Часть 7

Утро в доме начиналось одинаково: густой запах свежесваренного кофе, свет, пробивающийся сквозь широкие окна, и размеренная тишина, нарушаемая лишь щёлканьем клавиатуры. Кайли сидела за длинным дубовым столом в столовой. Перед ней — ноутбук с открытой лекцией Колумбийского университета, рядом чашка с остывшим латте. Она пыталась слушать профессора, но мысли упрямо ускользали куда-то далеко: к шумным улицам Манхэттена, к друзьям, к кампусу, который теперь казался почти недостижимой мечтой. Перевод в онлайн-формат дался тяжело. Университет сопротивлялся: репутация, обязательства, жёсткая программа. Но фамилия Линс и настойчивость отца сделали своё дело — для неё сделали исключение.  Всё равно это было не то: камера, сухой звук и полное отсутствие живого ритма. Ни кампуса. Ни библиотек. Ни привычной суеты Нью-Йорка. За соседним столом занимался Кай. Он выглядел куда собраннее сестры: планшет, тетрадь, наушники. Иногда нервно постукивал ручкой по полям тетради, но в целом держался спокойно. — Ты хоть слушаешь? — спросил он, заметив, как Кайли уже второй раз подряд перемотала лекцию назад. — Пытаюсь, — сухо ответила она, массируя виски. — Сложно сосредоточиться, когда вместо однокурсников — экран и пустая стена. Кай усмехнулся, не поднимая головы: — Ну, не всем в жизни везёт иметь фан-клуб. Придётся справляться самой. Кайли закатила глаза: — Очень смешно. Ты думаешь, тебе легче? Он пожал плечами: — Я хотя бы привык. У меня тренировки тоже теперь через видео. Тренер сказал: «Не ноешь — значит, справишься». Вот и вся поддержка. Она откинулась на спинку стула, с усталой тоской глядя на брата: — Всё равно это ужасно. У тебя должен был быть невероятный сезон. А вместо этого… ты застрял здесь. Кай снял наушники и посмотрел на неё внимательнее. Его голос прозвучал неожиданно взрослым: — Иногда тишина — это привилегия. Особенно если где-то рядом есть люди, которым она недоступна. Кайли прикусила губу. Внутри вспыхнул протест: хотелось резко ответить, что это не жизнь, а клетка. Но она сдержалась. В нём что-то изменилось за последние недели: меньше подростковой горячности, больше жёсткой сосредоточенности. Собрав ноутбук, она поднялась и пошла в гостиную. Остановилась у панорамных окон: за ними расстилался сад, яркая зелень, ухоженные дорожки, кованые ворота с дежурившей охраной. Красиво. Но слишком идеально, слишком замкнуто. Через пару минут Кай появился рядом, плюхнулся на диван, уткнувшись в экран планшета. — Привыкай, сестрёнка. У нас теперь вот такая жизнь. — На сколько? — тихо спросила она, не отрывая взгляда от улицы. — Пока родители не решат, что безопасно. — Он пожал плечами. — А это может быть долго. Она прикрыла глаза, чувствуя, как внутри копится раздражение. Всё изменилось за считаные недели: её Колумбия — теперь в ноутбуке, его школа — в планшете, а их свобода осталась за воротами, под присмотром вооружённых охранников. — А хочешь, — вдруг сказала Кайли, повернувшись к брату, — вечером пойдём в клуб? Кай вскинул голову, удивлённо моргнул и рассмеялся: — Что? Какой ещё клуб? Кей-Кей, тебе девятнадцать только через неделю, а мне, между прочим, шестнадцать. — И что? — дерзко отрезала она. — Хватит сидеть в этой заперти. Скоро Рождество, Новый год! А мы что? Живём как заключённые. С охраной. Под присмотром. И при этом делаем вид, что всё нормально. — Хм, — Кай скривил губы, но в глазах мелькнул интерес. — Ну ладно, звучит как авантюра. Когда пойдём? — Сегодня. — Она улыбнулась впервые за день, дерзко и по-детски одновременно. — Ого! — протянул он, качнув головой. — Ты серьёзно? В тебе прямо дух бунтарки проснулся. Он прищурился, изучающе посмотрев на неё: — Хотя мне кажется, что ты просто хочешь напиться. Кайли хмыкнула и опустила голову ему на плечо: — Не без этого. Брат усмехнулся и осторожно коснулся её ладони. — Тогда придётся придумать, как сбежать от этих церберов у ворот. Она усмехнулась в ответ. И впервые за долгое время в доме стало не так пусто — словно заговор был важнее всех страхов. Дом дышал тишиной. Ночь стекала по высоким стенам, поглощая свет в окнах, как будто сама резиденция прятала своих обитателей от мира. Охранники занимали посты у ворот, их шаги по гравию звучали сухо и размеренно. Всё вокруг словно было создано для покоя, но внутри у Кайли — бурлило. Она стояла у зеркала и торопливо застёгивала на запястье тонкий браслет. Макияжа почти не было — чуть блеска на