Глава 1

      Он совершенно не мог двигаться. Единственное, что ему оставалось — крутить головой, пока всё вокруг горело адским пламенем. Дышать становилось тяжело — угарный газ стремительно вытеснял кислород.       Перед ним мелькнуло лицо матери. Черты расплывались — глаза застилали слёзы. Он видел, как открывался её рот, но не слышал ни слова. Треск огня и грохот рушащихся балок заглушали всё. Женщина подхватила его на руки, сделала несколько шагов, а затем...       Затем он вылетел из её рук, ударившись о пол. Снова закрутил головой — матери уже не было видно. Мальчик закричал, захлёбываясь плачем — то ли от боли, то ли от беспомощности.       Кто-то поднял его и вынес на улицу. Оказавшись на свежем воздухе, он жадно глотал кислород. Постепенно успокаивался, как вдруг услышал странную мелодию.       Музыка?       Иккинг резко открыл глаза, увидев знакомый потолок своей комнаты. В тот же момент по ушам ударила оглушительная песня в ретро-стиле. Он зажал уши, переведя взгляд на дверь.       В проёме стоял грузный светловолосый мужчина с довольной ухмылкой до ушей. Густая борода и зубные импланты придавали его внешности угрожающий вид, а пробивающаяся седина лишь усиливала этот эффект.       Боб что-то сказал, и музыка прекратилась. — Когда устанавливали умный дом, вряд ли думали, что его будут использовать для таких издевательств. — Если тебя не поднимать силой, проспишь до вечера. И то если повезёт.       Плевака. Так Иккинг называл этого мужчину, знавшего его с младенчества. Хоть тот и не был родственником, давно уже заменил ему и отца, и мать.       Кстати, о сне... Этот кошмар преследовал его всю неделю. То ли плод воображения, то ли всплывшие обрывки памяти — события происходили так давно, что мальчиком он просто не мог запомнить всё так детально. Но сон казался пугающе реальным... — Идём, завтрак стынет, — хрипловатый голос Боба вернул его к действительности. Иккинг зевнул, нехотя поднялся с кровати и поплёлся следом. — Раз ты здесь, значит, отец задерживается? — Сам всё понимаешь. Переговоры идут тяжелее, чем ожидалось. Но контракт слишком жирный, чтобы от него отказываться. — Да, понимаю... — голос Иккинга прозвучал унылее, чем он хотел. Боб похлопал его по плечу.       На кухне на столе красовался типичный "бобовский" завтрак: тарелка омлета, пара сэндвичей, овсянка, кусок вчерашней пиццы и кофе. — Ты правда думаешь, что я всё это съем? — Иккинг скептически приподнял бровь. — А не ты ли мне говорил, что устал каждый раз видеть зубочистку в зеркале? В школе не объясняли, что мышцы не вырастут от воздуха? Позанимаешься по моей системе пару месяцев — глядишь, и форма появится. — Разве что форма воздушного шарика, — Иккинг фыркнул, наблюдая, как Боб морщится.       Он принялся за омлет, пока мужчина рылся в холодильнике. Похоже, поиски были безуспешны — Боб с недовольной гримасой плюхнулся напротив. — Какие новости? — Какие могут быть новости? Хедер и Дагур всё ещё в отъезде. Как и все твои друзья. Роберт... Хрен его знает. Наверное, опять изучает семейную бибилотеку. Близнецы ковыряются где-то в австралийских пустынях, Саймон валяется на пляже, Астрид с семейством катается по Европе. Сейчас, кажется, в Париже. — Сколько можно повторять — мы не друзья! — Иккинг отхлебнул кофе. Напиток оказался терпимо горьким. — Они меня терпеть не могут. — Ты про тот случай, когда ты под... — Заткнись, Плевака! — резко оборвал его Иккинг, но тут же смягчился. — Прости. Просто... не напоминай. — Иккинг-Иккинг... — Боб ехидно растянул имя. — Когда же ты наконец найдёшь себе девчонку? Уже начинаю думать, что ты из этих. — Боб, ради всего святого... — Иккинг закатил глаза, в то время как мужчина довольно ухмылялся.       