Казуми

Проснулась она ещё затемно от тихого шума в коридоре. До будильника было ещё около часа, ко кто-то из родственников уже (или зная брата, ещё) не спал. Казуми кое-как нашла в темноте тапки, поправила съехавшую на одно плечо огромную ночную футболку и выглянула из комнаты. — Пап? Ватару? Возле закрытой кухонной двери на полу сияла тоненькая полоска полоска жёлтого света. Казуми тихонько зашла в кухню, морщась от слишком уж яркого после ночной темноты света, и почти сразу же налетела на брата, который собирался выйти из кухни. — О, Казуми. Доброе утро, я как раз хотел тебя разбудить. — Ватару потёр ушибленной о дверной косяк локоть и отошёл с дороги, пропуская сестру на кухню. — Ты куда-то собрался? Ещё же только пять утра. — Да… Хочу ещё к маме и бабушке съездить. — Дай угадаю, ты даже не ложился? Казуми устало покачала головой и выглянула в окно: почти все ещё спали и свет горел от силы в трёх окнах, остальные же были сплошь темными провалами на фоне светлых стен. Только-только занимался рассвет и по улице шла чёрно-белая кошка. Или кот. — Нет, часа три поспал. На кухне воцарилась тишина. Казуми разглядывала пушистую кошку — она вспоминала, что это именно кошка, соседка говорила — и накручивала на палец прядь недавно обрезанных по плечи волос. Край стрижки все ещё был ровный и немного колючий. Глаза сами собой закрывались. — Казуми, — девушка вздрогнула от неожиданности и обернулась. Посреди комнаты Ватару с большой коробкой конфет. — Поздравляю тебя с восьмым марта. Прости, но твоих любимых цветов не было, поэтому вот. Держи. Ватару взъерошил короткие темные волосы и Казуми отошла на шаг в сторону, откидывая лохматую челку с лица. Пару секунд, отмеченных в памяти лишь тиканьем часов, она недовольно смотрела на брата, после чего улыбнулась и в ответ тоже растрепала ему челку. Ватару опешил от такого. Потом подхватил Казуми на руки, закинув на плечо, и слегка встряхнул, не переставая тихо смеяться. — Эй! Поставь меня! Ватару! — если слабые удары маленьких кулаков и причиняли хоть какое-то неудобство, то гонщик его начисто проигнорировал. — Ты сейчас папу своим ржачем разбудишь! — Скорее ты визгом. Ладно, иди спать. А я поеду поздравлять маму и бабушку. Ватару все же вернул Казуми на пол, снова всунул в руки упавшую на стол коробку конфет и выскочил в прихожую, начиная тихо шелестеть курткой. Девушка сорвалась с места вслед за ним. — Ватару, подожди! — парень отвлекся на громкий шепот и поднял голову, завязывая шнурки на ощупь. — Я дверь закрою, чтобы ты ей не хлопал. — Ладно. Все, пока-пока, я уехал. Вернусь к вечеру. Тихо щёлкнул замок. Казуми погасила свет и выглянула в окно, наблюдая, как от дома отъезжает белая восемьдесят шестая.