губах, тонкая тень на веках, ресницы, подчеркнувшие глаза. Волосы она оставила распущенными, позволив им мягко спадать на плечи. Сегодня ей не нужно было выглядеть идеально. Нужно было — быть собой. На ней была тёмная  короткая юбка, белая рубашка с закатанными рукавами и чёрная кожаная куртка. Слишком свободная для дочери из хорошей семьи, слишком вызывающая для «семейной резиденции». Она видела это в зеркале и улыбалась. Дверь распахнулась. — Ты серьёзно так собираешься идти? — Кай замер, уцепившись рукой за косяк. Кайли встретилась с ним взглядом через отражение. — А что? — она приподняла бровь. — Слишком хорошо выгляжу? — Выглядишь так, будто охрана падёт в обморок, — буркнул он, но уголки губ дрогнули в усмешке. Он был в чёрных джинсах и серой футболке, поверх — лёгкая куртка. Простая одежда, но на нём она смотрелась так, будто он хотел казаться взрослее своих шестнадцати. И, пожалуй, ему это удавалось. — План готов? — Кайли захлопнула маленькую сумочку и встала. Кай гордо вытащил из кармана ключ. — Мы выйдем через боковую калитку. Я сказал охране, что пойду бегать по саду. Они привыкли. Всё просто. — Просто, — усмехнулась она. — Только если камеры нас не засекут. — Камеры не видят в темноте. Или почти не видят, — он подмигнул. Она закатила глаза, но всё же шагнула к нему. — Тогда пошли. Пока не передумала. Коридоры были наполнены мягким жёлтым светом ночных ламп. Стены хранили чужие шёпоты, и каждый шаг отдавался в ушах гулко, как удар сердца. Они крались по дому — осторожно, будто снова были детьми, тайком пробирающимися на кухню за печеньем. Но теперь всё было куда серьёзнее. Кай держал сестру за руку, когда они выскользнули в сад. Тёмные деревья казались слишком большими, кусты — слишком шумными. Каждый шорох ветра напоминал, что их могут заметить. — Тише, — прошептал он, когда Кайли задела каблуком гравий. Они пригибались, обходили розовые кусты, прятались в тени фонарей, словно были героями чужого фильма про побег. Сердце стучало так громко, что казалось — охрана услышит. — Если нас поймают… — начала она. — Не поймают, — перебил он. Но голос у него тоже дрожал. Добравшись до боковой калитки, Кай вставил ключ. Замок щёлкнул, будто выстрел. Они оба замерли. Где-то за домом раздался звук шагов. Охранник? Или просто ветер гнал гравий по дорожке? — Быстрее, — Кайли толкнула его. Кай рванул ручку, калитка поддалась. Они выскользнули за ворота, и тишина снаружи накрыла их, словно новый мир. Они переглянулись — и впервые за долгое время были свободны. Такси свернуло с яркой, залитой неоном центральной улицы и углубилось в более тёмные кварталы. Здесь шум города казался глуше, витрины тусклее, а вывески клубов мелькали, словно случайные огни среди серой застройки. Кайли специально выбрала не центр — там их могли узнать, да и охрана наверняка проверяла бы каждый вход более строго. Здесь же царил хаос: разношёрстные компании, смех, запах дешёвого табака и бензина. — Ты уверена? — вполголоса спросил Кай, разглядывая сжатые кулаки сестры. — Уверена, — почти упрямо ответила она, хотя в глубине души сомневалась. Когда они вышли из машины, воздух сразу окутал запах асфальта и алкоголя. Перед дверью клуба толпилась разношёрстная очередь: парни в кожанках, девушки в блестящих топах, кто-то громко спорил, кто-то курил, кто-то уже качался, пытаясь удержаться на ногах. Кайли сжалась, пряча руки в карманы куртки. На ней была короткая юбка и белая рубашка, сверху — тёмная куртка, чужая, словно слишком взрослая для неё. Она ощущала взгляды людей и невольно сутулилась, будто пытаясь стать невидимой. — Расслабься, — прошептал Кай, заметив её напряжение. Он мягко коснулся её плеча. — Мы просто пара подростков, которые решили потанцевать. Никто и не заметит. Она хотела возразить, но слова застряли в горле. Сердце билось слишком громко. Когда очередь подошла к ним, охранник у двери смерил их тяжёлым взглядом, пробежался глазами по лицам, задержался на Кае, потом на Кайли, и, не сказав ни слова, махнул рукой. — Прошли, — облегчённо выдохнул брат, когда за их спинами закрылась дверь. Внутри их ударила волна музыки: тяжёлые басы грохотали в груди, огни прожекторов резали полумрак, толпа двигалась, словно единое тело. Воздух был густым — от дыма, от духов, от алкоголя. Всё смешалось в один пульсирующий ритм. Кайли остановилась сразу за дверью. Она чувствовала себя чужой: слишком много людей, слишком тесно, слишком