Какая уж тут девушка, думал он. Одно только имя — Иккинг — способно отпугнуть кого угодно. Покопавшись в истории, он выяснил, что викинги так называли домашний скот. Прекрасное имя, папочка.       Особенно забавно, что Стоик Обширный — его отец — получил своё прозвище не только за физические габариты (хотя двухметровый рост и плечи, в которые не влезала стандартная дверь, определённо сыграли роль), но и за невероятную способность контролировать целые отрасли бизнеса. "Обширный" — потому что его влияние простиралось буквально на всё, к чему он прикасался. А сына он назвал Иккингом.       Порой ему казалось, что они не родственники. Они были слишком разными. Отец — крепкий, мощный, с идеальной формой (ему достаточно было взглянуть на тренажёрный зал, чтобы мышцы оставались в тонусе), рыжий, с густой бородой. А он — худой, долговязый, с телосложением подростка.       Но главное — характер. Отец был прирождённым лидером, мудрым и расчётливым, способным мотивировать и вести за собой людей. Его сын же тем временем не имел ни уверенности, ни влияния, необходимых для преемника одной из самых успешных компаний за всю историю.       Расправившись с омлетом, куском пиццы и одним сэндвичем, шатен немного приуныл. Он уже даже не знал, чем себя занять. Раньше к нему хотя бы приходили его двоюродные брат и сестра — Дагур и Хедер. И хоть характер первого оставлял желать лучшего, они неплохо ладили. Но прямо перед началом учебного года они уехали в Китай по делам компании. Да и заняты они так сильно, что вообще не выходят на связь.       Именно поэтому Хэддок просто не находил себе места. За всё это время он перепробовал уже всё. Даже мастерская уже не привлекала его, ведь в мотоцикле было уже всё. Вместо заявленных максимальных 300 км/ч тот уже разгонялся до 395. Для этого пришлось заменить двигатель и несколько деталей, а также максимально возможно облегчить вес железного коня. Конечно, Иккинг видел ещё несколько возможностей для улучшения, однако решил отложить это дело на потом. Всё же мотоцикл ему нужен не только для того, чтобы он просто стоял в гараже. — Ладно, сынок. Долг службы зовёт. Не скучай тут без старика. — Соскучишься тут, — юноша слабо улыбнулся, провожая мужчину до двери. — Передавай привет Йохану. — Чуть не забыл! — Боб уже был за порогом дома, так что ему пришлось развернуться и сделать пару шагов назад, чтобы его было слышно. — По возвращении Стоик захочет с тобой кое о чём поговорить. Ты не упрямься и не будь таким... — Иккингом? — Хэддок вопросительно выгнул бровь, однако улыбку всё же скрыть не смог. — Я хотел сказать "упрямым ослом". Но твой вариант тоже неплох.       Мужчина хмыкнул на прощание и ушёл в сторону выхода из поместья, оставляя парня одного. Тот закрыл дверь и тут же направился обратно в кровать. До прихода его следующего "гостя" было ещё немного времени, так что шатен решил потратить это время на сон.       Правда, это у него не вышло. Сна не было ни в одном глазу. Ещё и нескончаемый поток мыслей не оставлял ни единого шанса. Впрочем, ничего нового.       Одна мысль не давала покоя. Почему Хедер и Дагур вообще не выходят на связь. Конечно, юноша знал, что Китай — довольно консервативная страна. Сейчас там довольно локальный интернет, если можно так выразиться. Его идея в том, чтобы максимально ограничить гражданам доступ в мировую сеть, при этом не нарушая прав человека.       Неужели нет никакого обхода? Ведь, зная Хедер, Хэддок мог однозначно сказать одно: она бы не выдержала без интернета и нескольких дней. Не говоря уже о полутора месяцах, прошедших с их отъезда.       