Кошмар. Снова.

Кошмар. Снова. Снова просыпаюсь в холодном поту. Леона нет, он опять в командировке, и теперь не к кому прижаться, когда снова так страшно, можешь выпить успокоительное, обнять одеяло и пробовать уснуть, но мне уже стало понятно, что успокоиться одной для тяжело. Неужели Леон стал моим успокоительным? Неужели без него спокойствия для меня больше нет? Я хочу жить. Уметь жить без него. Но как можно жить одной, если кошмар каждый раз преследует меня. *** Детство. Весёлая пора, игры, мультики, забота родителей, знакомства, друзья. Время, в которое хочется вернуться. Детство. Крики, ссоры, ругань, скандалы. Время, в которое я бы не хотела вернуться. И именно в эту главу жизни меня возвращают мои сны. Отвратительные сны. Сначала было очень классно и весело. Мне было очень повезло, я родилась в богатой семье, хотя все эти деньги не достались мне в будущем. Игрушки, любящие родители, всё что нужно для счастливого любимого ребёнка. Мой отец занимался чем-то очень важным, что-то связанное с государством. Моя мать в основном сидела дома со мной, а потом начала оставлять меня с няней. Няня Бекки - чудесная женщина, правда, со временем отец начал очень много разговаривать с ней, а Бекки постоянно спрашивала у меня про отца. Это были мелкие вопросы, на которые я легко отвечала, ведь 6-7 летнему ребёнку насрать на секреты и может всё спокойно рассказывать, если попросят. И с этого момента всё пошло по одному месту. Увольнение Бекки, крик матери и отца, звук разбитого стекла, а потом... Что-то произошло. Детский мозг не запомнил, что точно это было и почему я вылезла из шкафа. Встав за стенку, я посмотрела в гостиную. Мать сидела на полу, держалась за щёку. Отец возвышался над ней с сжатыми кулаками, яростным взглядом смотрел на маму, в руке что-то было. Кочерга от нашего камина? -мама! Замах. Удар. Кровь везде. Мой крик. В этот день умерли оба, но дышать перестала только мама. Естественно, отца посадили и его деньгами ситуацию не получилось замять. Меня отправили в монастырь. Там было строго, настоятельницы явно не любили дочку богатых родителей, несмотря на то что ни один из них для неё теперь не существует. Для меня было непривычным всё. Любви нет. Игр тоже. Больше ничего былого, только учёба, молитвы по несколько раз в ночь и утро, надоедливая каша, молитвы, учёба. Всё по кругу. Свой единый ночной кошмар я проживала по-тихому под одеялом. Через 3-4 года я узнала, что отец повесился в тюрьме, хоть ему и оставалось ещё 4 года. В восемнадцать лет я смогла выйти из монастыря. И отучиться. Но кошмар меня преследовал в школьное время. И даже во взрослой жизни. После университета я поехала в родной город, нашла её могилу. Плитка такая грязная, надо бы почистить. А ведь я плохо помню её, на портрете она улыбается, эти тёмные волосы, которые я любила трогать. Жаль, что я не услышу голос, её голос... Она любила петь мне на ночь. Красивый голос, родной, но я его уже не вспомню, но вспомню одну из песен, кажется Lavender Blue? Она очень нравилась мне. Мама пела её и гладила мои волосы, так легко было засыпать. Могила отца была рядом. Вечно занятной. Сейчас тоже занят. Мне было жаль его. Жаль, что он в моей памяти был пятном. Или хорошо? Мне просто хотелось отпустить, убрать его подальше от мамы. А если бы я не рассказывала Бекки вещи про папу, может быть, было бы всё по-другому? Виновата ли я в их смерти? Смогла ли я жить как раньше, в любви и счастье? В этот день кошмар стал будто реалистичнее. *** От нахлынувших воспоминаний потекли слёзы. Вот надо было нагружать себя этими мыслями, после того как я выпила успокоительное. Надо приехать в свой родной город, навестить её. Но вдруг станет снова хуже? Вдруг не смогу больше уснуть?