шумно. Она сжала ремешок сумочки, будто это могло её защитить. — Эй, — Кай наклонился к ней, чтобы перекричать музыку. — Это же просто клуб, Кей-Кей. Смотри вокруг. Все пришли веселиться, никто не смотрит на тебя. Она кивнула, но напряжение не отпускало. — Давай, я покажу тебе, как надо, — ухмыльнулся он, и, прежде чем она успела ответить, его руку схватила какая-то девушка в блестящем топе. Смеясь, она потянула его в гущу толпы, даже не спрашивая разрешения. — Эй! — успел выкрикнуть он, обернувшись к сестре. Но Кайли только усмехнулась. Подняла руку и отмахнулась, крича в ответ: — Иди, веселись! Он хотел что-то сказать, но музыка заглушила слова, и его утащила в толпу девушка, уже пританцовывая. Кайли осталась стоять на месте, ощущая странное облегчение. Она пробралась вдоль стены к барной стойке и опустилась на высокий стул. Перед ней мелькали бутылки, подсвеченные синим и красным светом, бармен быстро разливал напитки, а вокруг шумел, кричал и смеялся незнакомый мир. Она выдохнула и усмехнулась сама себе: — Ну что ж… начинается. Барная стойка тянулась длинной светящейся линией, за которой мелькали руки барменов. Воздух был густой от запахов: терпкий алкоголь, сладкие сиропы, табачный дым, впитавшийся в стены. Кайли сидела на высоком стуле, опершись локтями о холодную поверхность бара. Она чувствовала себя маленькой и слишком серьёзной на фоне этого хаоса. Музыка вибрировала под кожей, прожекторы рвали темноту цветными вспышками, но здесь, у стойки, казалось чуть спокойнее, чем в давке на танцполе. — Что будете? — бармен, высокий парень с собранными в хвост тёмными волосами, склонился ближе, перекрикивая музыку. Кайли замялась. Она понятия не имела, что вообще заказывать. Но под этим взглядом не хотелось выглядеть наивной. — Что-нибудь лёгкое, — ответила она, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. Бармен кивнул и через минуту поставил перед ней высокий бокал, в котором крошился лёд и плавали тонкие ломтики лайма. Кайли сделала глоток — напиток оказался чуть горьковатым, но освежающим. Она повернулась на стуле и начала разглядывать людей. Кто-то танцевал так, словно завтра не наступит, кто-то смеялся, уткнувшись лицами друг в друга, кто-то спорил у бара, размахивая руками. У всех была эта свобода — лёгкая, бесшабашная, беззаботная. Ей стало странно завидно: будто у них было право жить здесь и сейчас, а она — всего лишь беглянка из золотой клетки. Она поймала себя на том, что машинально постукивает пальцами по стеклу, повторяя ритм музыки. — Ты тут одна? — рядом раздался голос. Кайли обернулась. Перед ней стоял парень лет двадцати: высокий, в чёрной футболке, с растрёпанными светлыми волосами. В руке у него был бокал, глаза блестели от огней и алкоголя. Она чуть приподняла бровь. — Разве это важно? Он усмехнулся и, не дожидаясь приглашения, уселся на соседний стул. — Важно, потому что такие, как ты, обычно не сидят в одиночестве. Кайли фыркнула и сделала ещё глоток. — А такие, как ты, обычно не разговаривают так прямолинейно. Парень рассмеялся и протянул ей руку: — Нейт. Она секунду колебалась, потом пожала его руку. — Кайли. И в тот же миг ей стало легче — словно присутствие постороннего собеседника скрыло её уязвимость. Кайли едва заметно сжала бокал в пальцах, когда её взгляд снова метнулся в сторону танцпола. Среди мельтешащих силуэтов она увидела Кая — он пытался двигаться в ритме, хоть и выглядел немного скованным. Девушка, которая увела его, смеялась, обвив его шею руками. На мгновение сердце кольнуло — не ревность, нет, а странное чувство: будто младшего брата слишком быстро втянули в чужой мир, а она потеряла контроль. — Ты явно за кем-то наблюдаешь, — заметил Нейт, легко наклоняясь ближе, но не навязчиво. Его голос почти терялся в музыке, но вибрация слов пробиралась сквозь шум. Кайли перевела на него взгляд, в котором мелькнула лёгкая усмешка: — Может, я просто считаю огни. — А может, боишься отпустить ситуацию, — он сделал глоток из своего стакана и не сводил с неё взгляда. — Ты напряжена. Это сразу видно. Она хмыкнула, откидываясь на спинку стула: — Какая наблюдательность. Может, ты ещё расскажешь, что я не отсюда? — Даже не сомневайся, — ухмыльнулся Нейт. — У тебя слишком правильная осанка,  слишком аккуратная рубашка и манера смотреть на людей, как будто оцениваешь их, а не просто смотришь. Кайли удивлённо приподняла бровь. Обычно ей удавалось скрывать эти детали. — И что же это значит, мистер психолог-любитель? Он пожал плечами. — Значит, ты выросла не здесь. И явно привыкла, что мир контролируемый. Она сделала медленный глоток, давая себе секунду собраться. — А может, я просто не люблю шумные места. Нейт чуть наклонился ближе, так что его волосы блеснули в огнях. — Но ты здесь. Значит, в тебе больше бунта, чем ты хочешь показать. Кайли усмехнулась — почти искренне, впервые за вечер. В словах незнакомца было слишком много правды. Она снова скользнула взглядом к Каю.  