***

Сеера, повелитель времени с несколько растерянным видом, сидел на табурете в неуютной московской квартире. Перед ним возвышался Бегемот, кот огромных размеров, а также по совместительству его учитель. Как-никак Сеере предстояло войти в свиту Воланда, а для этого нужна тщательная подготовка. Правда, дела с этой подготовкой изначально пошли куда-то не туда. По-хорошему, его ментором должен был выступить Азазелло, но его вдруг срочно перенаправили в Африку решать какие-то вопросы с отдыхающим там Левием Матвеем. Из-за этого его обучение поручили Гелле, но той срочно понадобилось навестить одну знакомую вампиршу в Германии. В конце концов, Сееру хотели отдать Фаготу, но Бегемот выпросил возможность обучать будущего члена свиты. Зачем ему это было надо, молодой демон так и не понял. Из мыслей обо всей этой кутерьме с его обучением белобрысого вытянул голос Бегемота. — Итак, Сеера, — начал кот, поправляя бабочку на шее, — чтобы вступить в свиту сам знаешь кого, недостаточно просто уметь управлять временем. Нужен… шарм! Кураж! И, разумеется, умение пить водку. Без закуски. Сеера сглотнул. Водку без закуски он не пил никогда. В принципе, к водке за все 17000 лет, что живёт, он не прикасался. — Первое правило, — продолжал Бегемот, постукивая лапой по столу, — никогда не говори «спасибо». Говори «премного благодарен!». Это звучит… солиднее. И да, помни: рукописи не горят! Но лучше их хранить в надежном месте, желательно в швейцарском банке. Зачем ему знать про лучшие места хранения негорящих рукописей, Сеера не очень понимал, но возражать не стал. Бегемот грациозно подлил себе в стакан абрикосовой воды. — Второе правило, — кот прищурился, — всегда будь готов к импровизации. Если тебя спросят, как ты оказался в чужой квартире в три часа ночи, ответь: «Летел на бал Сатаны, задержался у знакомой поэтессы». И ни в коем случае не извиняйся! — А если я действительно летел на бал Сатаны? — робко спросил Сеера. Бегемот расхохотался. — Тогда тем более! Ври уверенно, Сеера, ври от души! И помни: самое главное — это правильно поставленная фраза. Например, «Не шалю, никого не трогаю, починяю примус». Этим ты сразу заинтригуешь собеседника. Ну что, начнём с водки? Сеера нервно облизнул губы. Он представлял себе обучение для вступления в свиту совсем иначе. Уроки по различному колдовству, какие-нибудь тактики боя, возможно, ритуальные жертвоприношения… Но водка? И кот, дающий советы по этикету? Это было, мягко говоря, неожиданно. — Начнём, — пробормотал он, стараясь придать голосу уверенность. Бегемот довольно ухмыльнулся, достал из-под стола початую бутылку и два граненых стакана. Налил до краев. Один из стаканов буквально всунул в руку Сееры. — За шарм! — провозгласил кот и залпом опрокинул содержимое в себя. Сеера последовал его примеру, зажмурившись от жгучей жидкости. Горло обожгло огнём, в голове зашумело. — Премного благодарен! — прохрипел он, — за столь ценный опыт. Бегемот одобрительно кивнул. — Вижу, усваиваешь на лету. А теперь, Сеера, настало время для настоящего испытания. Расскажи мне анекдот. Но не просто анекдот, а анекдот, который заставит самого Воланда хотя бы чуть-чуть улыбнуться. Твори, Сеера, твори! Время — твой союзник, но и твой злейший враг. Сеера судорожно соображал. Анекдоты он никогда не умел рассказывать. Его такому никто не учил, да и он сам больше предпочитал заниматься математическими анализами восьмого измерения или же различными головоломками. Но сейчас от него требовалось нечто иное — юмор, да ещё и такой, который пришелся бы по вкусу самому Князю Тьмы. — Эм… — начал он неуверенно, — однажды