Часть 1

Утро Кайли Линс началось с паники. — Чёрт! — вскрикнула она, резко сев в постели. Электронный будильник, вырубленный непонятно когда, безмолвно смотрел на неё чёрным дисплеем. До начала первой лекции в Колумбийском университете — её первого учебного дня на втором курсе — оставалось всего полтора часа. Сердце забилось сильнее. Без лишних раздумий Кайли сорвалась с кровати и метнулась в ванную. Ванная рутина была доведена до автоматизма: она быстро умылась прохладной водой, чтобы прогнать остатки сна, очистила кожу мягкой пенкой с запахом зелёного чая и наложила любимую маску-патчи под глаза. Пока патчи работали, она почистила зубы, расчесала аккуратные тёмные локоны, ещё с вечера завитые в мягкие волны, и нанесла лёгкий крем с SPF. Всё — маски сняты, лицо свежо, можно к косметике. За пятнадцать минут она справилась с лёгким макияжем: тон с сатиновым финишем идеально выровнял кожу, нежные персиковые румяна оживили скулы, ресницы вытянула щёточкой с объёмной тушью, капля золотистого хайлайтера на переносице и скуловых костях придала лицу живое сияние. На губах — прозрачный блеск с ароматом ванили.  Просто, но со вкусом — как она любила. Одевалась Кайли ещё быстрее. В шкафу висело заранее отглаженное тёмно-синее платье, короткое и строгое, украшенное маленьким значком Колумбийского университета. Под платье — белая рубашка с узким воротником, создавая баланс между строгостью и стилем. На ноги — изящные синие балетки Chanel, которые гармонировали с рюкзаком от той же марки, заранее собранным и аккуратно стоящим у стола. Она бросила быстрый взгляд в зеркало: стройная фигура, подчёркнутая выверенными линиями наряда; высоко собранный хвост обнажал шею и подчёркивал форму лица; зелёные глазасияли утренним азартом, а пухлые губы мягко поблёскивали. Выгляжу, как победа, — усмехнулась она и сделала пару селфи в зеркало. Спускаясь по мраморной лестнице, она уже слышала голос отца и грохот кастрюль — внизу, в просторной кухне их семейного особняка, шёл завтрак. — Спасибо, что вовремя разбудили меня! — прокричала она, едва вбежав в комнату и заметив на столе своё любимое блюдо: микс из свежих фруктов и аккуратно разложенные блины. Амелия, её мачеха, обернулась от плиты и тепло улыбнулась. — Это первый раз за столько лет, когда ты проспала, — заметила она, окидывая девушку довольным взглядом. — У тебя есть ещё время на завтрак? — Пятнадцать минут! — хором ответили Кайли и Стефан Линс, её отец, даже не отрываясь от часов. Кайли с улыбкой протянула кулачок — он отбил, а затем она потрепала младшего брата Кая за волосы и села рядом с ним. — Выглядишь замечательно, — произнёс Стефан, подливая ей воды в бокал. — И на пару лет моложе, — добавила Амелия, выкладывая блинчики на тарелку и чмокнув девушку в щёку. — Спасибо, — довольно кивнула Кайли. — Джереми уже ждёт у машины, — напомнил Стефан. Личный водитель Кайли, как и всегда, прибыл заранее. Она давно привыкла к его присутствию — с ним она чувствовала себя в безопасности. — Сегодня он меня очень выручит, если я вообще доеду без опоздания, — хихикнула она, откусывая блин. — Леди не должны так запихивать в себя еду, — с деланным укором заметил Стефан. — Стефан! — закатила глаза Амелия, усаживаясь рядом с ним. — Дай детям спокойно поесть. — Я уже наелся, — сказал Кай, потягиваясь. — У нас сегодня знакомство с новыми учителями. Надеюсь, мисс Паркинсон не у нас. — Мерзкая бабка, — буркнула Кайли, запивая блин чайным глотком. — Кайли! — укоризненно отозвалась мачеха. Но все знали, о чём она. Мисс Паркинсон преподавала у Кайли в восьмом и девятом классе — и до сих пор снилась в кошмарах своим ледяным тоном и бесконечными заданиями. — А что? Она поистине монстр! — Кайли права. Старшего брата Джеймса чуть не исключили из-за неё! — вмешался Кай, и тут же поймал строгий взгляд Амелии. — Эдвард не отличался примерным поведением, — фыркнула она. — Надеюсь, ты будешь умнее. Я больше не намерена приходить в школу с извинениями, Кай. Мальчик густо покраснел, уткнувшись в стакан. В прошлом году он действительно умудрился организовать подпольный бизнес прямо в школе — и история до сих пор всплывала за семейным