Часть 1

Глупо улыбаясь собственному отражению, Энид ждала. Она ждала, заглушая хихиканье в подушке. Ждала, когда их пальцы соприкасались на секунду. Ждала когда он написал "Сегодня ночью. Моя спальня. Не опоздай и не спались)". Еë живое и яркое воображение рисовало красочные картины, и писало романы о страстной и нежной ночи. Она мечтала. О мягких прикосновениях, о поцелуях, полных чувств, о томных взглядах, и сентиментальных разговорах. В еë худых и изящных пальцах с розовыми ногтями вертелась губная помада, с оттенком вишни. На столике валялась груда косметики, и уходовых средств: хайлайтер, тени, тушь, тональный крем, крем для рук, лак для волос, утюжок, духи, гребешок, и расчëски всех видов и мастей. Она надела простое, обтягивающее белое платье, подчëркивающее еë тонкую талию с открытыми плечами, перед этим покрасив волосы в розовый временной краской и завила их, как делала это на Балу Воронов, в прошлом семестре. На еë шее блестело ожерелье с сердечком, а в ушах сияли такие же серьги. Лëгким движением руки, она клеила блестящие стразы на свои локоны цвета розы. Еë худые ноги с округлыми бëдрами прикрывали только чëрные, полупрозрачные колготки. Синклер вновь оглядела себя в зеркале в полный рост, и уголки девичьих губ поднялись вверх. Она выглядит сногсшибательно! Энид распылила духи с запахом сирени на макушку и шею. Она взяла телефон, и сфотографировала своë отражение. «Собралась на свидание. Выгляжу отлично! ✨💅». — подписала она, и выложила фото в инстаграм. Через мгновение телефон завибрировал. "Вам пришло новое уведомление от контакта «Он❤️‍🔥». Нажмите на уведомление, чтобы прочитать его". — гласило сообщение. Оборотень ощутила, как еë сердце забилось сильнее. Она тут же зашла в их переписку. *** *Непрочитанные сообщения* Он❤️‍🔥: «Я уже заждался тебя, волчонок! 😘» *фото* Такое ты точно не пробовала! Вы: «Уже бегу!» *** Девочка-оборотень за несколько секунд натянула на себя туфли нежно-розового оттенка с невысоким каблуком, и бантиком на носке. Глубоко вздохнув, она вышла в прохладный, тëмный коридор, освещаемый лишь светом Луны за большим окном, напоминающий витраж, и тусклыми лучами лампочек. Девушка огляделась. Никого нет. Значит, ей не придëтся объясняться за свой внешний вид, и куда она так поздно собралась! Видимо, Госпожа Фортуна сегодня благосклонна к ней! Она заперла дверь на ключ, и уверенным шагом пошла по знакомым ей коридорам. Стук каблуков по полу попадал в ритм биения еë сердца. Она снова чувствовала себя девушкой, нет, влюблëнной девочкой. "Бабочки", казалось, устроили в еë животе настоящую вечеринку, хотя ей казалось, что бабочки в ней давно умерли. Она преодолевала множество лестниц, поворотов, и нескольких студентов, которые несмотря на поздний час не спали. Они посмотрели на светящуюся от счастья Энид как на дурочку, но ничего не сказали, да и оборотня это бы не волновало. Девушка по многу раз оглядывалась: вдруг всë таки она наткнëтся на какого-нибудь учителя? Тогда еë... нет, их, идеальный вечер будет испорчен! В последний раз окинув взглядом коридор, она наконец подошла к нужной двери, и робко постучала костяшками по деревянной поверхности. Раздался щелчок замка, и в проëме показался улыбающийся Бруно. Создалось ощущение, что парень ждал еë прямо под дверью. Одну ладонь он положил ей на талию, а другой заправил прядь еë розовых волос, и сладко поцеловал. Оборотню показалось, что еë сердце в груди сделало кульбит, и начало выплясывать брейк-данс. Его горячий шëпот обжëг ухо девушки: — Ты как всегда великолепна, моя принцесса. Обычно светлые, нежные щëки, сейчас хоть и под тонной косметики, налились алой краской. Не теряя ни секунды, Юсон обхватил талию девушки, с лëгкостью поднял еë, и кружа в своих объятиях, буквально занëс в комнату. Голубые, почти синие, глубокие как океан, глаза Энид принялись изучать комнату Бруно, закрывающего дверь. Она даже не обратила внимания на то, что еë молодой человек закрыл комнату на несколько замков. Раньше, Синклер не удостаивалась чести побывать в апартаментах своего парня. Свет