Часть 15 или "пир кровавой резни".

PVO о событиях дней минувших

Дэнбэй потерял родителей в возрасте тринадцати лет и оказался выпнут на улицу собственным дядей, но не потеряв воли к жизни, он несколько лет жил на улице и за это время смог сколотить группу верных соратников, с которой он вступил в банду, где начал своё возвышение по иерархической лестнице группировки. Недавно к ним в город пришёл некий Мизучи, который ударными темпами стал подминать под себя все банды, укорачивал на голову всех несогласных. В ту ночь был созван совет глав бандитских группировок, дабы принять решение о том, какие действия необходимо предпринять в связи со сложившейся ситуацией. Дэнбэй тоже попал на заседание, как правая рука одного из глав преступных группировок. И вот, спустя час активных переговоров, дверь с шумом распахнулась и в зал зашел ОН. Его кожа была покрыта слоем блестящих, ярко красных чешуек, а на голове среди копны чёрных волос красовались два тёмно-багровых рога, в его руках были зажаты два массивных дао, с которых тёмно-багровыми каплями стекала свежая кровь, ближайшая к нему пара мужчин тут же лишилась голов, даже не успев осознать резко изменившуюся ситуацию. Воротилы преступного мира тут же с криками повскакивали со своих мест и ринулись к окну, дабы сбежать. Смазанной тенью демон метнулся к окну, встав между толпой и окном, вновь блеснули клинки и ещё одна пара безголовых тел рухнула на пол, заливая всё кровью. Мафиози от такого зрелища побледнели ещё больше и сгрудились в дальнем от демона углу, подвывая и трясясь от животного ужаса, что пропитал их души. Дэнбэй, обладающий внушительным опытом боёв, уже понял, что от демона не сбежать и, в отличии от главарей, решил умереть достойно, а не трясясь от страха и моля о пощаде. Всё оружие было оставлено в другой комнате в целях безопасности, поэтому бандит подхватил со столика фарфоровую вазу и ударом об край стола превратил её в розочку и ринулся на противника. Чешуйчатая фигура вновь расплылась в пространстве и возникла перед ним, Дэнбэй не успел ничего сделать как был вырублен ударом по макушке. Очнулся он от того, что кто-то поднял его тело за волосы, открыв глаза, бандит увидел, что его на вытянутой руке держит демон, на лице которого красовался кровожадно-глумливый оскал. Дэнбэя обуял животный, парализующий страх. — Ты проявил храбрость, а я ценю обладателей столь редкого качества, так что хочу сделать тебе одно предложение, — голос демона разорвал тишину, зародив в душе парня надежду на выживание. — У тебя есть выбор: стать моим слугой или… Дэнбэй перевёл взгляд в то место, куда указал демон. В углу комнаты лежали сваленные в кучу, расчлененные трупы. Громко сглотнув, он вновь взглянул на ехидно улыбающегося Драконида, тот явно наслаждался страхом человека. Дэнбэй очень хотел жить, поэтому его ответ был однозначен — Да, — демон же в ответ лишь еще больше растянул ухмылку, превращая ту в хищный оскал. Одним движением демон вывихнул бандиту челюсть и, надрезав себе предплечье, влил ему в глотку своей крови. За пару минут челюсть встал на место, застарелые травмы перестали ощущаться, а тело наполнилось небывалой силой и лёгкостью. И вот, по прошествии месяца, он, свободно развалившись, сидел на террасе своего дома попивая саке, а ведь в начале своего пути он мог о таком лишь мечтать. Внезапно тень под его креслом сгустилась и из неё вылезла фигура, с ног до головы затянутая в чёрную ткань.