столом, вызывая у него желание исчезнуть. Кайли мельком усмехнулась и взглянула на часы. Время. Она схватила рюкзак, поправила хвост, чмокнула Амелию в щёку, пожала руку отцу. — До вечера, малявка! — крикнула она брату, выбегая к чёрному тонированному мерседесуу подъезда. — И тебе, стерва! — в тон ответил Кай, запрыгивая в сверкающую БМВ. Двери машин хлопнули почти одновременно. Один день начался с опоздания. Но никто из них не знал, что этот день изменит многое — особенно для Кайли Линс. Толпа студентов шумела у входа в главный корпус Колумбийского университета. Кто-то пил кофе на ходу, кто-то обнимался после летней разлуки, кто-то пытался вспомнить, в каком крыле аудитория 2B. Над кампусом кружились первые листья, принося с собой предвкушение осени, нового семестра — и чего-то неожиданного. Кайли выскочила из машины, подхватив рюкзак на одно плечо, и, на ходу поправляя ремешок, запрыгала по мраморным ступеням. В университете пахло кофе, бумагой, свежей краской и лёгкой нервозностью. И — жасмином. Она знала этот аромат. Он всегда был рядом, когда рядом был Остин. Он стоял у входа в их корпус, прислонившись к колонне, в обтягивающем сером свитшоте и тёмных брюках. Его каштановые волосы чуть растрёпаны, а на переносице — очки с тонкой оправой, которые он всё время забывал надевать. Когда он увидел её, его лицо сразу осветилось. — Ты на секунду заставила меня подумать, что проспала, — сказал он, как только она оказалась рядом. — А я и правда проспала, — хихикнула Кайли, слегка запыхавшись. — Но никто и не заметил, потому что я прекрасна. — Это правда, — Остин взял её руку, мягко поцеловал пальцы и заметил: — Особенно с этим блеском на губах. Новый? — Угу. С ароматом ванили. Будешь тестировать? — Позже. Когда ты не будешь спешить в аудиторию. Кайли усмехнулась, и они вместе направились в сторону входа. Внутри уже собирались их друзья — компания, с которой они держались с первого курса: Софи, Лукас, Джена и Тим. Все расселись на старых, скрипучих деревянных скамьях в лекционном зале, где потолок был выше, чем три их квартиры вместе взятые. — С возвращением, академические мученики! — воскликнула Софи, обнимая Кайли через ряд. — Надеюсь, вы хоть немного скучали, — добавил Лукас, протягивая руку Остину для рукопожатия. — Скучали по тебе? Мы держали свечку, пока ты не вернёшься, — подмигнула Джена, кивая на Кайли. — Наш кампус без неё был как латте без кофеина — милый, но бессмысленный. — Вы все как будто забыли, что с сегодняшнего дня начинаются утренние лекции, — простонал Тим, утыкаясь в капюшон. — Неважно, сегодня же день сюрприза! — громко прошептала Софи, прижимаясь ближе к группе. — Помните, что говорил ректор? — Что будет гость-секрет, как и в прошлом году? — Именно! В прошлом году был Хит Клиффорд — актёр, помните? В живую он оказался даже симпатичнее. — А два года назад была певица Лия Мэй. — А три года назад… — начал Остин, и Софи перебила: — …он позвал живую ламу, потому что звезда отменилась, и сказал, что «успех — это баланс». — В любом случае, — сказал Лукас, хитро прищурившись, — ставки на этот год? Кто будет? — Может, кто-то из «The Scripted Ones»? — Или кто-то из профессионального спорта? Я слышал, что ректор любит спортивную тематику. — Было бы круто — приглашённый чемпион по боксу или регби. — Или какой-нибудь хайповый эксиграл из Exy? Типа Кевина Дэя? При этом имени Кайли едва заметно дёрнулась. Остин, почувствовав её реакцию, легко сжал ей пальцы под столом, не глядя, — будто рефлекторно. — Ты в порядке? — негромко спросил он. — Угу, — быстро кивнула она. — Просто вспомнила, что не проверила почту с утра. Нервная привычка. — Ну, держись. Если Кевин Дэй и правда появится — мы будем знать, кто из нас упадёт в обморок первым, — сказал Тим, кивая на себя. — А я думала, у тебя плакаты с ним до сих пор в спальне, — хмыкнула Джена. Все рассмеялись, и только Кайли чуть приглушённо усмехнулась. Она не знала, что скоро этот смех сменится тишиной. И что сюрприз сегодняшнего дня будет куда личнее, чем интервью и громкое имя. Толпа в зале немного рассеялась — студенты переговаривались, кто-то уже занял места ближе к сцене, предвкушая начало