Он уже почти забыл о её присутствии, смеялся, позволял девушке тянуть его за руку. И это было хорошо — он должен был хотя бы на миг ощутить нормальную подростковую свободу. — Похоже, мой брат нашёл себе компанию, — тихо сказала Кайли, возвращая взгляд к Нейту. — Брат? — Нейт кивнул в сторону танцпола. — Тогда тебе точно не о чем переживать. Он сам справится. Кайли чуть усмехнулась, обводя пальцем край бокала. — Ты не знаешь его. — Может, ты сама ещё его не до конца знаешь, — спокойно бросил он. Эта фраза зацепила. Кайли замерла на миг, осознавая, как прав может быть этот случайный парень. Музыка гремела, вокруг смеялись и кричали люди, а у барной стойки всё будто замерло — между ними возникла тишина, изолированная от хаоса. Кайли чуть напряглась, стиснула колено ладонью. — Ты слишком много обо мне решил узнать за один вечер. — Я ничего не решал. Просто вижу. — Нейт наклонился ближе, так что запах его парфюма перебил сладковатый аромат коктейлей. — Вопрос в том, хочешь ли ты, чтобы кто-то это заметил? Она усмехнулась — тихо, почти устало. — Может, я просто хочу спокойно выпить и уйти. — Врёшь. — Его голос прозвучал мягко, без вызова, но в нём было столько уверенности, что Кайли обернулась к нему с удивлением. — Что? — Если бы ты хотела уйти, ты бы уже ушла. Но ты сидишь здесь. Смотришь на брата, смотришь на танцпол. Тебе не хватает этого. Ты хочешь быть в этом хаосе. Кайли отвернулась к бутылкам за стойкой, словно ища там спасения от его слов. Её сердце билось быстрее, чем должно было. Нейт, не дожидаясь ответа, встал. Его рука легко коснулась её локтя, не оставляя выбора. — Пошли. — Куда? — она резко подняла взгляд, но он уже улыбался своей чуть нахальной улыбкой. — Танцевать. Или ты боишься? — Я не боюсь, — автоматически выдохнула она, и в тот же миг пожалела. Нейт чуть склонил голову, словно закрепляя победу. — Тогда докажи. Он потянул её за собой, и Кайли почти споткнулась, пока поднималась со стула. Музыка била в грудь тяжёлыми басами, свет резал глаза, толпа двигалась, будто живая река. Она хотела удержаться, остановиться, но Нейт не дал — протянул руку, и ей пришлось положить свою ладонь в его. И вдруг этот хаос перестал быть чужим. Его ладонь была тёплой, хватка уверенной, движения свободными. Он вёл её сквозь толпу, и Кайли впервые за долгое время позволила себе не думать — просто шагать в ритме, чувствовать, что её тело откликается музыке. Она подняла глаза — и увидела, что он не смотрит на других, не ищет взглядов вокруг. Он смотрел только на неё. И в этот момент клуб перестал быть шумным и враждебным. Он стал пространством, где можно наконец отпустить себя. Музыка в зале гремела так, будто стены дышали вместе с толпой. Свет мигал вспышками: то пурпурный, то синий, то режущий белый. Толпа двигалась одним живым телом, подстраиваясь под ритм, и Кайли на секунду захотела отступить — раствориться обратно в тень бара. Но Нейт не дал. Его рука крепко держала её запястье, и он вёл её в самый центр, где музыка была громче, а воздух тяжелее от смешанных запахов — парфюма, алкоголя и сигаретного дыма, прилипшего к одежде. — Расслабься, — наклонился он к её уху, почти перекрикивая басы. Его дыхание обжигало кожу, и Кайли вздрогнула. — Я расслаблена, — отрезала она, но её голос дрогнул, выдавая ложь. Нейт усмехнулся — она почувствовала, а не услышала. Его руки скользнули к её талии, уверенно, без колебаний, и он притянул её ближе. — Нет, ты вся как натянутая струна. Попробуй почувствовать музыку. Она хотела возразить, но тяжёлый бит в этот момент ударил в грудь так сильно, что слова застряли. Нейт двинулся в такт — свободно, будто для него это был второй язык. И Кайли пришлось подстроиться. Сначала неловко, сдержанно, словно её тело сопротивлялось. Но его ритм затягивал. Толпа окружала их кольцом, чужие руки мелькали рядом, плечи задевая её. И всё же казалось, что внутри этого хаоса