Часть 3

Последние дни в Котоклубе витало что-то невысказанное. Миледи ловила себя на том, что её взгляд задерживается на Сером дольше, чем положено между просто друзьями. Он был старше остальных, сдержаннее, с лёгкой грустью в глазах цвета грозового неба — и это притягивало, как магнит. Сегодня вечером они случайно остались вдвоём. Лампо и Пуддинг ушли на "срочную репетицию" (хотя Миледи точно видела, как Лампо подмигнул Серому). В комнате пахло чаем с бергамотом и старой виниловой пластинкой, игравшей джаз. — Опять дождь, — пробормотал Серый, глядя в окно, где капли стекали по стеклу, как слёзы. — Тебе не нравится осень? — Миледи подошла ближе, её хвост невольно повторил изгиб его хвоста. — Напротив. Она... честная. Не прячет увядание за яркими красками, как лето. Он повернулся, и их взгляды встретились. В его глазах было столько тихого огня, что у Миледи перехватило дыхание.

***

Позже, когда все разошлись по спальням, Миледи не могла уснуть. На цыпочках вышла в общую комнату — и застыла: Серый сидел у камина, освещённый дрожащим пламенем, перебирая струны гитары. — Не спится? — его голос был тёплым, как вязаный плед. — Ты играешь "La Vie En Rose"... — прошептала она, узнав мелодию. — Мама любила эту песню. Он подвинулся, давая место на диване. Миледи села, сохраняя дистанцию, но их плечи почти соприкасались. — Почему ты никогда не говоришь о себе? — рискнула она. Серый замер, затем тихо засмеялся: — Боюсь, мои истории звучат как старые пластинки — с царапинами и заеданиями. Его лапка невольно коснулась её пальцев. Никто не отодвинулся.

***

Под утро Миледи проснулась от того, что кто-то накрыл её пледом. Серый стоял на коленях рядом, его шерсть серебрилась в первых лучах солнца. — Ты... — она села, и их мордочки оказались в сантиметре друг от друга. — Я должен был уйти ещё час назад, — прошептал он. — Но не смог. Его дыхание пахло мятой и чем-то неуловимо родным. Миледи закрыла глаза — и почувствовала, как его нос нежно коснулся её носа. Кошачий поцелуй. За дверью раздался визгливый вопль: — О БОЖЕ, НАКОНЕЦ-ТО! Лампо, Пуддинг и остальные котята валялись в куче у порога, явно подслушивая всю ночь. Серый вздохнул, но Миледи рассмеялась — и впервые за всё время он рассмеялся вместе с ней, прижимая её лапку к своему сердцу. P.S. Иногда самые ценные признания — те, что звучат без слов. А самые крепкие чувства рождаются не в идеальных моментах, а в таких — неловких, настоящих, **живых**.