End PVO

Забравшись в магазин одежды, я на скорую руку сварганил себе костюм карикатурного ниндзюка и отправился прогуливаться по городу, позже нашёл место проживания правой руки Демона и, облачившись в ниндзя-костюм, тенями подобрался к вальяжно развалившемуся бандюку. Выпрыгнув из тени, я сразу же прописал ему усиленную двоечку в солнечное сплетение и, схватив пытающегося вздохнуть бандита за шею, извести того, что тот сейчас быстро собирает всех членов банды в старом складе на отшибе и для пробуждения к действиям сформировал из своей плоти червяка, коего напитав праной и реяцу засунул того мужику под веко, известив его о том, что этот поразит читает его мысли и при малейшей попытке неповиновения сделает ему очень больно и в доказательство простимулировал глазной нерв. Когда мужик перестал биться в конвульсиях, я поинтересоваться у него о том, понял ли он мои указания или мне повторить ещё раз и, выслушав его хриплые увещевания о том, что он всё прекрасно понял и исполнит всё в наилучшем виде, под ошарашенным взглядом мужика погрузился в его тень. Мужик на удивление быстро вернул душевное равновесие и принялся за работу, уже через пару часов в старом складе на отшибе города собирались члены банды демонического дракона, и вот спустя ещё час в склад набилось около сотни человек, а тот кто их созвал, сейчас стоя на импровизированной трибуне, активно о чём то вещал. Я же, тем временем, замуровывал двери склада снаружи и вот убедившись в том, что створки двери оказались достаточно хорошо закреплены и я вновь проваливаюсь в тень.