был выключен, большое окно на пол стены открывало прекрасный вид на замëрзшее озеро, огромная, белоснежная Луна отливала мягким, едва заметным, почти призрачным, серебряным светом. На подоконнике, в гордом одиночестве, стоял канделябр, возвышаясь над композицией совершенства на столе в виде двух хрустальных бокалов, блестящих в свете Луны и свечей, двух бутылок вина, и умопомрачительного запаха стейков на фарфоровых тарелках. Это же настоящий романтический ужин! Бруно сделал несколько шагов вперëд неë, и галантно отодвинул стул, предлагая сесть. — Прошу, мадам. Смущëнно улыбнувшись, Энид с изяществом села на предложенный стул. Она и не подозревала, что Юнос такой романтик! Парень сел напротив неë. — Я хотел сделать этот вечер особенным для тебя. — он заглянул прямо ей в душу. — Я ценю это. — улыбнулась девушка. — Мне ещë никто такого не делал. — Значит, я буду первым. — мягко улыбнулся Бруно. Следующие минуты прошли в молчании, нарушаемые лишь звоном вилок и тарелок. Синклер старалась сохранять спокойный вид, но внутри неë бушевал настоящий ураган из чувств. Ей хотелось прыгать, кружится, визжать от восторга! Этот вечер был и впрямь особенным! Предвкушение всë нарастало: в какой момент Бруно воплотит в реальность еë самые горячие фантазии? Стоит ли ей сделать первый шаг? Может как-то намекнуть ему? Внезапно она поняла что ей страшно. А вдруг будет больно? Что, если их услышат? У него есть презервативы? А если он подумает, что она "бревно"? У неë ведь не было никакого опыта! Да, она встречалась с Аяксом, но ходить держась за руки и целоваться и заниматься полноценным половым актом - это не тоже самое! Мысль про Аякса отдалась тупой болью в груди. Чтобы когда-то любимый парень со змеями вместо волос не заполнил сознание, Энид резким движением схватила бутылку, что была ближе к ней, и налила полный бокал вина. Она поднесла его к губам, и одним глотком опустошила его. На кубке остался след от красной помады. Приятное тепло от алкоголя растеклось по еë венам, как горячий шоколад. Бруно усмехнулся. — Как тебе? — Ты был прав. Я такого точно не пробовала. — розововолосая вновь налила полный бокал, и так же осушила за один раз. Может быть, это было всë из-за алкоголя, который постепенно затуманивал рассудок, но волчице начала казаться, что улыбка Юноса, с каждым выпитым ей бокалом, становилась всë больше напоминала звериный оскал. Она упустила тот факт, что Оборотень не пил из еë бутылки, а только заботливо подливал девушке бокал за бокалом. После седьмой стопки в глазах начало двоиться, а взгляд становилось сложнее сфокусировать. Голова слегка закружилась. — Что-то мне не очень... — пробормотала она, в попытке встать со стула. Парень, с обеспокоенным выражением лица, тут же подорвался с места, метнувшись к даме. Возлюбленный, словно держа самую драгоценную вазу на свете, придерживая Энид за плечи, усадил девушку на кровать. — Я тебе воды сейчас принесу, ты только сиди, хорошо, принцесса? — вервольф поцеловал еë в макушку, и исчез в темноте комнаты. Пружины кровати тихо заскрипели под весом пьяной леди. Почему-то, ей очень хотелось спать. Дело было явно не в выпивке. Она уже пила напитки и покрепче, чем простое вино. Что-то явно было не так. Парень вернулся быстро. Но без воды. А сжимая нож в руке. — Бруно, зачем тебе... — Энид не успела договорить, как он навалился на неë всем телом, и прижал к кровати. Оборотень приставил холодное, острое лезвие, к еë горлу. В его абсолютно трезвом взгляде читалась животная похоть. Синклер не успела издать звук, закричать, даже выпустить когти, дабы пригрозить или защититься. Она была абсолютно беспомощна, беззащитна, перед собственным кавалером, который в один момент обернулся монстром. Медленно, как-будто издеваясь, он провëл кончиком ножа по нежной коже еë шеи, оставляя неглубокую царапину. — Молчи. — зловещим шëпотом произнëс Юнос. — Хоть дëрнешься - зарежу прямо здесь, ты поняла меня, сучка?! Энид молчала. Еë пальцы сжали простынь, словно ища в ней защиту. Девушка на момент забыла, как дышать. Бруно