существует только он. Нейт держал её взгляд, чуть приподнял уголок губ — как вызов. Кайли скрестила руки на груди, будто защищаясь, но Нейт легко раздвинул их, снова поймав её за талию. Она вздохнула, и на этот раз не стала сопротивляться. Музыка захватила её, шаги сами собой подстроились, бедро повторило ритм. — Вот, — его губы почти касались её уха. — Теперь ты живая. Кайли резко вскинула голову, чтобы возразить, но поймала себя на том, что улыбается. Не той отточенной улыбкой, которой привыкла прятаться за столами переговоров или на семейных приёмах. Настоящей. Слишком открытой. Нейт посмотрел на неё так, словно заметил это первым. И это было опаснее любой близости. Она откинула голову назад, позволяя музыке захватить её, волосы взметнулись, глаза горели в свете софитов. В этот момент она действительно почувствовала: она дышит. Кайли уже почти забыла, что существует что-то за пределами клуба. Музыка гремела так, что вибрации ощущались в груди, свет прожекторов мигал на её лице, отражаясь в блестящей юбке и глазах. Она смеялась так, как не смеялась давно, вдыхала запахи ночи, алкоголя и энергии толпы. Нейт держал её за талию, направляя в ритме танца. Они кружились, подпрыгивали, толпа вокруг казалась размытым фоном. Каждый их взгляд, каждый прикосновение — лёгкий электрический разряд. Они смеялись, подталкивали друг друга, шептали слова, которые почти терялись в музыке, и чувствовали, что эта ночь принадлежит только им. — Ты чертовски хорошо танцуешь, — наклонился он к её уху, и Кайли почувствовала, как тепло его дыхания щекотит кожу. — Ты тоже, — прошептала она, чуть задыхаясь от смеха и движения. Они выпили уже пару коктейлей — лёгкие, но достаточно крепкие, чтобы смех стал громче, движения более раскованными, а ритм сердца — быстрее. Кайли чувствовала лёгкое головокружение, но не от страха, а от свободы и легкой эйфории. Нейт наклонился ближе, и их глаза встретились. В этот момент клуб будто исчез — осталась только музыка, свет и они вдвоём. Он мягко провёл пальцем по её руке, и Кайли не отдернулась. Сердце билось в унисон с басом. — Знаешь… — сказал он тихо, почти сквозь музыку, — я могу оставаться здесь с тобой всю ночь. Она улыбнулась, чуть смущённо, и ответила тем же взглядом. И прежде чем они поняли, что делают, их губы встретились в поцелуе — лёгком, робком, но одновременно тёплом и электризующем. На секунду мир сжался до этого мгновения. Они потеряли чувство времени, людей вокруг, все преграды и заботы. Только музыка, свет и поцелуй. И вдруг — резкое вмешательство. Кайли почувствовала, как кто-то мягко, но решительно вытянул её в сторону. Она оторвалась от Нейта, слегка запыхавшись, и увидела знакомое лицо. — Линс! — руки вцепились в плечи Кайли, рывок оказался настолько резким, что её буквально выдернули из крепких объятий Нейта. Последнее, что она успела услышать, — его возмущённый крик, перекрывающий гул музыки: — Какого чёрта?! Она обернулась — картинка расплывалась, но сквозь неоновые блики проступали золотистые локоны. Голос, знакомый до дрожи, звучал как сквозь воду: — Кайли Линс! — Элисон?.. — слова сорвались смехом, прерывистым и нетвёрдым. — Что ты здесь делаешь? — Спасаю твою пьяную задницу! — рявкнула Рейнолдс, удерживая её так крепко, что пальцы Кайли начали ныть. — А что делаешь здесь ты?! — Гуляю! — она захохотала, запрокидывая голову. — Теперь это так называется? — Элисон сузила глаза, её голос стал жёстким, почти родительским. — Господи, Элисон, отстань! — Кайли дёрнулась, пытаясь вырваться, но хватка блондинки была железной. — Я пришла танцевать! — Давай уйдём, — Элисон наклонилась ближе, и в её голосе мелькнуло что-то умоляющее. — Не хочу, чтобы ты потом жалела… — Жалела о чём? — снова рассмеялась Кайли, но шаг её был шатким, и каблуки едва держали равновесие. — Элисон! — к ним подошла Рене, сияя своей фирменной улыбкой. Она скользнула взглядом по Кайли и усмехнулась: — Ого. Так вот какая ты, Кайли Дэй. — Кайли Линс! — резко поправила та и едва не рухнула, если бы Элисон не подхватила. — Я с Каем! Мне нужно найти его! — О боже, — Рене отшатнулась, в голосе Элисон мелькнуло раздражение. — Ты и брата сюда притащила? Да что на тебя нашло?! Кайли снова захохотала, качнувшись вперёд, а Элисон, закатив глаза, практически силой передала её Рене. — Пожалуйста, позаботься о ней. Я пока найду брата и отвезём их домой. — Конечно, — спокойно ответила Рене и осторожно