конференции. Кайли и Остин немного отошли от друзей, чтобы поговорить. Она прислонилась к стене коридора, пока Остин стоял напротив, слегка улыбаясь. — Ты точно в порядке? — тихо спросил он, заглядывая ей в глаза. — Ты как будто немного… не здесь. Кайли повела плечами и изобразила небрежную улыбку: — Просто мысли скачут. Новый год, куча дел, расписание, сюрприз от ректора… всё сразу. Остин наклонился чуть ближе, его голос стал тише: — Или это потому, что кто-то вбросил имя Кевина Дэя, и ты вздрогнула так, как будто он у тебя дома жил? Кайли фыркнула, покачала головой и попыталась отшутиться: — Не у меня. У всей страны. Он же спортивный Иисус в мире Exy. — Ты хороша в уводе разговора, — заметил Остин. — Но знаешь, что ещё ты хороша? — В чём? — В том, как ты держишь лицо, даже если внутри тебя шторм. — Он чуть наклонился вперёд, заглянул в её глаза и улыбнулся уголками губ. — И в том, как носишь этот чертовски опасный блеск. Кайли улыбнулась шире, будто смущённая, но довольная. Её рука скользнула по лацкану его свитшота, пальцы зацепились за ткань. Остин не стал тянуть. Он аккуратно наклонился, задержался у её лица всего на секунду — как будто давая ей выбор — и затем мягко, бережно поцеловал её. Кайли закрыла глаза, чувствуя, как всё вокруг на мгновение стихло — даже внутренний гул, даже тревожные мысли. Когда он отстранился, его голос стал совсем интимным, почти шёпотом у самого уха: — Ваниль. Виноват. Придётся поцеловать тебя ещё раз позже — в целях исследования. Кайли тихо рассмеялась и чуть оттолкнула его в грудь: — Учти, я потом буду требовать подробный отчёт. — С описанием текстуры, аромата и стойкости? — Именно. У нас же научный подход, не забывай. Он усмехнулся, взял её руку и легко переплёл пальцы с её — будто просто напомнил: я рядом. И в этот момент ей действительно стало легче. После занятий весь кампус потянулся в сторону актового зала — величественного здания с колоннами и витражами. Сегодня должна была пройти традиционная конференция с "секретным гостем" — событие, которое Колумбия устраивала каждый год в честь начала семестра. Громкие имена, вспышки камер, интервью. Студенты обожали это. Остин и Лукас успели занять места в первом ряду, прямо перед сценой, где вскоре появится гость. Кайли устроилась рядом с Софи. Свет был приглушён, вокруг гудела толпа. — Ставлю кофе, что это будет кто-то из TikTok-звёзд, — усмехнулся Тим, закидывая руку на спинку кресла. — Или бывший президент. Ты знаешь ректора, он непредсказуем, — фыркнула Джена. Кайли скрестила руки на груди и попыталась расслабиться, но рядом Софи всё же придвинулась ближе и прошептала: — Слушай… если это вдруг правда? Если он всё же здесь? — Не смеши, — Кайли усмехнулась, глядя прямо вперёд. — Это была тупая шутка. Просто совпадение. Кто-то взломал его имя, или написал от его лица, или… Она замолчала, потому что свет в зале начал гаснуть. На сцену вышел ректор Хьюз — статный, в меру харизматичный, с микрофоном и вечной улыбкой на губах. — Добрый день, Колумбия! — торжественно произнёс он. — Мы рады видеть вас всех снова в этом зале! Как всегда, мы начинаем наш год с вдохновения — и сегодня я хочу представить вам особенных гостей. Пауза. — Гостей, чьи имена знают не только в США, но и за его пределами. Людей, которые доказали, что даже после падения можно подняться и победить. Легенду Exy. Чемпионов. Настоящих бойцов. Гул прошёлся по залу. Кайли обернулась к Софи. Та уже смотрела на неё — широко открытыми глазами. — Сейчас я попрошу вас поприветствовать команду... “Лисы Палметто”! — произнёс ректор. Гром аплодисментов разнёсся по залу. Кто-то вскрикнул. Кто-то уже доставал телефон. А Кайли… замерла. Сцена наполнилась знакомыми лицами. Дэн с широкой улыбкой, Мэтт с поднятой рукой, Эндрю в чёрной одежде и мёртвым выражением лица, Нил с равнодушным спокойствием в походке. И он. Кевин Дэй. Тот самый. Живой. Реальный. Он не смотрел в толпу, пока шёл по сцене, но его лицо было почти точной копией её собственного. Строже. Жестче. Усталее. Мир внутри Кайли будто затих. Письмо было не шуткой. Он здесь. Он реально здесь. И она не ответила. И теперь уже — не могла спрятаться.

