Часть 1

Одним резким и точным движением девушка провела карандашом по веку рисуя толстую, но короткую и мыльную стрелку. Чёрными тенями она сделала себе смоки, а карандашом для губ в вишневом оттенке обвала сами губы по контуру. — Мисс? Вы готовы? — на ломанном русском спросила смуглая женщина и приоткрыла дверь в комнату. Эйприл тяжело вздохнула и взяла свой чемодан проходя мимо неё не сказав ни слова. Шагая по коридору она смотрела только прямо. Портреты её родственников и других важных людей недовольно перешептывались, кто-то томно вздыхал, кто-то просто косо смотрел, но ей было всё равно. Она решительно уходила из дома стараясь забыть всё, что когда то там происходило. Подойдя к двери она неуверенно взялась за ручку, но не сразу открыла дверь. Сердце сжало какое то неизвестное чуство. Но она его сразу заглушила, открыла дверь и вышла во двор. Сквозняк резко захлопнул дверь, заставив стены затрястись, а Эйприл вздрогнуть от неожиданности. Буквально через пять минут подъехал белая машина, девушка села, надела наушники, всё также молча и машина тронулась. За окном мелькали большие каменные коробки, жилие дома, и остальные здания. Из наушников доносилось T.N.T, группы ACDC. Одна из любимых песен юной девушки которая только в свои шестнадцать узнала страшную тайну. Тайну из-за которой ей пришлось покидать родные края. Тайну которая изменит её жизнь. Эйприл тяжело вздохнула и прикрыла глаза вслушиваясь в слова песни. «Ain't got no gun. Ain't got no knife. Don't you start no fight. Cause I'm T.N.T., I'm dynamite.» * * * Поездка предстояла долгая, и девушка не заметила, как уснула. Сон её был мутным и беспокойным — ей слышались крики, плач, жуткий смех отца... Проснулась Эйприл лишь тогда, когда машина остановилась на парковке у лондонского вокзала. С трудом открыв глаза, она поморщилась от яркого света, пробивавшегося сквозь окно. Выйдя и размяв затекшие мышцы, девушка осмотрелась. Вокруг толпилось множество людей: все суетились, торопясь успеть на поезд или проводить близких. Эйприл медленно поворачивала голову, пытаясь отыскать нужного человека. Вдруг перед ней появилась женщина. Её волосы были аккуратно собраны в низкий пучок, взгляд серых глаз — строгий, а тонкие губы плотно сжаты. Она окинула Эйприл оценивающим взглядом, и по выражению её лица было ясно: стиль девушки ей явно не понравился. — Эйприл Бэрбоун? — чётко спросила дама, приподняв бровь. Девушка кивнула. — Да. Вы, как я понимаю, профессор Минерва МакГонагалл? — так же чётко ответила она, не отводя карих глаз. Минерва сдержанно кивнула и жестом велела следовать за собой. Эйприл послушалась — без слов, без эмоций, будто её вели не в Косой переулок, а на расстрел. Профессор бросила на неё взгляд, и вдруг её строгость смягчилась. — Сейчас я отведу тебя в банк. Там тебе выдадут сбережения, которые оставили твои родители, а потом мы отправимся за покупками для учебного года, — объяснила МакГонагалл ледяным тоном. — Для учёбы в Хогвартсе понадобятся учебники, перья, волшебная палочка, мантия и, если захочешь, животное — сова, жаба или кошка. Всё понятно? Эйприл снова кивнула, не проронив ни слова. Перспектива перехода в новую школу, да ещё в чужой стране, где все говорили на непонятном ей языке, её не радовала. Минерва тяжело вздохнула и уже мягче добавила, так, чтобы слышала только Эйприл: — Знаю, тебе это не по душе, но изменить ничего нельзя. Отговорки не помогут. Поверь, в Хогвартсе не так плохо. Это одна из лучших школ магии. Девушка слушала молча, ответив лишь кивком. МакГонагалл сжала губы, и остаток пути они прошли в тишине. В банке Гринготтс профессор подошла к одному из гоблинов, что-то сказала и указала на Эйприл. Тот окинул девушку презрительным взглядом, скривился и удалился вглубь зала — видимо, её макияж или одежда пришлись ему не по вкусу. Вообще, все, кто бросал взгляд на мисс Бэрбоун, либо округляли глаза, либо неодобрительно цокали языком. Наконец гоблин вернулся, перегнулся через высокую стойку и протянул Эйприл ключ. — Ваша ячейка — пятьсот девяносто третья, — прохрипел он. Эйприл уже хотела обернуться к профессору с немым вопросом — что ей делать с этим ключом? — но Минервы нигде не было. В глазах девушки мелькнула паника, но она мгновенно скрыла её за привычной маской безразличия. Скептически приподняв бровь, она взяла ключ большим и указательным пальцами, будто тот был чем-то заразным. Гоблин закатил глаза и пробормотал что-то себе под нос про «тупых подростков». — Прошу за мной, — холодно сказал банкир, выходя из-за стойки. Он оказался настолько низкорослым, что Эйприл не смогла сдержать язвительный смешок. Существо недовольно фыркнуло и направилось к странным тележкам, напоминавшим шахтёрские вагонетки. Деревянные конструкции выглядели ненадёжно, и девушка недоверчиво ткнула одну из них пальцем, проверяя, не развалится ли она под ней. — Садитесь, — приказал гоблин. Эйприл с явной неохотой забралась внутрь. Вслед за ней влез и сам банкир — «зелёный тролль», как мысленно окрестила его девушка. Как только гоблин дёрнул рычаг, Эйприл поняла: простой поездкой она не отделается. Вагонетка неслась по извилистым рельсам с бешеной скоростью, ветер рвал волосы, запутывая их в большие, белые колтуны. Лицо девушки уже начало приобретать зеленоватый оттенок, когда тележка вдруг резко остановилась — Эйприл едва не перелетела через борт. Она свирепо уставилась на гоблина, который самодовольно ухмылялся, наблюдая за её мучениями. Руки сами сжались в кулаки — так и подмывалось плюнуть ему в наглую рожу. Но пока она сдержалась. Зелёный банкир выхватил у неё ключ, распахнул массивную железную дверь — и Эйприл замерла. Внутри сверкали горы золотых и серебряных монет, каждая из которых переливалась особенным, почти волшебным блеском. «Значит, отец хоть что-то для меня оставил…» Механически она насыпала в карман две пригоршни монет, даже не разглядывая их. Обратная поездка обещала быть не менее «приятной». Эйприл мысленно пообещала себе: если этот урод снова будет ухмыляться — она плюнет ему в лицо. Так и вышло. Выйдя из вагонетки, она резко плюнула прямо на лысину гоблина, а затем тут же подняла голову вверх, будто что-то разглядывая на потолке. — На вас тоже что-то капнуло? — невинно спросила она, наивно хлопая ресницами. Но «тролль», кажется, не купился на эту уловку. С визгом он вытолкал её из банка, а Эйприл, хихикая, покидала Гринготтс, довольная маленькой местью. На выходе она буквально столкнулась с ошарашенной МакГонагалл. Девушка лишь пожала плечами. Остаток дня в Косом переулке прошёл без происшествий. Девушка приобрела всё необходимое по списку, и теперь оставалось лишь одно — волшебная палочка. Профессор МакГонагалл подвела её к небольшому ветхому магазинчику с потрёпанной вывеской: «Олливандер: изготовитель волшебных палочек с 382 года до н. э.». Внутри царила тишина. Полки, до самого потолка заставленные узкими коробками, создавали ощущение древнего хранилища. Из-за стеллажей появился пожилой мужчина с седыми волосами и пронзительными серыми глазами, которые казались почти прозрачными. Он молча рассмотрел Эйприл, затем тихо произнёс: — О. Эйприл Бэрбоун... У девушки перехватило дыхание. Откуда он знает её имя? Старик хмыкнул, словно прочитал её мысли. — Я помню каждого, кто покупал у меня палочки, — прошептал Олливандер. — Кажется, будто вчера твой дед стоял на этом же месте... А теперь вот его внучка. Эйприл нахмурилась. Она никогда не видела деда — знала лишь его имя и вторую фамилию. Старик загадочно улыбнулся и исчез между полками, чтобы вскоре вернуться с длинной узкой коробкой. — Красное дерево, сердцевина из чешуи венгерского хвосторога. Одиннадцать дюймов, — пояснил он, словно это что-то объясняло. Эйприл взяла палочку, неуверенно взмахнула — и ближайшая ваза тут же разлетелась на осколки. Олливандер зажмурился, выхватив у неё палочку со сдавленным: «Нет-нет-нет...» — Попробуй эту, — он протянул ей палочку серебристого оттенка. Едва Эйприл сделала движение, как старик отлетел к полкам, с грохотом провалившись в груду коробок. Девушка ахнула и швырнула палочку прочь. — Простите! — воскликнула она, пока Олливандер выбирался из-под обломков. Тот что-то бормотал себе под нос, слишком тихо, чтобы разобрать слова. Затем внезапно остановился и протянул ей новую палочку. Она была необычной — гладкая, но рукоять напоминала морскую рябь.Как только пальцы Эйприл сомкнулись вокруг неё, воздух вспыхнул тёплым золотистым светом. — Интересно... Очень интересно, — пробормотал Олливандер. Эйприл вопросительно подняла бровь. — Когда твоя мать выбирала палочку, реакция была точно такой же, — продолжил старик. — Только её палочка была из чёрного дуба. Полная противоположность твоей. — Он наклонился ближе. — Будь осторожна. Девушка хотела что-то спросить, но Олливандер уже растворился среди полок. Этот год обещает быть... интересным, — подумала Эйприл, сжимая свою новую палочку.