обняла Кайли за талию, уводя её прочь от танцпола. — Снова Элисон, снова она права, — пробормотала Кайли, едва не упав, но Рене вовремя подхватила её. — Эй, аккуратно, — мягко сказала та. — Ты такая миленькая, — пьяно улыбнулась Линс и буквально ввалилась в машину, тяжело дыша. — Пятый бокальчик был лишним. — Кажется, не только пятый, — с усмешкой ответила Рене и закрыла дверцу. Она осталась снаружи, ожидая Элисон. Минут через пять та появилась — не одна. Рядом с ней шёл высокий парень с усталым, но сосредоточенным лицом. Рене удивлённо приподняла брови: она ожидала увидеть, что Кая едва тащат, но он держался уверенно, трезвее, чем можно было предположить. — Привет, — улыбнулась Рене. — Боже, Кайли, — Кай одним движением запрыгнул в машину и уложил сестру себе на колени. — Как же тебя угораздило. — Лучше выруби меня, — пробормотала она, уткнувшись лбом в его колени. — Да, не то слово, — устало выдохнул он. Элисон, забравшись на переднее сиденье, повернулась к ним: — Какой у вас адрес? И что вы вообще здесь делаете? Кай нахмурился. — Адрес я не скажу. Мы здесь недавно. Лучше поедем в какой-то отель на ночь. — Может, Кайли вспомнит? — холодно предложила Элисон, явно желая проверить его. Он ткнул подбородком на сестру, которая едва держала глаза открытыми. — Ты правда думаешь, что она вспомнит хоть что-то? — Нет! — вдруг громко выкрикнула Кайли, резко отстранившись. — Я не хочу! — Тебя никто не спрашивал, — сухо отрезала Элисон. Но Кайли, несмотря на хмель и слабость, подняла взгляд — слёзы блеснули в её глазах. — Я не хочу встречаться с ним в таком состоянии. Не хочу, чтобы Кевин видел меня такой! Элисон усмехнулась, горько и даже немного жалостливо. — О, можешь не переживать. В таком состоянии сразу видно, чья ты сестра. Кевина мы чаще видим пьяным, чем трезвым. Кай мрачно сжал губы и обнял её крепче. — Вообще-то она и моя сестра, — отрезал он. Повисла тяжёлая пауза. Музыка из клуба уже едва доносилась, только гул ночного города за окнами машины. Рене отвела взгляд, чувствуя, что оказалась свидетелем чего-то слишком личного. Элисон же лишь кивнула Рене и произнесла:. — Вези в ближайший отель. Машина мягко тронулась с места, оставляя позади огни клуба и чужие руки, из которых её так резко выдернули. *** — Прости! — в сотый раз выдохнула Кайли, сжимая ремешок сумки так, что пальцы побелели. Они едва успели проскользнуть домой в тот момент, когда охрана менялась. Сердце колотилось, дыхание всё ещё пахло алкоголем, и от этого стыд сжимал её ещё сильнее. — Честно… я не хотела портить ничего! — Ты ничего и не испортила! — резко отрезал Кай, оглянувшись на неё, и в его голосе впервые прорезалась раздражённая взрослость, которая резала ей сердце. — Просто отоспись, и всё. — Кай… — тихо позвала она, но брат уже сбрасывал куртку и резко прикрыл глаза, словно пытаясь сдержаться. — Кайли, — он заговорил твёрдо, но в голосе слышалась дрожь. — Всё закончилось, понимаешь?! Наша нормальная жизнь… она всё! Мне даже в баскетбол не с кем играть. Я даже просил этих грамил с охраны — они стоят лицом в камень и всё! — он почти выкрикнул, сделав шаг по комнате, как зверь в клетке. Кайли замерла. Он был её младший брат, её малыш, которого она всегда защищала, но сейчас перед ней стоял слишком взрослый, измученный парень. В его словах было слишком много правды. — У нас Рождество через две недели, — продолжил он, махнув рукой на пустые стены. — И что? Мы будем одни, в этом огромном доме? Это та жизнь, о которой мы мечтали? Нет! И знаешь, твоё «прости» не меняет того, что мы заперты! У нас нет друзей! Нам нельзя никому писать! Нам нельзя спонтанно выходить куда-то! Кей-Кей, — его голос сорвался, и он впервые назвал её так, как в детстве, — я не злюсь… я просто очень устал. Кайли прижала ладонь к губам, чтобы не разрыдаться. Она чувствовала, как стыд смешивается с болью — ведь всё, что он сказал, правда. Она была старшей, должна была держать его в безопасности, а вместо этого сама привела их в клуб, сама спровоцировала ситуацию. Он был младше, но смотрел сейчас на неё так, будто всё понял раньше неё. Слишком взрослый взгляд. — Ты хочешь сыграть с кем-то в баскетбол? — вдруг произнесла она тихо, но твёрдо, словно нашла спасительную ниточку. — Отлично. Это я могу устроить. Кай скептически хмыкнул: — Ты уже устроила нам клуб… — Пожалуйста, — выдавила она, доставая телефон, дрожащими пальцами листая контакты. — Просто… дай