Глава II. Два братана на релаксации

      Через несколько часов игрок очнулся от сна, растерянно осмотревшись вокруг. ДогДей переместился с коленей игрока и расположился рядом, положив голову на вытянутые вперед лапы, подобно настоящей собаке, которой он был задуман изначально. Оба чувствовали временное удовлетворение.       Пока они отдыхали, бывший сотрудник фабрики вынашивал кое-какие идеи, думы кружились в его сознании. Он хотел расспросить ДогДея о многом, воспользовавшись моментом, но не знал, как начать разговор. Он желал спросить выжившего свидетеля подробности, детали которых сам игрок напрочь не мог вспомнить, и, судя по всему, ДогДей был единственным выжившим, у кого не было дурных намерений или скрытых мотивов.       Наконец, собравшись с духом, он выпалил:       — ДогДей?       Глубокий голос отозвался заинтересованностью, одно ухо заметно напряглось.       — Скажи честно, если мои вопросы покажутся навязчивыми, но мне важно знать. — Игрок колебался секунду, но лишь секунду. — Дети-сироты... Был ли ты одним из них? И какого возраста ты был тогда? Чем занимался, превратившись в игрушку? И что случилось с остальными детьми?       Игрок замолчал, осознавая, что вопросов получилось куда больше, чем предполагалось вначале —       — Ух ты, кажется, я слишком много спросил сразу... — Но ДогДей успел поддержать его, положив лапу на ногу игрока, предотвратив начало очередного приступа тревожности. Бывший сотрудник оценил лёгкость и уверенность, которыми обладал этот простой жест.       — Всё нормально, Ангел. — ДогДей убрал лапу и продолжил. — Я точно помню, что ребёнок использовался для моего изготовления. Проснувшись, я почувствовал боль, но больше ничего не припоминаю. Не знаю точно, какого возраста был этот ребёнок, но думаю, мне примерно лет двенадцать. Моя роль состояла в мотивации детей и прочих улыбающихся зверят, выступая лидером. Нам всем назначались обязанности, и они выполнялись принудительно... — Он замялся, неловко улыбнувшись, когда игрок ласково погладил его по голове. Игрушечный пёс доверчиво закрыл глаза, наслаждаясь вниманием, которого ему катастрофически не хватало.       — Если сироты и остались в живых, они уже давно перестали быть детьми. Думаю, их захватил Прототип. — Игрок, полюбивший прозвище «Ангел», откинул голову назад, разглядывая потолок, переваривая новую информацию. Вопросов оставалось много.       — Ты действительно ничего не помнишь, кроме...боли? Наверное, для тебя это было подобием перерождения? Другие знали об этом?       — Нет, ничего больше не помню. Абсолютно уверен, что моя человеческая сущность сохраняется, и моё создание обошлось ценой жертвы ребёнка. Боль...Это единственное, что я чётко ощущал. — Лицо ДогДея омрачилось. — Сомневаюсь, что другие улыбающиеся зверята были осведомлены, судя по записям, нас считали неудачным экспериментом, поскольку мы не сохранили память и личность ребёнка, в отличие от других. Насчёт таких игрушек, как КэтНап, я не уверен. — ДогДей вздрогнул, поспешно сменяя тему, прежде чем горькие воспоминания смогли воскреснуть заново. — Ты думаешь, Поппи ждёт тебя снаружи? Безопасно ли ей находиться там?       Игрок поднял брови, восприняв смену темы как должное. Судя по реакции, ДогДей ответил больше, чем ожидалось, и кому, как не игроку, злоупотреблять этим доверием?       — Да, она ждёт вместе с Кисси Мисси, прячась неподалёку, обе должны чувствовать себя защищёнными. Кисси сильна, надо признать. — Побарабанив пальцами по полу, игрок наклонился вперёд. — Подожди-ка, откуда ты вообще узнал, что я с Поппи, когда мы встретились? Мне показалось, что ты был...ну, понимаешь...один? — Это был довольно окольный способ сказать: «Я подумал, что раз все твои друзья мертвы, а ты болтаешься в грязной старой тюремной камере, ты не знаешь, что происходит снаружи». Но игрок попытался быть тактичным.       К счастью, ДогДей, похоже, не заметил этого или просто не отреагировал, подперев голову одной из поднятых лап       — Те ненавистные малыши. Испорченные зверьки предпочитают общаться звуками, а не внятной речью, но я понимаю их отлично. — Игрок вытаращил глаза. Оказывается, у игрушек был собственный язык? — Я слышал их разговоры через систему вентиляций. Новость о твоём прибытии распространилась здесь мгновенно, Ангел. — Бывший сотрудник пожал плечами. Довольно справедливо. У ДогДея отличный слух, учитывая животное, которым он изображён.       