ухмыльнулся, обнажая острые клыки. Он походил на дикого зверя, что был готов растерзать свою добычу. И этой добычей стала она. Не услышав ответа, парень довольно оскалился. — Умница, так бы и сразу. — едко прошептал вервольф. Его губы прижались к нежным устам девушки-оборотня, острым языком слизывая помаду. Он буквально вторгся в еë рот, как таран во вражеский город. Из его пасти несло как от помойки. Оставив еë ротовую полость, он опустился ниже, кусая до крови еë ключицы и плечи, прокусывая тонкую, изнеженную кремами и лосьонами кожу насквозь. Бросив нож в стороне, он принялся раздевать еë. Грубо срывая платье с тела, как упаковку с подарочной коробки. Он стянул еë тщательно подобранный наряд, смял его, и швырнул на пол. Колготки ждала таже участь. Теперь, она лежала перед ним почти голая, в одном лифчике кремового цвета и нижнем белье. Насмешливый голос парня донëсся до еë ушей: — Даже тут у тебя розовый. Ещë и с единорогами. Серьëзно? Ты как маленькая девчонка! Она продолжала молчать, надеясь, что если она будет вести себя тихо, то еë быстрее отпустят. Энид не осмелилась сказать, что это не розовый, а фуксия. Бюстгальтер он так же стянул, точнее не стянул, а в прямом смысле порвал его, даже не растëгивая. В клочья были изорваны еë трусики с единорогами. Он расстегнул ширинку на своих брюках, и они точно так же были забыты на полу, вместе с боксерами и еë одеждой. Затем, он перевернул еë на живот, и резко вошëл в неë. Последовал внезапный толчок, от которого волчица вскрикнула. Он схватил одной рукой оборотня за волосы. — Я сказал тебе молчать. — прорычал парень. Другой рукой он снова схватил нож, и лезвием едва коснулся еë затылка. — Подумай хорошенько, прежде чем вопить. Энид замолкла. На этот раз, уже совсем. Она лишь беззвучно дрожала от боли и страха, пока парень вдалбливал еë хрупкое тело в кровать. Она видела, как еë слëзы, смешанные с тушью, стекают чëрными кляксами, и пачкают белую простынь, как чернила. Так же остался след от еë вишнëвой помады, когда голубоглазая впечаталась лицом в пододеяльник. Синклер разжала кулак, в котором сжимала покрывало, и укусила собственную ладонь, зажмурив глаза. Девушка в мыслях молила всех известных ей Богов: хоть бы он побыстрее закончил, и это всë прекратилось. Но Бруно явно не собирался останавливаться, он только безжалостно ускорял темп. Паралельно он наносил удары по онемевшему телу. От груди до живота простиралась синяя равнина, отдающая фиолетовым. Вервольф, выпуская когти, что могли посоревноваться в остроте с мечом, царапал еë спину, оставляя неглубокие царапины. Острые клыки оставляли круглые отметины. А толчки продолжались ещë около сорока минут. Одним движением он вернул еë в изначальное положение на спине, и бесцеремонно вонзил свой член, словно скрытый клинок на дуэли, в узкое чрево. Комната наполнилась скрипом кровати и едва слышными девичьими стонами и всхлипами. Несколько раз она затихала, кратковременно теряла сознание от болевого шока, и снова шмыгала носом, приходя в себя. Ей казалось, что это длиться уже вечность. Не существовало больше ничего. Ни Луны за окном, ни других студентов, ни слабого запаха маленького кусочка стейка, витающий в воздухе, ни рассвета, ни раздражающего жужжания будильника, ни звонка, что положит начало новому учебному дню. Только она, еë боль, и Юнос, который еë причинял. Брюнет входил всë глубже, заставляя Энид кусать губы изнутри, чтобы не закричать. Тонкая струя крови стекала по ляжкам и внутренней стороне бедра, оставляя на одеяле красно-багровые пятна. Болезненные спазмы сотрясали еë тело, словно у неë были судороги. Она сверлила взглядом потолок, точно ища в нëм выход. Частично, девушка уже смирилась с потенциальной возможностью смерти. В целом, это была хорошая жизнь. В любом случае, она будет рада умереть в стенах школы, где она нашла себе второй дом. Здесь она познала первые ссоры, сожительство с чужими людьми, стресс от экзаменов, настоящую дружбу, школьный дух, первую любовь, радость от еë взаимности... Опять парень со змеями в волосах влез в еë