мне ещё один шанс. Я старшая сестра, Кай, это моя обязанность — хотя бы попытаться. Он долго смотрел на неё, и в его взгляде было и усталое недоверие, и надежда, которую он боялся показать. Наконец он кивнул. *** Шесть часов вечера. Воздух был прохладным, пахло зимним ветром, и Кайли крепче сжала руку брата, когда они остановились перед стадионом. У ворот их встретил Кевин. На его лице впервые за долгое время мелькнула мягкая улыбка. Кайли почти побежала к нему, вцепилась в его плечи и уткнулась лицом в его грудь. Он прижал её к себе, крепко, как будто боялся отпустить. —Кевин… — голос её дрогнул. — Познакомься, это Кай. Мой младший брат. Кевин перевёл взгляд на подростка перед ним и протянул руку: — Рад знакомству. Кай пожал её с удивительной серьёзностью, и Кайли сжала их руки сверху, будто соединяя их. — Веди себя нормально, — прошипела она ему ,когда Дэй развернулся. Вместе они прошли внутрь, и перед ними открылось сердце Лисьей Норы. На скамейке уже сидели Ники, Дэн и другие лисы, оживлённо болтая. Смеялись, подшучивали друг над другом. Настоящая компания, настоящая жизнь. — Ребята, — громко произнёс Кевин, — это Кайли и её брат, Кай. — О ,так это та самая сестричка! — Произнёс Хэммик. Он с широчайшей улыбкой подскочил к Кайли, как всегда, вторгаясь в личное пространство. — Ну-ка, дай рассмотреть! — он нагло потянулся пальцем к лицу ,чтобы тыкнуть в него ,как в игрушку ,но Кайли перехватила руку и тихо произнесла : — Только попробуй. — Да вы реально похожи! — Ники, отойди, ты пугаешь людей, — лениво протянул Эндрю, не поднимая головы. — Ой ,кто бы говорил ,—хмыкнул он. — Ох, да ладно! — Ники закатил глаза. — Вы что, не понимаете, какое это событие? У Дэя есть сестра! Это как если бы у Эндрю оказался тайный брат-близнец. — Убейся, — лениво отозвался Аарон, не поднимая головы. Дэн уже поднялась со скамейки и подошла с широкой, открытой улыбкой. — Ого, Кевин, я думала, ты шутишь. А она правда существует! — она протянула руку Кайли. — Я Дэн, капитан этой весёлой шайки. Не бойся, тебя тут не съедят. — Я и не боюсь , — произнесла она ,глядя на Нила ,что стоял дальше всех. Лёгкая улыбка скользнула по лицу синеглазого и он чуть кивнул. — О, так это тот самый братец? — Ники широко улыбнулся. — Парень, пойдём играть! Не дожидаясь ответа, он потянул Кая за руку к площадке. Младший Линс сначала растерялся, но в глазах зажёгся тот самый огонь, которого Кайли не видела у него давно. — Делимся на команды! — закричал кто-то, и шум разнёсся по залу. Кай держал мяч в руках и буквально чувствовал, как внутри поднимается раздражение. Баскетбол был его стихией, он играл на уровне, о котором эти ребята могли только мечтать. Но тут Ники носился вокруг него, как комментатор дешёвого шоу: — Смотри, правило номер один: если падаешь на пол, делай это красиво. Правило номер два: если попал в кольцо, улыбайся, будто это случайность. Правило номер три… — Ники, заткнись, — отрезал Эндрю, даже не поднимая головы. Кай напряг челюсть. Если бы это был обычный матч, я бы уже показал им, кто здесь настоящий игрок… — пронеслось у него в голове. Но он краем глаза заметил Кайли на трибуне. Она сидела, сжав руки в замок, и смотрела на него с надеждой. И Кай выдохнул, заставляя себя смягчиться. Эти ребята впустили его. Ради этого можно было перетерпеть. — Ладно, — сказал он, бросив взгляд на Кевина. — Начинаем. Кевин, как всегда, серьёзен до абсурда: — Кай, ты играешь с нами. Покажи, что умеешь. — Покажу, — коротко бросил парень. — Ууу, уверенность, — протянул Ники. — Ставлю шоколадку, что он вынесет тебя, Кевин. — Вынесет — тогда мы все побежим круги после игры, — мрачно пообещал Дэй. — Нет! — хором возмутились остальные. Кай только сжал губы. Он привык к командам, где дисциплина и чёткость значили всё. Здесь же царил хаос, но странным образом это было живо и… приятно. Мяч взлетел в воздух — и началась игра. Кай мгновенно ушёл в движение: быстрый рывок, ловкая передача, идеальный бросок. Секунда — и мяч уже в кольце. На площадке воцарилась тишина, а потом Ники взвыл: — Да ладно! Ты видел это?! Он даже не напрягся! Кевин медленно повернул голову на сестру, в его взгляде было что-то вроде: ты знала? Кайли только пожала плечами, виновато улыбнувшись. — Играй дальше, — коротко сказал Кевин, но в голосе его уже сквозило уважение. Кайли села на трибуну, прижимая к груди ладони, и позволила себе глубокий вдох. Она смотрела на брата, который