*****

Выныриваю из тени Денбея и разворачиваю у того под ногами свою тень. Десятки ошарашенных взглядов устремляются туда, где я секунду назад был, провалившейся в мою тень главарь, из тени которого вылез я, но меня там уже не было, мощным рывком метнув своё тело в кучу бандюков, клинок со свистом рассёк тела людей и поток горячей крови тут же окропил моё тело. Очередной взмах клинка и тонкий воздушный серп рассёк шею очередного бандита, а я продолжил собирать кровавую жатву. Внезапно мой кровавый танец был прерван табуном ледяных мурашек, забегавших по моему плечу сигнализирующим об опасности, заставив меня отклониться, через долю секунды за моей спиной раздался выстрел, а мимо плеча просвистела пуля. Вновь холодные пальцы смерти заскользили по моему телу, заставляя меня уйти в немыслимый, по меркам человеческой анатомии, пируэт. В ходе пируэта я развернулся в сторону источника угрозы и смог увидеть мужика с пистолетом. Вновь грохот выстрелов и две пули просвистели подо мной и угадили в какого-то неудачника, которому не повезло стоять на линии выстрела. В наивысшей точке прыжка я, во избежание появления в своей дражайшей тушке лишних пулевых отверстий, метнул катану в стрелка, тем самым пригвоздив его к полу. Мягко приземляюсь на пол возле одного среди толпы людей и вбиваю свою руку под рёбра ближайшему бандиту, рука, пройдя сквозь человеческую плоть, смыкается на плотном комке мышц, рывком выдёргиваю из обмякшего тела руку и смотрю на судорожно бьющееся в ней человеческое сердце, а людишки уставились на меня словно бандерлоги на Каа. Запаха свежей крови и страха, источаемый людьми, пьянил и сносил башню, а откуда-то из глубин демонической сути стал подниматься Голод. Эти факторы быстро подавили мою адекватность, выведя на поверхность звериные инстинкты, жажду убивать и жрать, что я собственно и принялся делать. Комок плоти тут же оказался мною проглочен — это простое действие послужило спусковым крючком начавшегося хаоса. Со всех сторон зазвучали крики, а холодные пальчики смерти забегали по моему телу, предупреждая об опасности. Через секунду зазвучали выстрелы, а пространство в месте, где я стоял секунду назад забороздили пули. Выскакиваю из тени под-ногами очередного криминального элемента, когтями тут же вспарываю ему брюхо и, не обращая внимания на вываливавшиеся кишки, мчусь дальше. Кровь выступает через поры на руке, тут же застывая багровым лезвием на кромке ладони, и я с полубезумным смехом взмахиваю рукой, отправляя в полёт ветряное лезвие. Делаю широкий замах рукой, попутно насыщая мышцы энергией, опускаю руку в рубящей атаке на ключицу очередного человека. Под омерзительный хруст разрубаемых костей и душераздирающий крик, моя ладонь обрамлённая кромкой кровавого лезвия дошла до середины грудной клетки и перерубила сердце. Фонтан крови, вплеснувшийся из разрубленного тела, покрыл меня с ног до головы и тут же впиталась в тело, частично компенсировав затраченную энергию и ещё больше раззадорив меня. Краем глаза вижу мужика, бегущего на меня с выставленным ножом. Слегка поворачиваю корпус, пропуская клинок в считанных сантиметрах от свой тушки и тут же ставлю ему подножку, хватаю падающего человека за голову и вгрызаюсь в его шею, вырывая из неё солидный кусок плоти, который мгновенно проглатываю и тут же приникаю к потоку крови, что изливался из разорванной артерии. Холодные касания смерти отвлекли меня от трапезы, заставив меня оторваться от источника столь вкусной и полезной крови и обратить внимание на окружение, а посмотреть там было на что. Бандиты за время моего перекуса успели организоваться и, выстроившись вокруг меня полукольцом, направили оружие. Я даже не успел это осознать, как инстинкты заставили меня рваными рывками на пределе возможностей и зазвучали выстрелы, знаменуя начало «танго со смертью». Полностью отдавшись на волю инстинктам и предчувствию, я, с грацией чемпиона по фигурному катанию, носился по зданию, уходя с траектории большинства выстрелов, ещё до того, как пуля успеет покинуть ствол. К сожалению, полностью избежать ранений не получилось и на моём теле появлялись отверстия от пуль, которые впрочем почти сразу зарастали. И вот настал тот миг, когда в завесе из смертоносных кусочков металла появилась прореха, когда один из стрелков ушёл на перезарядку, а у его соседа оружие выдало осечку и, узрев сей шанс, я поспешил им воспользоваться. Новый рывок и вновь на моём теле появляются обжигающе-холодные пятна опасности: один очаг холода на горле, один на левом плече, пара на правой ноге и один справа около сердца. Немного отклоняясь в лево так, чтобы сердце и позвоночник оказалось вне опасности, выгибаю ногу под неестественным углом, дабы одна из пуль прошла мим, а другая заденет ногу, лишь по касательной. Грохот нескольких выстрелов слился в один и мою грудь прошили две пули - одна из них, удачно пройдя меж рёбер, вышла с другой стороны, оставив сквозную дыру, но её товарка, перебив ребро, потеряла большую часть энергии и увязла в плоти, укреплённой техникой, стальной рубашки. А пулю, что должна была попасть в голень, я отклонил векторным контролем, дабы не быть ограниченным в подвижности даже на те жалкие секунды, что займёт регенерация повреждения опорной ноги. Лёгким мысленным усилием впитываю вытекшую, из уже закрывшейся раны, кровь. Выбрасываю вперёд руку, с которой тут же срывается кинетическая волна, мгновенно отбросившая на несколько метров пару человек, нацеливших своё оружие на меня, и сбивая прицел их соседям. Я тут же бросился в образовавшуюся в строю брешь, попутно вскрывая когтями горла двум крайним людям. Вырвавшись из окружения, я вновь врезался в дружную кучу людей, полосуя их когтями и кровавыми лезвиями. Помещение стремительно начало наполнялось запахами крови и страха. Словно ледокол ко мне через толпу неслась неистово рычащая двухметровая гора мышц, по какому-то недоразумению называемая человеком. Воздев к потолку свои кулачища, он навис надо мной, а я повинуясь какому-то наитию, ускорился и вбил когти в солнечное сплетение бугая и выплеснул в его тело четверть своего запаса неструктурированной пранны, щедро сдобренной духом. Моя энергия вторгшись в тело бугая тут же принялась подавлять и пожирать его жизненную энергию, за жалкие секунды захватывая его тело и повинуясь моей воле, парализовала тело человека. За 3 секунды моя жизненная энергия пропитала тело бугая, а затем я потянул энергию на себя, и вместе с ней потянул кровь. Вены на его теле вздулись, капилляры полопались и через рану и поры кожи потёк густой, насыщенный энергией кровавый туман, что с жадностью поглощался моим телом. Точки опасности забегали по моему телу, но я успел заслониться тушей здоровяка, всё также насаженного на мою руку. Прозвучали выстрелы и уже обескровленное тело мужика задёргалось, а в ответ я метнул в атакующих тело здоровяка, ускоренное кинетическим импульсом. Тело раскидало окружающих, словно кегли, а некоторых погребло под собой. Не став рассматривать результаты своего броска, я, теряя последние проблески адекватности, вновь ринулся продолжать резню. Щедро расходуя пранну, я усиливал себя скача, как богомол, от человека к человеку когтями и зубами вырывая куски плоти, ломая кости и жадно поглощая их жизненные силы вместе с кровью и плотью.