к шкафу, в котором лежала аптечка и начала доставать бинты и мази. — Господи! Да на вас двоих места живого нет! Глаза у обоих заплыли бурым, кровь сочилась из порезов, губы были разбиты и запеклись коркой. Рука Сая болталась на перевязи, У Конохамару виднелись бинты под кофтой. — Все нормально. Просто пара царапин, скоро заживет. — Этот непостижимый мальчишка умудрялся улыбаться почерневшими губами и строить ей заплывшие глазки. — Иди помой руки лучше. Сай молчаливо поддержал приказ Конохамару, не ставя на стол тарелку и как бы намекая — ничего не получишь, пока руки грязные. Но Ино было плевать на руки, на еду, гигиену, — на все, кроме желания узнать, что же с ними произошло. — Ты представляешь, они пошли в лес, чтобы поговорить, но там на них напали разбойники, долго били, пытаясь взять в плен. — Снова включился в разговор Шикамару. Он словно чувствовал, когда Ино начинала закипать, и убавлял газ. — Такие дураки! Кто же в здравом уме будет драться с двумя лучшими шиноби Конохи? Так что ничего у них не получилось. Правда, здорово? «Версия для детского сада» — хотелось крикнуть Ино, но глядя в глаза мужа, она смолчала. Она все еще чувствовала вину перед ним. И ей все еще предстояло обсудить с ним кое-что очень важное.