Часть 13 Возвращение в прошлое

Жарким летним днём всегда всё было тихо. Как казалось многим. Но не Руби. Пусть ей и был всего первый десяток, она уже знала, что тишина не приведёт к добру. Особенно, когда эта тишина в голове. Девочка с детства привыкла, что вокруг полный хаос. Родители систематически ссорятся. Друзья шумят и буянят от переизбытка гормонов, а сама девочка была тихой. Она умела драться, постоять за себя, колко ответить, но характер был тих. И это было плохо. Всем известно, что нужно выговориться для того чтобы вылечиться но Руби знала другую установку с детства. – Ты всё поняла? – судорожно спросила мать. – Да. – спокойно ответила девочка. – Вечером иди к бабушке. Отец опять будет пьян. Тебе не надо этого видеть. Руби не спорила. Она привыкла к этому. Её попытки помочь никогда не были хорошими и только подвергали опасности их обеих. Бабушка не помогала в этой ситуации. Она напоминала Руби о другом. – Ты же понимаешь? – уточнила женщина. – Да. – Умница – погладила внучку – ты смышлёная девочка. Знаешь, что лучше не рассказывать никому о том, что происходит дома. Руби мотнула. Она привыкла молчать. Умалчивать правду стало частью её. Стоило родителям завести второго ребёнка, как всё изменилось. Их установки стали ещё более странными и в конечном итоге девочка пряталась, уезжая к дедушке в гости. Солнце светило, а Руби шла с Рейном в магазин. Магнус попросил купить воды. Шмерц посмотрел на девочку и тронул её плечо. – Не хочешь шоколадку? – Нет... – не смотрела на него. – Ты же любишь сладкое. В чём дело? – Она дорогая в этом магазине. Есть дешевле. – Бред. Если ты хочешь, я куплю. Она подняла взгляд на мужчину и была растеряна. Рейн не стал спрашивать дважды. Стоило им вернуться в лавку к Магнусу, как сразу возник вопрос. Что случилось? Шмерц дождался, когда девочка ушла к себе в комнату и подошёл к другу. – Ты знаешь, почему она такая тихая? Последний раз, когда я приезжал, она спокойно болтала со мной и постоянно убегала, как настоящая непоседа. – У неё родилась сестра недавно. Родители больше уделяют ей внимания, а она чаще бывает у меня. Ничего необычного, привыкнет. – Магнус, это странно. Ты уверен, что всё так? – Да. Дочка звонила и говорила, что малышка ещё маленькая и они не успевают присматривать за Руби. Я пригляжу за ней лето, а с нового учебного года всё будет хорошо. – Тогда... Я пойду к ней. Магнус спокойно продолжал чинить часы и проследил взглядом за другом. Что на него нашло? С каких пор, такой хладнокровный и равнодушный к другим человек, как Рейн, беспокоится о маленькой девочке? Магнус заинтересовался этим и отложил инструменты. Он пошёл к двери в комнату Руби и заметил, как Шмерц сел рядом и приобнял её. Нежность с его стороны была редкостью, но тут Магнус заметил, как его рука тронула лоб девочки. Он сказал заклинание и что-то сделал. Стоило Рейну выйти, как Магнус перегородил дорогу. – Выкладывай, что ты с ней сделал. – Помог. – Каким образом? – Помог принять себя. Ты настолько привык, что твоя дочь молчит о проблемах, что не заметил их и у внучки. – Я... – растерялся и потёр ладони – и что с ней? – Руби чувствует тревогу, одиночество и потерянность. Ты по всей видимости не в курсе. Я прав? Магнус опешил. Он отпустил друга, но сразу пошёл звонить дочери. Трубку не взяли. Он решил наведаться к ним и оставил девочку с Рейном. Стоило попасть в дом, как послышался мужской крик. Все стены изрисованы, вокруг игрушки и много остатков детского питания. Магнус прошёл в гостиную и увидел, как его зять не мог накормить дочь, которая бегала везде и смеялась. Обычное дело для ребёнка, но... Старик заметил странность. Родители говорят слишком тихо, они кричат друг на друга, но не на неё. Они не оговаривают