Затем мягкая улыбка игрушечного пса стала жёсткой и замкнутой, догадываясь о чём-то важном. Игрок насторожился, поражённый реакцией.       — Наше знакомство было... странным, в действительности... КэтНап разрешал малышам навещать меня неоднократно, но они никогда не нападали. Я не был целью их атак. Я должен был наблюдать, как они пожирают пойманных живых игрушек... — ДогДей судорожно глотнул, но продолжал рассказывать. — Тогда он пытался «обратить» меня, полагаю, разочаровался и решил сломить мою волю. Маленькие демоны болтали постоянно о своих пиршествах, никогда не умолкая. Но на этот раз они хранили гробовое молчание и собирались наброситься на нас обоих. КэтНап всегда настаивал на том, чтобы я жил в качестве пленника... Видимо, это дело рук Прототипа, Ангел. Должно быть, именно он приказал маленьким демонам напасть на нас.       Игрок замер, внезапно сцепив кулаки, чтобы сдерживать гнев, узнав о долгом страдании ДогДея. — Почему ты так уверен? КэтНап, насколько я вижу, проявляет жестокость... Я имею в виду, разве не он... — Игрок неопределённо указал рукой туда, где у ДогДея должна была быть нижняя половина тела. Лапы пса заметно поникли, и он отказался смотреть игроку в глаза. Сотрудник немедленно пожалел, что напомнил ему об этом, наклоняясь ближе, чтобы обнять и нежно сжать огромную лапу пса. ДогДей вздохнул в ответ.       — Я достаточно хорошо знаком с КэтНапом. Между нами отношения довольно запутаны. Он мог прикончить меня десять лет назад, но предпочёл сохранить мне жизнь. Когда он отрезал мне ноги, это произошло по приказу его Бога, а не из прихоти. Вместо физических пыток он потратил больше времени, пытаясь «спасти» меня от моих «богохульных» взглядов. Это единственное, в чём я уверен.       Игрок удивлённо поднял бровь. Интересная деталь, подумал он, записав её отдельно. Какие же запутанные отношения были у них двоих? Этот вопрос он оставил при себе.       — Если прототип был тем, кто выпустил мелких тварей, чтобы убить нас обоих, КэтНап не стал бы противиться воле своего мерзкого Бога, но сомневаюсь, что он знал о нём заранее. Иначе я бы услышал его, Ангел.       Эти две больших игрушки некогда были близки. ДогДей чувствовал себя спокойно рядом с игрушкой-котом, и, судя по тому, как КэтНап целенаправленно разыскивал его после завершения миссии, несмотря на репутацию затворника, очевидно, что он испытывал схожие чувства. Вместе они практически были неразлучны. ДогДей восторженно щебетал о проделках зверушек, а КэтНап охотно слушал, иногда удостаивая пса несколькими значащими словами и делясь убеждениями о Боге, которых ДогДей не смел осуждать, очарованный любым словом, сказанным его другом, и стремящийся узнать о нём больше. Отличия дополняли друг друга, как подсказывали имена и образы двух героев. Даже когда одержимость КэтНапа идеей борьбы с персоналом достигла пика, планирующим восстание, ДогДей, несмотря на сомнения, отложил их в сторону и целиком доверился мнению своего партнёра, несмотря на то, что не разделял его фанатичной привязанности к Прототипу. Он лишь хотел следовать другу, которому доверял, и отомстить за преступления компании Playtime Co.       Так продолжалось до тех пор, пока не миновал час радости, когда запасы еды иссякли, и игрушки начали голодать, нападая друг на друга, чтобы выжить... Всё это время Прототип наблюдала за ними свысока и забирал останки погибших, позволяя страдания охватывать весь Playcare. Ситуация ухудшилась стремительно. Споры, разногласия, мятеж, гибель друзей, собственное заключение, исчезновение КэтНапа...       Даже после череды невзгод, издевательств и пренебрежения одиночество стало для ДогДея самым страшным видом наказания. Его мозг отчаянно пытался заполнить бесконечную тишину множеством сложных эмоций и переживаний. Чувства и воспоминания возникали беспорядочно. Думать было единственным доступным занятием, оно сводило его с ума. Когда он не думал, он страдал от невыносимой боли. Что было ненамного лучше.       