2 часть. | Голод

Теплый свет от масляной лампы начал с разной периодичностью мерцать. Альфред уже инстинктивно заправил ее маслом и поставил на верхнюю полку. Остался последний ящик и работа будет сделана. Охотник надеялся, что Лололошка уже вынес труп заражённой женщины на улицу, а не упал в обморок от отвратительного запаха мертвечины или, не дай бог, не был внезапно атакован. Парень направился в ту часть скалада, где должен находится Ло. — Эй, Лололошка, ты справился? Мироходец сидел на полу, облокотившись на стену и смотрел куда-то в пол. Он немного странным, как показалось Альфреду, взглядом посмотрел на него, но затем как обычно тепло и приветливо улыбнулся. — Да. Извини, что заставил волноваться ранее, — спокойно ответил сидящий на полу парень. На том месте, где находилось гниющее тело, уже ничего не было. Альфред был рад, что с его товарищем всё было хорошо. Ну... Или почти. Его всё ещё беспокоило поведение Лололошки в последнее время. Он часто наносил себе увечья, расчесывая до крови кожу, ел иногда что-то не очень съедобное, пугающе смотрел в пустоту и мог быть весьма резким. Парню хотелось оказать хоть какую-то поддержу Ло, ведь сейчас действительно тяжёлые времена не только для Лололошки, но и для Архея. Он подошёл ближе к парню, сел рядом с ним и по-дружески тепло обнял. Мироходец же молча обнял в ответ. — Все волнуются за тебя. Ты в последнее время словно сам не свой. Почему бы не попробовать расслабиться и отдохнуть? Иначе ты так совсем с катушек слетишь! Альфред тихо усмехнулся, обнимая Лололошку. Они явно многое вместе пережили. Для охотника этот глуповатый, но добрый паренёк стал лучшим другом. — Мы бы могли собраться вокруг костра. Мне рассказывали, как Джон создал какое-то забавное существо и вы играли в пантомимы. Мы могли бы- Голос Альфреда резко затих, его глаза расширились. Весь воздух в мгновение покинул лёгкие, позволяя издать лишь сдавленный хрип. Живот пронзила невыносимая и острая боль, из-за чего охотник не смог даже закричать, а лишь мучительно откашлялся кровью. Он слегка отстранился от Лололошки, посмотрев на него потемневшими глазами. Лицо парня было необычайно спокойным, а сапфировые глаза смотрели скорее куда-то сквозь охотника, чем на него. Альфред прикоснулся к своему животу и поднес дрожащую руку к лицу. Кончики пальцев были окрашены в глубокий бордовый цвет. Чем дольше он смотрел на пальцы, тем более затуманенным и расплывчатым был его взгляд. Охотник смог лишь слабо прохрипеть, бросив взгляд на сидящего перед ним «товарища», что наблюдал за его мучениями, словно ничего не происходит: никто не хрипит, не дрожит от невыносимой боли. — Ло, друг... Альфред обессиленно упал на деревянный пол с ужасом смотря на мироходца, который хладнокровно разрывал его и поедал. С каждым укусом действия Лололошки были всё смелее и агрессивнее. Он был словно изголодавшийся зверь, напавший на ничего не подозревающую жертву, не проявляя ни капли эмпатии. Пальцы мироходца с силой вцепились в плоть охотника, удерживая её, чтобы удобнее было захватить зубами и откусить столь желанный кусок мяса. Чавканье и прерывистое хриплое дыхание было последним, что Альфред мог услышать. Лололошку настиг невыносимый голод, окутывающий его разум и сводящий с ума, заставляющий совершать чудовищные поступки. Он, без какого-либо сочувствия, лишь нахмурил брови. Некогда его друг валялся на холодном полу склада со вспоротым животом и обглоданный. Друг, ради которого он многим пожертвовал, многое преодолел. Агония и смерть его не вызвала должных эмоций, что напугало Лололошку больше, чем открывающаяся перед ним картина, и факт того, что собственными руками он убил Альфреда. Хотя сейчас и не было разницы. Он просто мясо, окрашивающее старый складской пол в бордовый. Мясо, пробуждающее в Лололошке нестерпимый голод.