розовую, пьяную голову. За секунду до того, как она в который раз потеряла сознание, перед еë глазами возник Аякс, с осторожностью берущий еë руку в свою, и поднеся еë к своим губам, с аккуратностью поцеловал. А Бруно кончил в еë промежность, даже не думая. Белая сперма медленно текла по половым губам, смешиваясь с кровью. Юнос достал телефон из-под подушки, и сфотографировал упавшую в оборок Энид. — Все от смеха умрут, когда увидят. — тихо рассмеялся он. Темноволосый вновь потянулся к еë лицу, на котором был размазан макияж, и мокро поцеловал. Ответа, естественно, не последовало. Он прошептал, наклонившись над еë ухом, на котором болталась серëжка, в виде глупого сердца: — Спокойной ночи, спящая красавица. — он улëгся на пол, забрав одеяло, на котором засыхала кровь и косметика. Это было жалким подражанием манерам и уважению к девушке, над которой он только что совершил насилие. *** Энид очнулась в районе пяти утра. На улице было темно, и Солнце и не думало торопиться готовиться к рассвету. Ветер и метель свистели в трубах, создавая жуткий дуэт, напоминая вой умирающего волка. Медленно, превозмогая боль в спине и пояснице, она села, и огляделась. Свечи на канделябре уже давно сгорели, воск капал и остывал на столе, остатки их ужина давно остыли, а под ногами храпел еë возлюбленный, что теперь казался не прекрасным принцем, а ужасным чудовищем. Между ног было влажно. Горячие капли крови всë ещë сочились из влагалища. Опираясь о тумбочку, на которой стояли электронные часы с красным циферблатом, она встала. Ноги подкашивались, всë тело ужасно болело и ломило. Царапины на спине, ногах и животе покрылись тонким слоем корки. Она с отвращением взглянула на парня. Ей хотелось избить его, выбить ему все зубы до единого, вырвать волосы, сломать позвоночник, исцарапать. Загрызть, как бешеная собака!!! В особенности ей хотелось стерилизовать этого ублюдка. Но сил хватило лишь на пинок ногой в бок. Бруно даже не проснулся. Девочка изо всех напрягла пальцы, в надежде выпустить когти, но ничего не произошло. Еë ногтевая пластина лишь едва заметно заострилась. В темноте она буквально на ощупь и запах искала свои вещи. Не уходить же ей голой! И она не желала оставлять свою одежду, хоть и порванную, в комнате того, кто сотворил с ней ужасное! Сначала нашла бельë. Трусы буквально невозможно было надеть обратно. Они были похожи на бумагу, порванную на куски. Придëтся выкинуть... Лифчику досталось не так сильно. Он был порван в части, что держала грудь. Можно и зашить. На колготках были многочисленные стрелки. Меньше всего пострадало платье. Оно было помятым, и порвано только в одном месте, над левым коленом. Кое-как натянув на себя остатки белья (клочья от трусов она сжимала в кулаке), с трудом не порвав колготы, и не проделав новые дырки в платье, она обула розовые туфельки с бантиками, в слепую обнаружила замок и щеколду, и открыв их, молча покинула комнату, на ночь ставшей еë личной камерой пыток. Очутившись за порогом, оборотень замерла, пошатываясь, колени дрожали. Про себя она молилась, лишь бы никто из учеников не шатался по коридорам с утра, и не увидел еë такой. Такой истерзанной, изуродованной, и лишëнной всякой чести. Покачиваясь, и еле переставляя негнущиеся ноги, она поплелась по коридору, который был заметно холоднее чем раньше. Лестницы словно приобрели ещë с десяток ступенек. А до этого немые и незрячие стены прожигали еë едкими взглядами и шептались: "Грязная!" "Шлюха!" "Шалава!" "Инкубатор!" "Дура!" "Сама виновата!" До своей комнаты она шла около часа с лишним. Наконец она была в безопасности, среди своих мягких игрушек и запаха любимых пирожных. Проходя мимо зеркала, мельком увидев своë отражение, Энид чуть не рухнула на пол. Синклер остановилась, оглядев себя. Помада была размазана, туш растеклась по щекам, оставив засохшие чëрные дорожки, идеально уложенные волосы со стразами были растрëпаны, три ногтя были сломаны. Оторвавшись от зеркала она медленно присела на кровать, уставившись на свои колени. В еë голове было лишь одно слово: "Пиздец".