Мы?

Блум проснулась от того, что её щёки горели. Опять. Она зажмурилась, пытаясь прогнать навязчивый образ — его ухмылку, его холодные, но такие манящие глаза, его голос, звучавший в её голове даже во сне. — «Перестань бороться.» — «Нет!» — она резко села на кровати, сжимая простыни в кулаках. Комната была залита бледным светом раннего утра, пробивавшимся сквозь полупрозрачные занавески. За окном, в саду, шелестели листья магнолий, а вдалеке слышался плеск фонтана — тихий, почти гипнотический. Но даже этот умиротворяющий пейзаж не мог заглушить хаос в её голове. Это было неправильно. Он был неправильным. Враг. Манипулятор. Чудовище. Тогда почему ты не можешь перестать думать о нём? Блум сжала зубы и резко встала, босые ноги коснулись прохладного паркета. Она прошла мимо резного деревянного комода, где в хрустальных вазах стояли засохшие цветы — их давно не меняли. Дверь в ванную была приоткрыта, и оттуда тянуло запахом лавандового мыла и старого дерева. Ледяная вода должна была привести её в чувство. Она наклонилась над раковиной из потемневшего мрамора, схватила ручку крана — металл был холодным, почти обжигающим. Вода хлынула стремительным потоком, и Блум подставила лицо под ледяные струи, словно пытаясь смыть с себя не только сон, но и его след. Но даже когда капли стекали по её лицу, оставляя мокрые дорожки на шее и впитываясь в хлопковую ткань ночной рубашки, она чувствовала жар — будто его прикосновение всё ещё где-то на её коже. — «Это просто… замешательство, — прошептала она своему отражению. — Ничего больше.» Но зеркало, старинное, с потускневшей амальгамой и трещинкой в углу, казалось, смотрело на неё с немым укором. В его глубине чудилась тень — не её, а его улыбка, насмешливая и неотвязная, как будто он стоял прямо за её спиной. Блум резко отпрянула и обернулась. Комната была пуста. Но где-то за окном, в гуще магнолий, шевельнулся ветер — будто чьи-то пальцы провели по листьям, шепча что-то, чего она не могла разобрать. *** Валтор сидел на краю обрыва, глядя на багровое небо Тёмного Измерения. Высоко над ним клубились тяжёлые тучи, окрашенные в оттенки кроваво-красного и лилового, будто само небо истекало тьмой. Ветер, холодный и резкий, рвал его плащ, но Валтор не обращал на это внимания. Внизу, в бездонной пропасти, клубился туман, изредка вспыхивая зловещими огнями — отблесками магии, потерянной во времени. В руке он лениво перекатывал тёмный кристалл, его гладкая поверхность отражала мерцание далёких звёзд, будто поглощая их свет. — «Ну и что это было?» Резкий голос заставил его слегка повернуть голову. Трикс стояли позади. Дарси, с её вечной уверенностью, скрестила руки на груди, её тёмные волосы колыхались на ветру, а в глазах читалось раздражение. Айси, как всегда невозмутимая, лишь приподняла бровь, но её холодный взгляд говорил о неодобрении. Сторми же топталась на месте, её пальцы сжимались в кулаки, а вокруг неё уже сгущались грозовые тучи, сверкая редкими молниями. — «Что было?» Он сделал вид, что не понимает, но уголки его губ дрогнули в лёгкой усмешке. — «Не притворяйся!» Сторми топнула ногой, и земля под ней треснула, выпустив клубы чёрного дыма. — «Ты спас её! Опять!» — «И не просто спас, — добавила Дарси, прищурившись. Её голос был мягким, но в нём чувствовалась сталь. — Ты флиртовал. Как последний романтичный идиот.» Валтор усмехнулся, но в его глазах мелькнуло что-то неуловимое — тень сомнения, или, может быть, вызова. — «Разве вам не нравится, когда у меня есть хобби?» — «Хобби?» Айси фыркнула, её голос прозвучал ледяным эхом. — «Ты ведёшь себя так, будто она твоя…» Она запнулась, не решаясь договорить. — «Моя что?» Его голос стал тише, но в нём появилась опасная нотка, словно гроза перед ударом. Трикс переглянулись. Ветер завывал между скалами, разнося шёпот теней. — «Ты никогда ни к кому так не относился, — наконец сказала Дарси. — Даже к нам.» — «Может, потому что вы никогда не были для меня интересны в этом плане?» Он поднялся, медленно приближаясь к ним. Его тень, удлинённая закатом, тянулась по земле, будто живая. — «Но она — интересна?» Сторми скривила губы, её голос дрожал от ярости. — «Фея огня? Та, что чуть не убила тебя?» Валтор замер. — «Именно поэтому.» Трикс замолчали. Ветер стих, будто сама тьма прислушалась к его словам. — «Ты сломался, — наконец пробормотала Айси. Он рассмеялся, но в этом смехе не было веселья — только пустота и вызов. — «Возможно. Но разве не в этом суть игры?» И, не дожидаясь ответа, растворился в тенях, оставив после себя лишь лёгкий шёпот магии и горькое послевкусие недоговорённости. *** Столовая Алфеи была шумной, как всегда. Высокие арочные окна пропускали мягкий солнечный