дочь ни за какие проступки. Магнус напрягся. Его дочь беззаботно начала болтать о бытовых делах, но старик отвлекался. Его поражало увиденное. Он вернулся в лавку и моментально обнял Руби. Девочка застыла, а Рейн хмыкнул. – Прости... Я был слеп... – Дедушка? Что с тобой? – Прости... Прости... Я не буду пренебрегать тобой обещаю. Руби опешила, но промолчала. Её старая привычка. Молчать. Рейн же хмыкнул и посмотрел на них. Вечером Шмерц дождался, когда девочка пойдёт спать и за чашкой чая начал беседу. – Ты спрашивал меня, почему я помогаю Руби. Верно? – Да. Решил наконец раскрыть ящик Пандоры? – шутливо проронил старик. – Она напоминает меня. – Она? – Да. Руби такая же тихая, умная любопытная и главное... Она не глупа. Ты замечал, насколько часто она может промолчать? Другие дети в её возрасте спорят и бунтуют, но не она. – Верно, я замечал подобное. И что? – Мне это нравится и цепляет... – потёр переносицу и усмехнулся – это глупо, но я хочу помочь ей. Помочь раскрыться и не стать замкнутой, как я. – Спасибо тебе за помощь, но я ведь тоже стараюсь. – Я знаю, но... Я хочу помогать больше. Можно? – Я не против, но боюсь вот чего. Девочка может начать воспринимать тебя... Иначе. – И пусть. Я буду ей дядей. Я только рад. – Ты меня не понял. Ты действуешь поспешно. Ты конечно не много с кем общаешься, но с ней слишком связан. Вы оба можете пострадать от этого. – Я же не влюблюсь в неё. Это просто... – Что это? Как ты опишешь это состояние? Рейн замялся. Это и вправду было сложно и глупо. Его интерес казался странным. Отцовская привязанность? Дружеский интерес? Широта души? Всё казалось глупостью и неуместным для него самого. – Я не стану мешать. Это хорошо, если вы поладите ещё больше, но помни мои слова и не привязывайся слишком сильно. Шмерц мотнул и в этот же миг вернулся в реальность. Он вспоминал старые годы, но был здесь и сейчас. А именно сейчас сама Руби стояла с тёмными руками и странным тёмным блеском в глазах. Это магия и она опасна. Рейн боялся подобного. Он не хотел этого и старался оберегать её, но не справился. И сейчас стоял сжимая кулаки. – Прекрати этот цирк – грубо произнёс мужчина. – О чём ты? – посмеялась девушка. – Ты не в себе. Откуда у тебя эта сила? Она опасна. Она убьёт тебя. – А вот и нет. Эти голоса... Они помогли мне понять многое. Я не должна терпеть и молчать, как всегда делала это. И я могу помочь вам также... Как и вы мне. Правда. Руби подошла ближе и хотела обнять Рейна, но он сделал шаг назад. – Откуда у тебя силы – холодно сказал мужчина. Девушка сжала пальцы в кулак, но неожиданно посмеялась. Из за спины показались щупальца. Они схватили всех рядом и сжали. Руби в истерике смеялась. – Руби, пожалуйста, прекрати это – мягко сказал Миша. – Солнышко, посмотри на нас. Не отворачивайся! – вскрикнул дед. Шмерц смотрел в её глаза и видел, как они начинают чернеть. Её душа темнеет от затуманенного рассудка. Рейн тихо, но твёрдо сказал: – Я приму тебя любой. Главное... Не прячься от нас и не молчи. Мы тебя слышим. Руби подняла взгляд. Она подошла и щупальце сдавило его крепче. Мужчина не дрогнул, он сдержал боль. – Врёшь... Они тоже говорили, что любят, что будут рядом... Они... – Но они были всегда такими, а я хоть раз тебе вредил? Руби замолчала. Неожиданно щупальце отпустило его. Девушка обняла мужчину и уткнулась в его грудь. Остальные щупальца сдавили Мишу и деда. Руби испугалась и повернулась от их стонов боли. Щупальца пропали. На её лице появились слёзы. – Простите... Я злилась на родителей, я ненавидела Грея, я... Я... Я не хотела вам делать больно. Лучше бы меня вообще не было. Миша подбежал и обнял её, а Рейн подошёл с другой стороны и накрыл их обоих. – Не смей так говорить о себе. Ты нам нужна.