Эпилог: "Алые нити на рассвете"

POV Изуку Я никогда не думал, что буду ждать среды с таким нетерпением. Раньше этот день означал только дополнительные тренировки и разбор тактик. Теперь же… теперь он означал её. Химико придумывала самые нелепые поводы для встреч: "Деку, давай проверим, чья кровь слаще — твоя или клубничного сиропа?" "Если ты выиграешь у меня в гонке по крыше, я один день не буду говорить о крови! (Но только один!)" И чем больше времени мы проводили вместе, тем больше я замечал в ней того, чего, кажется, не видел даже она сама. Её любовь к сладкому (особенно к шоколадным эклерам). То, как она морщит нос, когда смеётся по-настоящему. И… её страх. Страх того, что без своей одержимости она — никто. Но это неправда. И я буду повторять ей это снова и снова — до тех пор, пока она не поверит. POV Химико Я всегда думала, что любовь — это боль. Что это острые клыки, хватающие за горло, алые брызги на стенах и безумный смех в темноте. Но Деку… он другой. Его любовь — это тёплые ладони, закрывающие мои шрамы. Это терпение, когда я срываюсь. Это "я здесь", даже когда мне кажется, что я не заслуживаю этого. Иногда мне хочется укусить его — не чтобы причинить боль, а чтобы почувствовать, что это реально. Но вместо этого я просто сжимаю его руку крепче. Потому что он научил меня: Любовь может быть не только жгучей. Она может быть и тёплой. Последняя сцена: На крыше, на рассвете, они сидели плечом к плечу. — Деку… — Химико внезапно уткнулась лицом в его плечо. — М-м? — Спасибо. Он удивлённо посмотрел на неё, но она не стала объяснять. Вместо этого она просто протянула ему плитку шоколада — наполовину надкусанную, с крошечным следом зубов на краю. "Вот. Делиться — это же по-геройски, да?" И когда он рассмеялся и отломил кусочек, она поняла: Её сердце больше не бьётся только под звук льющейся крови. Теперь оно стучит и под его смех.