Доума/Котоха (уют)

Доума, вторая высшая луна в армии Мудзана, был известен своей жестокостью и безжалостностью. Он управлял культом, созданным его родителями, и, как демон, предпочитал питаться женщинами, иногда даже жертвами из своего культа. Но в его сердце, заточённом в тьме, всё же оставалось место для чего-то большего. Однажды, когда он проводил ритуал в своём храме, в его жизнь вошла Катоха. Она была обычной женщиной, сбежавшей от своего тирана-мужа с грудным ребёнком на руках. В поисках защиты она наткнулась на культ Солнца и, решила обратиться за помощью, не подозревая о его истинной природе. Когда Катоха вошла в храм, её сердце колотилось от страха. Она знала, что это место было связано с тёмными силами, (так поговаривали у неё в деревне), но в её глазах горела решимость. Она не могла позволить своему ребёнку жить в страхе. — Я пришла за помощью, — произнесла она, её голос дрожал. — Я сбежала от мужа, и мне нужно укрытие. Доума, сидя на татами, внимательно посмотрел на неё. Он был поражён её смелостью и красотой. В его сердце что-то дрогнуло, и он почувствовал, что эта женщина может стать чем-то большим, чем просто жертва. — Ты можешь остаться, — сказал он, его голос был низким и уверенным. — Но помни, что здесь ты под защитой только до тех пор, пока будешь полезна. С течением времени Катоха стала частью культа. Она помогала с ритуалами и заботилась о других жертвах, которые искали защиты. Доума, наблюдая за ней, начал понимать, что она не просто обычная женщина. Её голос, когда она пела, наполнял храм светом и теплом, которые он никогда не испытывал. — Ты прекрасно поёшь, — однажды сказал он, когда она исполняла одну из своих песен. — Твой голос способен затмить даже тьму. Катоха, смущённая, ответила: — Я просто пою от сердца. Это помогает мне забыть о страхах. Доума, чувствуя, как его сердце наполняется эмоциями, начал проводить с ней больше времени. Он не мог объяснить, почему она так сильно притягивала его, но он знал, что она изменила его жизнь. Однажды, когда они сидели на крыше храма, наблюдая за закатом, Катоха обратилась к Доума: — Ты не такой, каким тебя описывают. Я вижу в тебе что-то большее, чем просто тёмные силы, о которых сплетничали в моей деревне. Доума, удивлённый её словами, ответил: — Я не могу изменить то, что есть. Я связан с этим местом и его историей. Но с тобой я чувствую себя иначе. Котоха, глядя в его глаза, поняла, что в этом мужчине есть свет, который он сам не замечал. Она протянула руку и коснулась его лица. — Ты можешь быть тем, кем хочешь. Я верю в тебя. Доума, сам от себя не ожидая, несмотря на свою природу, стал заботливым отцом. Он был поражён тем, как быстро мальчик рос и как много радости приносил в их жизнь. — Я хочу, чтобы Иноске знал, что такое любовь и забота, — произнёс он однажды, глядя на спящего ребёнка. — Я не хочу, чтобы он стал таким, как я. Катоха, обняв его, ответила: — Мы можем дать ему то, что у нас было отнято. Мы можем создать для него мир, полный любви. Однако их счастье не могло длиться вечно. Доума знал, что его прошлое не оставит его в покое. Что его хозяин Мудзан не простит слабости. Однажды, когда он проводил ритуал, он услышал как мелкие демоны начали шептаться о том, что он стал слабым из-за Котохи и их сына. (Кто бы мог подумать, что он действительно признает ребёнка своим) Они не понимали, что такое слабость, и считали, что Доума должен вернуться к своим прежним привычкам — к охоте на женщин и жертвам, которые могли бы укрепить его силу. — Он больше не демон, — произнёс один из мелких сошек, чей голос был полон презрения. — Он стал мягким из-за этой женщины и её ребёнка. Доума, услышав это, почувствовал, как гнев нарастает в нём. (Что было странно) Он знал, что мелкие демоны, движимые только животной жаждой крови не понимают, что значит быть отцом и любить кого-то. Но, вопреки своим же убеждениям, он не хотел возвращаться к прежней жизни, но в то же время понимал, что его положение может быть под угрозой. Хотя врятли эта мелюзга смогла бы сделать что-то второй высшей луне… В ту ночь, когда Доума вернулся домой, он увидел Котоху, сидящую с Иноске на руках. Она пела ему колыбельную, и её голос наполнял комнату теплом. Доума, наблюдая за этой сценой, почувствовал, как его сердце наполнилось нежностью. — Ты не должен беспокоиться о чём бы ты сейчас не думал, — произнесла Котоха, заметив его напряжённый взгляд. — Я верю в тебя. Ты сильный, и ты сможешь справиться с чем угодно. — Я не хочу, чтобы ты страдала из-за меня, — ответил Доума, его голос стал тихим. — Я не могу позволить, чтобы кто-то навредил тебе или нашему сыну. Котоха, глядя в его глаза, почувствовала, что в нём есть нечто большее, чем просто демон. Она знала, что он способен на большее, чем просто насилие и жестокость. На следующий день Доума собрал всех недовольных мелких демонов. Он знал, что должен показать им, что он по-прежнему силен и способен управлять культом. — Я не собираюсь возвращаться к старым привычкам, — произнёс он, его голос был полон решимости. — Я выбрал другой путь, и вы должны это принять. Некоторые из демонов начали шептаться, выражая недовольство. Один из них, самый амбициозный, шагнул вперёд. — Ты стал слабым, Доума! Если мы сожрём тебя, тогда точно станем сильнее, и Мудзан-сама точно признает нас. — Да! — закричали все остальные. Доума, почувствовав, как гнев нарастает, ответил: — Глупцы! — ледяной лотос расцвёл посреди двора стирая в пыль существование тех, кто вздумал покусится на него. У Доумы даже не было настроения играть с ними. Всё закончилось меньше, чем через секунду. После этого конфликта Доума вернулся домой, полоный тревоги. Он знал, что демоны могут стать угрозой для Котохи и Иноске. Он не мог позволить, чтобы кто-то навредил им. — Я должен защитить вас, — произнёс он, когда Котоха снова пела Иноске. — Я не могу рисковать вашей безопасностью. — Мы с тобой, — ответила Котоха, её голос был полон уверенности. — Я верю в тебя, Доума. Ты не одинок. Эти слова наполнили его решимостью. Он знал, что должен найти способ защитить свою семью, даже если это означало противостоять другим демонам. Однажды, когда он вернулся домой, он увидел, как Катоха играет с Иноске. Она смеялась, и этот звук наполнил его сердце радостью. — Я хочу, чтобы ты знал, — произнесла она, когда заметила его, — что ты не только демон. Ты — наш защитник и наш свет. Эти слова тронули Доуму. Он понял, что, несмотря на свою тёмную природу, он может быть чем-то большим. Он может быть защитником, отцом и мужем, который заботится о своей семье. — Я буду защищать вас, — произнёс он, его голос стал полон решимости. — Я не позволю никому навредить вам. Катоха, глядя в его глаза, почувствовала, что в нём действительно есть свет. Она знала, что он способен на большее, чем просто насилие и жестокость.