Страдания от потери ног были мучительными, фантомные ощущения периодически возвращались, но в первые дни, когда рана была свежей, она была невыносимой и наяву, и в повторяющихся кошмарах, когда он то приходил в себя, то снова терял сознание. Наряду с болью и усталостью мозга он страстно желал покоя, зная, что лишён всего, кроме собственной жизни, что казалось несправедливым. Жизни, которая становилась всё более тусклой и безнадежной с каждым днём, месяцем и годом. Он чувствовал, что медленно увядает.       Его единственные минуты покоя приходили из неожиданного источника. Иногда ДогДей обнаруживал красный газ, стекающий из вентиляционного отверстия под потолком в его камеру. Газ притуплял его чувства, он ничего больше не помнил в эти моменты, но красный дым погружал его в безболезненный сон без сновидений, словно в царство ночных кошмаров, обычно связанных с красным газом КэтНапа. Небольшая милость от тюремщика и напоминание, что он никогда не был по-настоящему одинок.       Тогда он считал это продолжением игры. Он ожидал, что КэтНап играет с ним, наблюдая за его поведением и находя новые способы свести его с ума, прежде чем потерять интерес и закончить начатое, но конца не наступило. Похоже, КэтНап хотел дать ему мимолётные моменты облегчения, хотя и косвенно. Были ли подобные поступки своего последователя известны Прототипу? И что могло произойти, чтобы Прототип вмешался и ограничил власть маленьких тварей?       Был ли КэтНап в опасности?       Легкий шелест слева, и игрок встал на ноги, движение нарушило раздумья ДогДея.       — Ладно, поверю тебе на слово, ДогДей. Но нам стоит соблюдать осторожность, потому что если КэтНап помешан на том, чтобы держать тебя в живых и заключении, он может отреагировать негативно, увидев нас вдвоём.       Игрушечный пёс сморщился.       — Э-э, э-э, не переживай! С нами ничего не случится. — Бывший сотрудник успокаивающе улыбнулся. — Когда мы уйдём отсюда, нам, вероятно, позвонит Олли и сообщит какую-нибудь важную информацию или без сомнения, укажет нам следующую цель.       Собака замешкалась, склонив голову набок.       — Прости, кто? — Его Ангел объяснил, кого зовёт Олли, наблюдая, как ДогДей напрягся и с тревогой посмотрел в сторону. — Это... невозможно. — ДогДей не стал вдаваться в подробности, продолжая осторожно высказываться. — Пожалуйста, будь осторожен, Ангел, этот «ребёнок» вызывает подозрения. Я не разделяю доверие Поппи к нему.       Ангел улыбнулся. — Не переживай. Между нами говоря, мне и самому это кажется странным. Он звучит и ведёт себя так молодо, что я называю его ребёнком, но не знаю, так ли это, а Поппи? Поппи обманула меня, заманив глубже в этот Ад, так что...я до сих пор не решил, как относиться к ней и доверять ли ей. Исключая тебя, конечно.       ДогДей кивнул, признавая аргументы игрока. Он понимал отчаяние Поппи, но обман не сулил ему ничего хорошего. Это было подло. Манипулировать и обманывать ради, казалось бы, высшего блага было…       Что ж, ДогДей был хорошо знаком с этим чувством, он мог сопереживать.       — Верно, но, учитывая все вышесказанное, давай пойдём и...Эй, что это?       Игрок на мгновение отвлекся и направился к чему-то, что привлекло его внимание. ДогДей наблюдал издалека, морально готовясь двинуться вперёд. Он так давно не пользовался руками, они всё ещё болели от того, что держался за игрока, и потеря ног угнетала его ещё сильнее. Но он сделает это... Рано или поздно.       Он пытался выглянуть из-за своего ангела, чтобы увидеть, что привлекло его внимание. Пока что он смог разглядеть только что-то вроде деревянной доски.       — Ангел? — Игрок пришёл в себя и отошёл в сторону, открывая обзор для ДогДея, демонстрируя вырезанное изображение мультипликационной версии самого ДогДея.       — Ох.       — Ты не против, если я это послушаю? Я слышал записи других игрушек и...возможно, они содержат ключ к чему-то, что я ещё не понял. — ДогДей поморщился, глядя на мультяшную версию себя. Казалось, она насмехалась над ним. — Делай, что хочешь, Ангел, но я не желаю слышать это.       