Часть 1

Декабрь, 1997 год.       Утро было спокойным и безмятежным. За окном не было ни души, помимо уличных собак, которые гоняли шаловливых котов. Несмотря на месяц зимы, шёл дождь. Какие-то машины одиноко проезжали по дороге, их колёса плавно и даже приятно соприкасались с камнями. Этот звук мог напомнить о беззаботном времени в детстве, когда родители везли с дачи домой. Этот звук напоминал о приближении дома в полной тишине, после очередного концерта. Этот звук напоминал о том, как, точно в такое же время, на руках был новорождённый внук, волнуя и без того шаловливое сердце. Этот звук много чего напоминал.       Но сейчас всё было тихо. Будто никого не было вообще.       Алла повернулась на спину, переставая смотреть в окно. Время было раннее, что, кстати, было не типично для женщины, которая вставала значительно позднее. Обычно она, если и просыпалась, то тут же ложилась обратно. Что произошло сейчас? Ничего. Всё хорошо, ничего не случится, Всё хорошо, тишина, тишина.       Непонятное умиротворение разливалось в ней, словно не было никаких проблем. Размеренный стук сердца врезался ей в сознание, словно пытаясь что-то донести. Какие-то строчки в голове бегают, так же быстро и исчезают. Как-то всё слишком спокойно. От этого страшнее.       Вздохнув полной грудью, Алла повернулась на другой бок. Мужчина тихо спал. Он смешно выпучил пышные губы, заставив жену улыбнутся. Он был таким чудесным. Когда она оставалась одна, то всегда вспоминала этот любящий взгляд, который был предан ей уже которой год. Был ли кто-то похож на него? Нет. Никого. Никогда…       «И почему я не верила?».       Лёгкая щетина покрывала его челюсть, что было очень красиво и входило в эстетику Аллы. Любила ли она его бороду? Она любила всё в нём. Все его недостатки и достоинства. По-другому, никак.       Алла придвинулась ближе, почти утыкаясь ему в плечо. Она сфокусировала свой взгляд на милом носике, потом на пышных губах, которые были искусаны из-за частых переживаний по разным поводам. Она провела легонько по контуру губ, удивляясь, какие они красивые. Потом плавно перевела взгляд на закрытые глаза, которые были покрыты густыми ресницами. Он был Апполоном во плоти.       «И как можно быть таким красивым? Нам срочно нужен ребёночек. У нас всё получится, я знаю. Филя будет прекрасным отцом».       Густые брови немного хмурились, лоб слегка морщинился. Она провела по колючей щеке ладонью, задерживая её там. Алла заново влюблялась в него, хоть и всё равно любила. Это было просто шокирующее. С кем было так же? Ни с кем. Только с ним.       Филипп зашевелился, сменив положение на спине, повернувшись лицом к Алле. Выражение его лица так умиляло её, что она не переставала улыбаться. Женщина приблизилась ближе, почти дыша ему в губы. Глаза его не дёргались, что означало, что Филипп спит.       «В такие моменты, он, как никогда, мне нравится. Молчит, не выбрасывает какую-то д…»       Резко её повалили на спину, и Киркоров оказался сверху, зарываясь ей в шею, щекоча своей щетиной.       — Ах ты! — смеялась она.       — Как же можно спать под таким напористым взглядом? — спросил немного хрипло Филипп, возвышаясь над ней. — Чего так глазеешь?       Алла улыбнулась, всё ещё умиляясь сонному виду мужа. Проведя пальцем по его губам, она ответила, в свойственной ей манере:       — Больно надо.       Филипп хихикнул, зарываясь ей в волосы, укладываясь на неё.       — Раздавишь, — притворялась она, что ей тяжело, хотя сама положила руки на его спину, прижимая ближе.       — Я не посмею, — Киркоров поцеловал её за ушком, и Алла заразительно засмеялась.       Было так легко и просто. И к чему все эти сложности?       Она обнимала его, не желая отпускать. И почему они так часто расстаются? Ведь, расставание никак не укрепляет любовь. Расставание калечит, вынуждая надумывать дум, которых не стоило надумывать, и всё катится в пропасть. Разве не легче быть просто вместе?       «Было бы всё так просто…»       Алла чувствовала себя парящей птицей. В его объятиях она становилась маленькой девочкой, хоть и такой же вредной, но любимой им. Нужно ли ей ещё что-то? Да. Совсем маленькое чудо. Совсем небольшой комочек счастья.       Филипп целовал её шею, заставляя её продолжать смеяться от щекотки. Она довольно улыбалась, подставляя чувствительную зону, получая наслаждение. Он оставлял невесомые поцелуи, касаясь нежной кожи бережно и легко, слегка дразня этим. Филипп знал, что она любит, и чувствовал, что сейчас не время бушующей страсти.       Она положила руку на его шею, другую — на щеку, и приблизила к себе для поцелуя. Конечно, Киркоров поддался. Не поддаться такому искушению? Это грех!       Поцелуй ленивый, сладкий и пропитанный любовью. Они не спешили, не пытались быть лучше. Они были самими собой, они любили и сливались воедино почти всегда, когда были вместе. Сколько раз были попытки их рассорить до такой степени, чтобы они отвернулись друг от друга? Почти каждый день. Телефонные звонки, заголовки в газетах и прочее — всё это маралось как болото о штаны, но они, конечно, не всегда, но справлялись. Они венчаны, и это — навсегда.       Алла перевернула его на спину, взобравшись на вверх.       — Я главная, — коварно улыбнулась она, сев на нём.       — Ничего не имею против этого, — безмятежно ответил он.       Его сонный вид забавлял Аллу. Ей было приятно видеть каждую деталь: от едва заметных морщинок вокруг глаз, до утренней щетины. Она всегда говорила ему, что ей она не нравится. И она всегда врала.       Это было потрясающее утро. Доброе, лёгкое, неуловимо быстрое, хотя они взяли всё, что могли, от этого момента. Были ли они счастливы? Разумеется. Ведь, настоящая любовь дурманит, боготворит и превозносит. А остальное — такая ерунда. Жизнь продолжается, вам свою песню, Я вместе с сердцем своим отдаю