***

Здание администрации Колумбийского университета возвышалось над кампусом, словно памятник порядку, вежливому давлению и вечной дисциплине. Высокие арочные окна, дубовые двери с латунными ручками, мраморные ступени, отполированные годами. Здесь всё дышало строгостью и статусом. И когда Кайли услышала, что её вызывают к ректору, сердце сжалось от тревожного предчувствия. — «Ректор просит вас подойти немедленно, мисс Филс», — произнесла женщина в чёрной рубашке с бейджем у стойки администратора. Она моргнула. — «Мне?.. Зачем?..» — «Он не уточнял. Но, по его голосу, это срочно.» Кайли обернулась на своих друзей, которые уже собирались выходить. — «Ребята, идите без меня. Я догоню вас позже.» Остин приподнял брови. — «Ты уверена? Мы собирались в кофейню за углом. Хотела попробовать их карамельный латте, помнишь?» Он подошёл ближе и мягко поцеловал её в щёку. Лаура, стоявшая чуть поодаль, кивнула и подмигнула: — «Если что, звони. Но лучше приходи. Они сегодня ставят винил, атмосфера — огонь.» Кайли выдавила улыбку и махнула рукой, пока её внутренности скручивались в клубок. Что я сделала? Неужели из-за интервью? Или из-за сетевого комментария? Или… Её шаги глухо отдавались по каменным плитам коридора. Университет в этот час будто затих — студенты разошлись, только приглушённый гул кондиционеров и стук её каблуков напоминали о движении. Хвост, стянутый слишком туго, начинал пульсировать головной болью. Виски ныли. Не сейчас. Только не сейчас... Дверь в приёмную ректора была массивной и внушительной, с тиснением и тонким узором по краю. Она постучала. Голос — глухой, глубокий, приглушённый книжными шкафами — отозвался: — «Войдите.» Она взяла себя в руки, расправила плечи и толкнула дверь. Кабинет мистера Сайлоса напоминал старинную библиотеку в лондонском клубе: высокие стеллажи с кожаными томами, глобусы в бронзовых подставках, окно во всю стену, сквозь которое лился золотой свет заката, падая на массивный письменный стол из тёмного ореха. Ректор стоял у камина, хотя камин был давно потушен. Он обернулся с той самой полуулыбкой, которая всегда казалась Кайли неискренней — слишком театральной. — «Мисс Линс,» — протянул он, слегка кивнув. — «Вы, как всегда, великолепны.» — «Благодарю…» — произнесла она осторожно, как будто ожидала подвоха. Он подошёл ближе, движение его было размеренным, как у старого профессора, привыкшего к важности своих слов. — «Не волнуйтесь. Никаких проблем с учёбой или поведением. Я просто… хочу познакомить вас с одним человеком. Он приехал сюда  специально, чтобы поговорить с вами.» — «Кто это?..» Он сделал шаг в сторону, жестом указывая за книжную ширму. Там, в полумраке, будто из воздуха, появился Кевин Дэй. На мгновение всё вокруг исчезло. Время, звуки, свет — всё стало далеким и ненастоящим. Он был в серой толстовке, руки в карманах, лицо спокойное, но взгляд напряжённый. Словно он пришёл в чужой дом и всё ещё не знал, имеют ли его здесь право слушать. Кайли сделала шаг назад. И ещё один. Упёрлась спиной в дверной косяк, будто хотела сбежать, но ноги не слушались. — «Это… шутка?..» — прошептала она, дыхание перехватило. — «Я оставлю вас наедине,» — сказал ректор мягко. — «Поверьте, это… важный разговор.» Щелчок двери, словно выстрел. Тишина. Кайли остолбенела. Пальцы сжались в кулаки. Спина ударилась о дверь, которая только что закрылась за ректором. В тишине кабинета, наполненной запахом полированной древесины и старой бумаги, каждый её вдох отдавался эхом внутри грудной клетки. Перед ней стоял Кевин Дэй. Настоящий. Не фотография, не видео с матчей, не имя на обложке