свет, играющий бликами на деревянных столах, покрытых белыми скатертями с вышитыми золотыми узорами. В воздухе витал аромат свежеиспечённого хлеба, пряных трав и сладких фруктов, смешиваясь с гулом голосов студентов, перебивающих друг друга в оживлённых спорах. Где-то в углу звенела посуда, а смех разносился эхом под сводчатым потолком, украшенным фресками с изображением древних битв волшебниц. Но за одним из столов царила гнетущая тишина. Блум сидела, уставившись в тарелку, где остывало её почти нетронутое блюдо — запечённые овощи с розмарином и нежное филе феникса, которое обычно было её любимым. Вилка в её руке бесцельно чертила узоры в соусе, оставляя бороздки на гладкой поверхности. — «Ты вообще спала?» — Флора осторожно положила руку на её плечо, её пальцы слегка сжали складки тёмно-синего свитера Блум. — «Конечно…» — Блум фальшиво улыбнулась, даже не поднимая глаз. «Просто… устала.» Её тени под глазами были заметнее, чем обычно, а рыжие волосы, обычно такие яркие, казались тусклыми, будто потускневшее пламя. Стелла и Текна переглянулись через стол. Стелла, одетая в свой фирменный розовый жакет, крутила в пальцах виноград, но так и не отправила его в рот. Текна, напротив, сидела с прямой спиной, её фиолетовые глаза за экраном очков изучали Блум с холодноватой точностью. — «Это из-за вчерашнего?» — спросила Муза, отодвигая чашку с чаем, от которого уже перестал подниматься пар. В её голосе было больше понимания, чем должно было быть, и Блум сразу это уловила. Она напряглась. — «Какого вчерашнего?» — «Ну… ты знаешь. Валтор. Руины. Ты и он…» — Стелла жестикулировала, будто пыталась выловить правильные слова из воздуха. Блум резко встала, отчего стул с грохотом опрокинулся на каменный пол. Несколько студентов за соседними столами обернулись, их разговоры на мгновение стихли. — «Ничего не было!» Текна нахмурилась, её пальцы сжали край стола. — «Блум… Мы просто волнуемся.» — «Мне не о чем волноваться!» — её голос дрогнул, выдавая больше, чем она хотела. Флора медленно встала и обняла её, её руки пахли землёй и цветущим жасмином. — «Мы твои подруги. Ты можешь нам доверять.» Блум замерла, чувствуя, как ком подкатывает к горлу. — «Я… я не знаю, что со мной происходит.» И в этот момент массивные дубовые двери столовой распахнулись, впуская поток свежего ветра и солнечного света. Вошёл Скай. Его взгляд сразу нашёл её — острый, как клинок. Он замер на пороге, его пальцы сжались в кулаки. На мгновение казалось, что он что-то скажет… но вместо этого он лишь сжал челюсть и резко развернулся, шагнув обратно в коридор. Дверь захлопнулась с глухим стуком. Блум почувствовала, как что-то внутри неё разрывается. — «Всё идёт наперекосяк…» За окном пролетела стая синих птиц, их крылья мелькнули, как отсвет далёкого пламени. Ночью Блум снова оказалась в лесу. Ночью Блум снова оказалась в лесу. Тени старых дубов смыкались над ней, словно руки, готовые поймать падающую звезду. Воздух был густым от запаха хвои и влажной земли, а под ногами хрустел прошлогодний лист, ещё не успевший раствориться в весенней грязи. Где-то вдалеке кричала сова, и этот звук, будто предостережение, висел в темноте, не находя ответа. Она не могла спать. Не могла думать. Не могла дышать в этих стенах, где каждый угол напоминал ей о том, как всё изменилось. — «Я знал, что найду тебя здесь.» Голос прозвучал так близко, что она вздрогнула, но не обернулась. Не нужно было. Она узнала бы его даже в кромешной тьме — низкий, с лёгкой хрипотцой, будто он долго шёл против ветра. — «Уходи.» — «Не собираюсь.» Шаги. Ближе. Ближе. Они раздавались чётко, нарушая тишину леса, и с каждым шагом ветви будто расступались перед ним, пропуская лунный свет. Он падал на мох, на корни, вылезающие из-под земли, как скрюченные пальцы, и наконец — на его сапоги, забрызганные грязью. — «Ты разрушаешь всё, к чему прикасаешься.» — «Или просто показываю правду.» Она наконец повернулась. Валтор стоял в лунном свете, и его глаза горели — не холодным пламенем, а чем-то… иным. Будто в них отражались не звёзды, а само небо, готовое обрушиться. Его тень, длинная и резкая, тянулась к ней, почти касаясь её ботинок. — «Что ты хочешь от меня?» — её голос звучал сдавленно, будто сжимаемый корнями, опутавшими её сердце. Он шагнул вперёд. — «Перестань врать себе.» И прежде чем она успела что-то ответить, его пальцы коснулись её щеки. Кожа его рук была шершавой от холода, но прикосновение — на удивление мягким, словно он боялся, что она рассыплется, как осенний лист. Лес вокруг замер, будто затаив дыхание. Даже ветер перестал шевелить ветви, и только их сердца стучали в унисон — громко, настойчиво, как будто пытаясь пробиться сквозь тишину ночи.