Тогда где же они? И, что самое главное, почему ему не хотят говорить правду? Может, разговор с отцом будет как-то связан с этим?.. — И когда всё стало так сложно? — юноша тяжело вздохнул, повернувшись на бок и закрывая лицо подушкой. Как будто это спасёт его от внутреннего голоса.       Так и прошли эти полтора часа. Нудно, уныло и без происшествий. Глаза вроде как слипались, но снова уснуть парень так и не сумел. По прошествии этого времени шатен услышал звук открывшейся двери. Иккинг тут же поднялся со своей кровати и вышел из комнаты, спускаясь вниз по лестнице.       На пороге его ждал лысый мужчина тридцати лет в футболке и спортивных штанах. На его лице, как всегда, сияла широкая улыбка. — Пол! Давно не виделись. — И я рад вас видеть, мистер... Иккинг.       Пол Маккартни — один из лучших и самых верных телохранителей среди подчинённых отца. Несмотря на свой вид, он довольно добрый и спокойный человек. Однако во время работы он становится жёстким, беспринципным и зачастую жестоким. За это, а также за стиль боя, основанный на физической силе, Хэддок ещё в детстве прозвал его "Крушиголов".       Вообще у парня было много тренеров по рукопашному бою. Эту роль исполняли и Стоик, и Боб, и Крушеголов, и Дагур с Хедер. Однажды даже заходил кто-то из Хофферсонов.       Впрочем, это не так удивительно. С давних пор, ещё когда Стоик и Валка были в школе, появилось некое формирование под названием "большая пятёрка": Хэддоки, Хофферсоны, Йоргенсены, Ингерманны и Торстоны. И хоть, например, мама тогда ещё не входила в состав Хэддоков, её в шутку приписывали к ним. Годы шли, а их компания никуда не делась. Так что даже спустя столько лет они часто видятся и помогают друг другу в случае необходимости.       Они прошли через гулкие коридоры особняка, миновали винный погреб и спустились в подземный гараж — настоящую пещеру Али-Бабы, заполненную блестящими машинами и мотоциклами. В дальнем углу, за стеллажами с запчастями, скрывался их тренировочный зал — скромный, но продуманный до мелочей: маты, несколько груш, стойка с гантелями и ринг, огороженный потертыми канатами. — Сегодня будем работать над взрывной силой, — Пол добродушно хлопнул Иккинга по плечу, бросая ему перчатки. — Ты слишком гладко двигаешься, как вода. Красиво, но в реальном бою тебя просто сметут.       Иккинг покорно кивнул. Он знал, что Пол прав — его техника была отточенной, но не хватало той самой ярости, которая превращала удар в нечто большее, чем просто движение.       Разминка прошла в привычном ритме: скакалка, отжимания с хлопком, резкие выпады. Пол, вопреки своему грозному прозвищу, подбадривал его шутками и иногда даже показывал неправильные движения специально, чтобы Иккинг мог его поправить — так они оба смеялись. — Смотри, — Пол внезапно стал серьезным, — удар должен приходить не от мышц, а отсюда. — Он показал на свои ноги. — Представь, что за тобой — обрыв. Либо рванёшь вперёд, либо погибнешь. Попробуй.       Иккинг скорчил гримасу, но повторил. Сначала неуклюже, потом всё лучше. Пол терпеливо поправлял его, то и дело одобрительно хмыкая. — Уже теплее! Но давай добавим немного перца.       Они перешли к работе в паре. Пол, несмотря на свои габариты, двигался с удивительной легкостью, мягко блокируя удары и показывая, как выходить из-под атаки. — Не задумывайся слишком сильно, — посоветовал он, — просто чувствуй.       