Родители

Полностью сознание прояснилось лишь в машине Скорой помощи. Вика отделалась растяжением связок на левой руке и многочисленными синяками по всему телу. Теперь ей можно было косплеить аватара без макияжа. А вот, Ольге Михайловне повезло меньше: сотрясение 3 степени. Они ехали в больницу. Скоро туда приедет её отец. На людях он скорее всего сохранит маску примерного семьянина, а уже дома устроит такой скандал, что мало Вике точно не покажется. Она горько усмехнулась: после той аварии жалеть её не кому. Вокруг ходило много людей в форме. Кто-то в железнодорожной, кто-то во врачебной, кто-то в полицейской. Несмотря на напряжённую атмосферу и неприятный шум голосов и приборов, каждый чётко выполнял свою работу. Для них это рутина, а для ребят - нет. Дима сидел мрачнее тучи. Он обдумывал, что скажет матери, когда она доберётся сюда, и что будет отвечать на допросе. Он не сомневался в том, что мама даст полиции разрешение поговорить с ним. Но не это занимало большую часть его мыслей. Дима догадывался о плохих взаимоотношениях Вики с её отцом и опасался, какое наказание для дочери может придумать этот человек. Рома тоже был на нервах. Он даже стал ковырять ногти, чтобы успокоиться. Он очень не хотел, чтобы его семья переживала из-за него. Ведь именно поэтому Рома показывает свои трюки под псевдонимом Тени. Кстати, об этом. Он же на воскресенье назначил гонку мафии. А после сегодняшних событий готов ли он гоняться против них? Готов ли он вообще снова встать на самокат или скейт? Раньше Рома просто ездил, не задумываясь об опасности. Теперь же картинки возможных аварий стоят у него перед глазами. Наконец за ними почти одновременно пришли родители. Людмила Ивановна сразу кинулась обнимать Рому. Фёдор Аркадьевич скромно смахнул слезу гордости за сына. Ирина Сергеевна же начала с наезда. -Во что ты опять вляпался?! Почему ты не можешь жить спокойно? Почему я должна перед всеми за тебя, болвана, краснеть? - Она скрестила руки. -Я... - Диме было нечего ответить. Он действительно сожалел, что доставляет родной матери столько неудобств, а теперь ещё и подвергает всю семью опасности. -Девушка, давайте успокоимся и не будем ни на кого кричать. - Вежливо попросил мужской голос. Все обернулись на него. Это оказался мужчина лет тридцати в полицейской форме. -Меня зовут Василий Александрович. Я - следователь полиции. Сейчас я занимаюсь одним делом, которое, возможно, связано с сегодняшним инцидентом. Подробности раскрывать я пока не могу. Мне нужно поговорить со свидетелями - вашими детьми. Надеюсь, вы войдёте в моё положение и дадите согласие на допрос. Дима сам не понял, как оказался в своей кровати, набиравшим номер Василия Александровича. Кажется, у него спрашивали какую-то банальщину. "Что ты делал в момент драки на посту ЭЦ?", "Зачем тебе нож?", "Почему показал сигнал SOS машиннисту?". Он наплёл, что-то про самооборону, что хотел всех предупредить. Его отпустили. Дома мать устроила ему головомойку на целый час, потом закрыла его в комнате подумать над своим поведением. Диме было всё равно. Он знал, что Вика сейчас тоже уже дома, что её головомойка намного серьёзнее его. Он не хотел, чтобы ей из-за него досталось. А ведь Вика сильно пострадала из-за его, из-за Диминых ошибок. Как же он злился на себя. К этому чувству вины добавлялось и другое - перед Ромой. По всем признакам было понятно, что Рома его не сдал: не рассказал про мафию и Заводских Ловкачей. Дима был безмерно благодарен ему и не понимал, за какие заслуги он получил к себе такое хорошее отношение. Бездумно провалявшись в кровати около получаса, Дима наконец решил, что надо бы переодеться в домашнюю одежду. Он стал стягивать с себя брюки и обнаружил в кармане какую-то бумажку. Это оказалась визитка Василия