Игрушечный пёс усилил свою решимость и пополз к большому туннелю с горкой. — Как насчёт встречи снаружи? Хочу посмотреть, изменилась ли что-нибудь, и я...немного устал от этого места. — И вообще устал, но это осталось невысказанным. Вероятно, это было заметно по тому, как он фыркнул, пытаясь подтянуться. Он надеялся, что дальше будет легче.       Бывший сотрудник нахмурился, проводя взглядом компаньона. Выглядело это очень неприятно и больно – тащить то, что осталось от тебя, по твёрдому, холодному и, вероятно, антисанитарному полу, но решимость Дога можно было уважать. — Хотя идея оставлять тебя одного мне не нравится, но я, скорее всего, пробуду здесь всего минуту, так что давай. — Игрок прикусила губу и добавила. — Но, э-э, просто чтобы было понятно: если у тебя что-то болит и ты чувствуешь себя ужасно, я могу понести тебя, когда буду спускаться, если ты не против держаться за меня.       Игрушечный пёс остановился у входа в туннель, стыдливо пряча лицо за ушами.       — Я...не хочу обременять тебя, Ангел. Не беспокойся обо мне. — Игрок хотела воскликнуть: «Ты просил меня убежать и оставить тебя умирать, а потом помог вывести нас обоих оттуда! Без тебя я бы даже не выбрался!» Но вместо этого постарался сдержать возмущение и смягчить тон, надеясь выразить эмоции иначе. — Ну, ты на самом деле не такой уж тяжёлый. Я могу легко бежать с тобой на спине. — Он смущённо улыбнулся, их эмоциональные разговоры уже начинали становиться почти неловкими. Почти. — И я не хочу терять тебя из вида, если мы опять окажемся в погоне. Я уже очень к тебе привязался, приятель. Ты знаешь лучшие маршруты по этой пустоши, и я могу быстро нас переправить. Я очень рассчитываю на тебя, и наши шансы выжить здесь выше, когда ты буквально держишься за меня.       Пфф, — игрок улыбнулся, услышав добродушный смешок ДогДея. — Ты...ты настоящий Ангел. — Пёс, казалось, и сам был подавлен эмоциями, но выглядел немного бодрее, и игрок воспринял это как победу. — Спасибо, я подумаю над этим предложением. Увидимся снаружи, Ангел. Только не задерживайся надолго.       Ангел махнул рукой, когда игрушечный пёс скользнул в туннель, а затем обратил внимание к деревянной фигуре. Надо разобраться с этим поскорее, чтобы не заставлять настоящего ДогДея ждать.       Он нажал кнопку, воспроизводив все реплик.       И у ниго сжался желудок. Последний файл... это был голос ДогДея. Несомненно, это был он. Но это был уже не тот глупый мультяшный голос, который постепенно становился всё серьёзнее и жутче. Нет. Крики. Леденящий кровь визг. Это было несомненно. Это была аудиозапись пыток Догдея. Игрока передернуло, когда он услышал характерный звук разрыва и зловещий влажный двойной удар на фоне слишком человеческого гортанного визга друга... Игрок почувствовал, как по его коже побежали мурашки.       Его ноги. Это был тот самый момент. Какой сумасшедший записал это?       И они только что вторглись в часть травматических воспоминаний Догдея, став свидетелями его страданий. Это было ужасно. Это было морально неправильно. Им не следовало этого слушать. Другие макеты тоже были зловещими, чего они, собственно, ожидали от этого? Отражали ли другие макеты то, как погибли остальные?       Внезапно в его ушах зазвенело.       За звонком последовали слабые крики и завывания, отражавшиеся эхом, и игрок зажала уши, съёжившись на земле.       Они пытались замедлить дыхание, но безуспешно: руки покалывало и вспотели. Сердце колотилось неровно. Не сейчас. Не сейчас. Чёрт.              Казалось, стены вокруг него вот-вот рухнут, и ему нужно было выбираться отсюда. Не раздумывая, он быстро спрыгнул вниз по спусковому желобу              Хотя ДогДей и не был уверен в том, что обнаружил бывший работник, он ахнул и поспешно бросился к игроку, выбравшемуся из горки и рухнувшему на землю. Его тело сильно дрожало, а ногти впивались в руки. Его ангел тоже был на грани гипервентиляции.       — Ангел! — игрушечная собака взволнованно кружилось вокруг игрока. Лицо было бледным, пот проступил крупными каплями. ДогДея охватила тревога — что могло вызвать такую реакцию? По крайней мере, ясно, что дело не в влиянии КэтНапа. Глядя на пальцы, приближающиеся к кровотечению, он быстро убрал руки ангела прочь от тела, предотвращая возможный ущерб, но тихо заскулил, услышав рыдания своего друга, закрывшего глаза и погружённого в болезненный момент.       