Наконец настало время спарринга. Первый раунд прошёл в разведке — Иккинг осторожничал, пробуя применить новые знания. Пол в основном защищался, лишь изредка контратакуя, чтобы проверить реакцию. — Так-то лучше! — одобрительно крикнул он, пропустив серию ударов. — Теперь давай с огоньком!       Во втором раунде Иккинг наконец раскрепостился. Его удары стали резче, движения — увереннее. Он даже успел порадоваться своим успехам, когда...       Пол внезапно изменился. Его глаза сузились, и в следующее мгновение Иккинг уже лежал на матах, пытаясь перевести дух после лёгкого, но точечного удара в солнечное сплетение. — Вот и всё, — Пол протянул ему руку, помогая подняться. На его лице снова была обычная добродушная улыбка. — Ты значительно лучше, чем в прошлый раз. Но расслабляться рано — в бою это может стоить тебе жизни.       Иккинг, всё ещё отдуваясь, кивнул. — Завтра продолжим, — Пол швырнул ему свернутое полотенце. — И не ной. Прогресс есть. — Ты мне, кажется, сломал три ребра и два из них воткнул в селезёнку. — Тогда у тебя есть минут десять, чтобы попрощаться с жизнью. — Восхитительно.       Они перекинулись ещё парой шуток, после чего Пол удалился, оставив Иккинга наедине с пустым особняком. Но на этот раз юноша не собирался предаваться тоске.       Поковырявшись в мастерской и убедившись, что его мотоцикл в идеальном состоянии, он дождался сумерек и отправился кататься. Скорость — единственное, что по-настоящему его расслабляло, заставляя забыть о навязчивых мыслях.       Он пару раз участвовал в подпольных гонках, но быстро потерял интерес — соперники не могли составить ему конкуренцию, а призовые деньги его не волновали.       Сейчас он ехал уже несколько часов, оглушая себя громкой музыкой в наушниках. Знакомые окрестности наскучили, поэтому он неосознанно направлялся к центру Нью-Йорка, с каждым километром удаляясь от дома.       Улицы были необычно оживлёнными — люди спешили насладиться последними тёплыми деньками. Семейные пары, дети, старики — Иккинг старательно избегал взглядов, сосредотачиваясь на дороге.       Когда окончательно стемнело, тротуары опустели. Гулкий рёв мотора начал отдаваться ноющей болью в висках. Решив, что пора возвращаться, он развернулся на первом же перекрёстке.       До этого момента всё шло гладко — никаких происшествий, штрафов или даже намёков на неприятности. Но стоило ему об этом подумать, как взгляд зацепился за две одинаковые чёрные машины без номеров, припаркованные по обе стороны дороги. Полностью затонированные стёкла не позволяли разглядеть, есть ли внутри люди.       Иккинг отмахнулся от паранойи, остановившись на перекрёстке. Жёлтый свет. Он мельком глянул на правую машину — двигатель работал, она начала выезжать. Зелёный. Он резко выкрутил газ на полную, и в этот момент из-за поворота на красный сигнал вылетела фура. Словно ждала именно этого момента.       Время замедлилось. Боковым зрением Иккинг видел, как массивный грузовик несётся прямо на него, явно намеренный вмять его в стену ближайшего здания.       Мотоцикл с его феноменальным ускорением всё же успел рвануть вперёд, но столкновения избежать не удалось — фура зацепила заднее колесо, нарушив баланс. Иккинг отчаянно пытался выровнять курс, но понял, что падение неизбежно. В последний момент он вывернул руль и ударил по тормозам.       Мотоцикл встал как вкопанный, а его тело по инерции продолжило движение, ударившись о асфальт и покатившись по нему. Каждый камешек, каждая неровность дороги отдавались острой болью. Шлем спас его от худшего, но от частых ударов голова гудела ещё сильнее.       "Только бы не отключиться", — успел подумать он, чувствуя, как сознание уплывает. Но борьба была бесполезной — через пару секунд всё поглотила чёрная пустота.