Воланд, Маргарита и Бегемот… зашли в бар… Бегемот прервал его взмахом лапы. — Скучно, Сеера, скучно. Забудь классические установки для анекдотов. Думай… провокационно! Представь, что Воланд — это самый придирчивый зритель, а ты — комик на грани провала. Чего он хочет услышать? Что его позабавит? Сеера закрыл глаза, пытаясь проникнуть в темные глубины воландовского юмора. В голове мелькали образы: горящие рукописи, говорящие коты, обнаженные ведьмы, летящие над Москвой… — Ладно, — сказал он, открывая глаза и стараясь говорить как можно увереннее, — Воланд вызывает к себе Понтия Пилата и говорит: «Знаешь, Пилат, а ведь ты был прав насчет этого Иешуа. Зря я тогда на тебя надавил». Пилат в ответ: «Да я и сам потом понял, что погорячился. Надо было его сразу в цирк отдать. Глядишь, и стал бы знаменитым фокусником». Бегемот несколько секунд молчал, глядя на Сееру, затем медленно начал аплодировать. — Вот, это уже кое-что! — промурлыкал он. — Чувствуется искра, дерзость! Хотя, конечно, над многим ещё нужно поработать. А то получается сыровато. Продолжай в том же духе, Сеера, и, возможно, у тебя появится шанс не только вступить в свиту, но и стать её душой! А теперь… ещё по одной? Сеера почувствовал прилив вдохновения. Он понял, что ключ к успеху — в циничном переосмыслении известных сюжетов. Взяв предложенный бокал, он прокашлялся и продолжил: — Значит, сидят они дальше, выпивают. Воланд и говорит: «Слушай, Пилат, а что если бы мы тогда с тобой сериал сняли? "Страсти по Иешуа", например. Рейтинги бы зашкаливали!» Пилат усмехнулся: «Да брось, Воланд. Там бы одни спойлеры были. Все и так знают, чем дело кончилось». Бегемот захохотал, аж подпрыгнул на диване. Воланд, втайне наблюдавший за происходящим, с едва заметной улыбкой кивнул. — И тут к ним вваливается Гелла, — продолжал Сеера, распаляясь, — вся в слезах. «Шеф, — говорит, — у меня рукопись Мастера украли! Издательство Массолит!» Воланд мрачнеет: «Бегемот, разберись». Бегемот подпрыгивает: «Так точно, мой повелитель! Только сначала в буфете у них ревизию проведу». Сеера отхлебнул водки и почувствовал, как слова сами льются из него. — А дальше, — Сеера сделал многозначительную паузу, — начинается самое интересное. Бегемот, как истинный ревизор, находит в буфете не только просроченную осетрину, но и намеки на финансовые махинации. И тут появляется Бездомный, весь в белом плаще, грязный и взъерошенный. Кричит: «Я видел, как они это сделали! Это все Берлиоз! Он — агент влияния Массолита!» Бегемот, недолго думая, хватает Бездомного за шиворот и тащит к Воланду. Воланд, — продолжает Сеера, — выслушав сбивчивый рассказ Бездомного и отчет Бегемота, произносит: «Ясно, что дело темное. Нужно провести собственное расследование. Коровьев, займись связями в литературных кругах. Гелла, собери компромат на этих писак. А ты, Бегемот, следи за буфетом». — И вот, — Сеера ухмыльнулся, — начинается настоящая свистопляска! Коровьев плетет интриги, Гелла шантажирует редакторов, а Бегемот… Бегемот просто объедает буфет. И всё это — ради того, чтобы вернуть рукопись Мастера и наказать виновных. Потому что, знаете ли, плагиат в нашем деле — это святое! — Хм… — задумчиво протянул Бегемот. — В начале было очень хорошо, но потом ты куда-то ушёл, как будто просто рассказывал историю. Нужно ещё много работать, но, признаю, эта попытка была лучше первой. Сеера кивнул на слова учителя и немного приободрился. — А теперь, — начал Бегемот, — самое главное. Умение подстраивать смерти. Бери с собой Аннушку и бутыль масла. Полетим на Патриаршие пруды. Там как раз один из новых председателей Массолита гуляет.