журнала. Он — здесь. В университетском кабинете. Смотрит прямо на неё. И что-то пытается сказать. — Что… это?.. Голос дрогнул. Она пыталась осознать происходящее, но разум отказывался складывать факты в логическую цепочку. Кевин не сделал ни шага. Лишь поднял руки — медленно, словно демонстрируя, что он безоружен. На миг взгляд его опустился, будто он взвешивал каждое следующее слово, как хрупкое стекло. — Ты же прочла то письмо, что я отправлял? Кайли нервно усмехнулась, качнув головой. — Это реально розыгрыш какой-то? Голос был натянут, как струна. Усмешка — защитная. Она стояла на краю, и всё внутри кричало: не верь, не впускай, не чувствуй. — Кевин Дэй стоит передо мной и пытается убедить, что он... что?.. Он посмотрел на неё. Прямо. Без щита, без знаменитой маски сдержанности. — Кайли. Кейли Дэй. Наша мать. Ты ведь знаешь, что это правда. — В мире полно женщин с таким именем, — отрезала она. Скепсис скользнул по её лицу, в глазах появилась ледяная защита. — Это ничего не значит. Ты просто хочешь, чтобы я поверила… просто потому что ты Кевин Дэй? — Почему ты так упрямишься? — голос у него стал чуть резче, но не грубым. Он сделал шаг вперёд. — Неужели тебе тяжело поверить мне? Я привёл все доказательства — в письме. И вот. Он достал сложенный листок из внутреннего кармана и осторожно передал ей. Кайли взяла его неохотно. Бумага — старая, с едва заметными складками. Почерк — женский, знакомый, болезненно знакомый. Она прочитала молча. Строчка за строчкой. Там было её имя. Дата рождения. И... имя отца. И его — Кевин Дэй. Сердце сжалось. Внутри всё будто затормозило. Она подняла глаза. Их взгляды встретились. Её зелёные глаза — в таких же зелёных напротив. Он был старше, лицо суровее, уставшее. Но в этих глазах было родство, и она это знала. Она покачала головой, поджав губы. — Окей... — наконец выдохнула она. — Допустим. Но к чему мне это? Мы вряд ли станем близкими. Ты отлично жил всё это время без меня. Кевин сжал губы, но не ответил сразу. Потом шагнул ближе. — Кайли… Я не жил так, как ты думаешь. Как только смог — начал тебя искать. Это письмо… я не просто так его отправил. Я организовал всю эту встречу, притащил всю команду сюда, только чтобы… увидеть тебя. Лично. Он уже стоял почти вплотную. Его голос стал тише. — Если ты позволишь увидеться с тобой ещё хоть раз, пока мы здесь, я расскажу тебе всё. Обещаю. Он осторожно положил руки на её плечи. Его прикосновение было лёгким, почти невесомым — как будто он не верил, что имеет на это право. Она вздрогнула. Взглянула на него с недоверием, в глазах всё ещё было столько непонимания. Тишина была вязкой, почти физической. Всё, что она знала о себе, о своей семье, о своей жизни, трескалось под ногами, и каждый её шаг теперь — в никуда. Она отступила. Ещё. Плечи дрожали. — Я знаю, как это звучит, — прошептал он. — Ты не знаешь ничего, — прошипела она, срываясь. Он не стал спорить. Лишь достал из заднего кармана бумажную карточку и протянул ей. — Возьми. Это мой номер. Настоящий. Только… не давай его никому — ни фанатам, ни друзьям. Я напишу тебе ближе к вечеру, если ты… вдруг решишься. Он немного улыбнулся. Тихо. Почти с надеждой. Потом развернулся и направился к двери. Кайли осталась стоять, прижавшись к стене. Комната словно сжималась, потолок опускался. В ушах шумело. Она опустила глаза на карточку в руке. И вдруг — тихо, почти не своим голосом: — Кевин... Он остановился. Обернулся. Неуверенно, как будто боялся, что это — воображение. Кайли подняла голову. Усталая, бледная, но искренняя. — Я постараюсь прийти. Он не ответил. Только кивнул. И вышел.