Александровича с просьбой позвонить ему. Рому тоже допрашивали. Помимо очевидных вопросов у него пытались выяснить связь Димы с мафией. Рома не стал его сдавать, хотя очень этого хотел. Он не знал, что конкретно случилось у Димы, но понимал, что у его бывшего друга могут быть серьёзные последствия. Домой он ехал в состоянии выжитого лимона: слишком много проблем в один день. Родители не стали его ни о чём расспрашивать. Однако их молчание было намного печальнее. Он вышел на балкон. Там уже была Надя. Она пила коктель собственного рецепта из колы и отцовского самогона. Рома подошёл к стеклу и положил руки на подоконник. -Я запутался. Надя посмотрела на него чуть пьяным взглядом. -Распутывайся. -Это сложно. -Жизнь - сложная штука. - Она сделала глоток. - Ты боишься снова встать на самокат? -Да. -Утешить я тебя не смогу. Ездить на чём-либо опасно. Твой главный враг - это трасса. Ты должен осознать всю ответственность, оценить риски и принять для себя решение. Я приняла его. - Надя залпом выпила остатки коктеля и ушла с балкона. Рома остался один. На телефон пришло уведомление. Это была Полина. Точно, может она поможет в этом решении? Отец удивительно спокойно держался не только в больнице, но и по дороге домой. Однако, закрыв за собой дверь в квартиру, маска доброго папы спала с него. -Ты хоть понимаешь, что ты сделала?! - Он кричал. - Ты нарушила все мои запреты! Все! Хватит с меня! Ты теперь будешь на домашнем обучении! Наконец-то в Вике вскипела злость. Впервые после аварии она полняла голос на отца. -Что?! Ты хочешь посадить меня в собственную тюрьму? Это неадекватно! -Неадекватно лезть, куда тебя не просят! -Ну, и куда я лезла? - Она чуть успокоилась. - Я просто сходила на практику. -Ты туда не просто так сходила. Ты знала, что там что-то будет! - Он продолжал разговаривать на повышенных тонах. -Почему ты так считаешь? -Да потому что ты такая же, как твоя мать! Даже в почти крике отца последнее предложение для Вики имело большую громкость. Что он вообще понимает в поступках мамы! -Ты ничего не понимаешь! -А что я должен понимать?! Что этот одержимый гонками человек прдвергала опасности не только себя, но и маленького ребёнка? Ты хоть знаешь, что со мной происходило, когда вы ехали на очередную гонку? Теперь у Вики была злость не за себя, а за маму. Она больше не могла молчать. Её не пугало возможное наказание за свои "проступки". -А почему она гоняла? Почему она брала меня на гонки? - Вика с каждым вопросом приближалась к отцу. - Потому что ты закрыл её дома! Потому что ты забрал у неё свободу! Из-за тебя она почти потеряла себя. А меня ты попытался с рождения закрыть в своей клетке. Она не могла позволить этому случиться. Ты отрезал нам крылья, а она в ночных гонках пришивала их обратно! - Вика стояла в коротком шаге от отца и прожигала его взглядом. Евгений был в ужасе: смотря на дочь, он видел в ней когда-то любимую жену. В тот вечер перед роковой ночью он также попытался её остановить, но она также дала ему отпор, взяла Вику и уехала с ней на последнюю гонку. В то утро он сломался, развалился на кусочки. Евгений думал, что за прошедший год смог заново собраться, но сейчас он развалился на ещё более мелкие даже не кусочки, а осколки нормальной версии себя. -Хорошо! Хорошо! Если ты так плохо относишься к своему отцу, то тебе не место в этом доме! Это больше не твой дом! Катись к своей бабке! У тебя есть полчаса на сборы! Видеть тебя не хочу. Вика была в шоке. Как отец может выгнать собственную дочь из дома? Но она нашла в себе силы и через полчаса сидела с набитым рюкзаком на лавке в парке. Чтобы попроситься к бабушке пожить Вике надо было успокоиться. И она уже нашла способ, как это сделать: мимо неё прошла Рита. Чтож, настало время для разговора.