Мысленно прокручивая варианты действий, ДогДей лихорадочно размышлял, проклиная отсутствие опыта помощи взрослым при панических атаках. Раньше он работал лишь с детьми и детскими игрушками, чьи эмоциональные вспышки легко отвлекались восхищением пушистыми животными с очаровательными мордочками и забавными ушками...       И тут пришла идея. У ДогДея возникла идея.       ДогДей осторожно приблизился, положив голову игроку на колени и направляя ледяные, напряжённые ладони на свои мягкие уши. Осторожно отведя лапы, облегчённый тем, что ангел не пытается вырвать его ушки. Он закрыл глаза, молясь, чтобы это сработало.       Ангел ничего не осознавал вокруг, утратив связь с реальностью и погрузившись в мрачные мысли. Вот оно. Вот как они умрут. Слыша затихающие крики безликих людей, которых он оставил позади.       Так продолжалось до тех пор, пока он не почувствовал тяжесть на бёдрах. Открыв глаза, увидел причину странного ощущения, удивляясь, когда успел закрыть веки и откуда появился здесь ДогДей. Ангел наблюдал, как собачий друг мягко направил его ладони к своим мягким ушкам, поражённый ощущением нежнейшей поверхности под пальцами.       Почувствовав прикосновение гладкой шерсти, он машинально запустил пальцы в густую шерсть. Ладно. У ДогДея шёрстка довольно плотная, местами грубая из-за десятилетнего пренебрежительного отношения, неудивительно. Но его уши? Безупречно гладкие. Игрок сосредоточился на шелковистой структуре, массируя их. Обнаружив, что приятный вес игрушечного существа и его мягкая шерстка дали нечто, на чём можно сосредоточиться.       ДогДей ощутил, как постепенно стихают судороги игрока, дыхание стало ровнее. Хвост завилял бы от радости, будь он настоящим. Работало! Или, по крайней мере, хотелось верить в это. Мягкость касания игрока успокаивала и самого ДогДея, чувствуя тепло и внимательность, даже посреди страха, столь отличавшиеся от поведения детей, которые часто играли грубовато с наиболее чувствительными частями его тела.       Чтобы окончательно убедиться, что помощь эффективна, игрок прохрипел слабым голосом:       — Спасибо, дружище.       — Всегда пожалуйста, Ангел.       Они оставались в таком положении некоторое время, пока игрок нежно поглаживал пушистые ушки ДогДея, а игрушечная собака дарила молчание, позволяя другу прийти в себя и насладиться теплом момента.       Наконец тишину нарушил голос Ангела:       — Прости меня, правда. Давно со мной такого не случалось.       — Тебе нечего извиняться, Ангел, панические атаки неприятны. Ничего страшного, — ответил игрушечный пес, приподняв голову, чтобы взглянуть на лицо игрока. — Ты как сейчас себя чувствуешь?       Его Ангел подарил маленькую, искреннюю улыбку.       — Со мной всё будет в порядке. Эти твои ушки — отличное средство отвлечься... Боже, как вообще они такими мягкими получаются? — восклицал игрок, изучая длинные пушистые уши, не подозревая, что ДогДей был словно пластилин в его руках.       Игрушка одобрительно хмыкнула:       — Очень рад слышать, что тебе становится легче. Только не торопись и... А-Ангел?!       От неожиданности ДогДей вскрикнул, почувствовав, как его подняли и прижали к груди.       — Ты лучший, ДогДей. Честно, не знаю, что бы я делал без тебя.       — Ангел... — ДогДей почувствовал, как его щеки запылали, и он обвил руками шею игрока, возвращая объятие сияющей улыбкой.       Его ангел был стойким. Неважно, будь он рядом или далеко, его спутник обладал внутренней силой продолжать идти вперёд, преодолевать трудности и стать той природной мощью, с которой нельзя не считаться. Подвиг достойный уважения, способность противостоять любым ужасам и побеждать. Это вдохновляло.       Тем не менее признание оставалось таким трогательным знанием, что он способен поддержать любимого друга точно так же, как тот поддерживал его. Он продолжит помогать, мотивировать и утешать на протяжении всех испытаний впереди.       Это самое малое, что он мог сделать для своего Ангела.