радостно бегал по площадке, смеялась вместе с его смехом и впервые за долгое время чувствовала: всё не так уж плохо. Она справилась. Она дала ему момент счастья. И, наблюдая, как Кай бросает мяч, спотыкается, снова смеётся, как будто нет ни охраны, ни запретов, Кайли впервые улыбнулась по-настоящему. Лисы постепенно перестали относиться к нему, как к «новенькому». Сначала были смех и комментарии, но после пары попаданий подряд все резко посерьёзнели. Даже Ники на минуту замолчал. — Эй, Джек! — неожиданно выкрикнул Нил, подняв руку. На его лице не читалась усталость, а футболка оставалась такой же сухой ,что и в начале игры. — Сыграешь за меня? — Конечно! — новый лис аж подпрыгнул от радости и тут же рванул на поле, сияя, словно ему вручили золотую медаль. Нил же, не спеша, вышел за линию, подошёл к трибунам и почти рухнул рядом с Кайли. Он откинулся назад, закрыв глаза, тяжело выдохнув. — Твоему брату лучше никогда не давать в руки мяч, — пробормотал Нил, даже не открывая полностью глаз. — Он заставляет нас всех выглядеть идиотами. Кайли прыснула со смеха, прижимая ладонь к губам: — А я думала, вы привыкли к вызовам. — Мы привыкли к Кевину, — лениво заметил он, чуть повернув голову. Она перевела взгляд на поле. Там Кай, легко обводя Ники, отдавал точный пас Дэн. Его движения были уверенными, естественными, будто он не играл с любителями, а находился на родной площадке. У Кайли защемило сердце. — Он живёт этим. Баскетбол для него как дыхание, — сказала она, едва слышно. — Я… давно не видела его таким счастливым. Нил прищурился, рассматривая её, как будто пытался сравнить услышанное с тем, что видел перед собой. — Значит, ты привела его сюда ради этого? Кайли чуть улыбнулась краем губ, но голос её стал мягче и тише: — Да. Я устала смотреть, как он гаснет. Хоть здесь он снова сам. На какое-то время между ними повисла тишина. Только смех и крики с площадки разбавляли её. Потом Нил неожиданно сказал: — Знаешь… ты больше похожа на Кевина, чем думаешь. Кайли резко моргнула, повернувшись к нему. — Это комплимент или угроза? Он чуть склонил голову, и уголки губ дрогнули. — Смотря кого спросить. Она тихо засмеялась, и он тоже — коротко, почти бесшумно. Но в следующую секунду Нил чуть повернулся к ней и сказал, уже другим тоном: — Элисон нам рассказала. Улыбка мгновенно сошла с её лица. Кайли замерла, а потом резко взглянула на него, в глазах мелькнуло напряжение. — Что именно? — Про Итана Моргана, — спокойно ответил Нил. Имя прозвучало, как удар. Кайли машинально сжала пальцы, будто хотела ухватиться за что-то, чтобы не дрогнуть. Она отвернулась на секунду, но потом снова посмотрела на него — взгляд стал колючим, почти острым. — Что она сказала? — Что вы спали, — Нил пожал плечами, будто это не имело значения. — Но если честно, я не думаю, что твоя реакция в кофейне была только из-за того, что это твой бывший. Там было что-то другое. Несмотря на… маленькую разницу в возрасте. Его слова резанули. Кайли всмотрелась в него, иронично приподняла бровь. — И что же ты от меня хочешь? — спросила она тихо, сдержанно, но голос дрогнул в конце. Нил не сразу ответил. Он снова отвёл взгляд к площадке, где Кай и Кевин безошибочно обыгрывали остальных. — В своё время Кевин тоже топил всё в алкоголе. И никому ничего не рассказывал.  — Его голос был ровным, как будто он говорил не о брате, а о факте из учебника. Кайли усмехнулась, склонив голову чуть набок: — О, так ты хочешь, чтобы я тоже тебе что-то рассказала? Он пожал плечами. — Это твоё дело. — Мм, — протянула она, прищурившись. — Я расскажу. Но, может, ты мне тоже что-нибудь взамен откроешь? — У меня нет ничего интересного, — так же просто отрезал Нил, не глядя на неё. Его внимание снова было приковано к полю, где Джек в который раз неловко пытался перехватить мяч. Кайли прикусила губу, улыбнувшись чуть шире, чем нужно. — Разве у Натаниэля Веснински не найдётся для меня хотя бы одной истории? Нил резко повернул голову. Его глаза на мгновение расширились — удивление прорвалось сквозь его привычную холодную маску. Он не ожидал услышать это имя здесь, так легко, так прямо. — Ты не знаешь, о чём говоришь, — сказал он низким голосом, почти шёпотом, но с такой тяжестью, что Кайли на секунду стало не по себе. Она выдержала его взгляд, чувствуя, как у неё внутри всё холодеет и одновременно разгорается странный вызов. — Может, и знаю, — ответила она тихо, но твёрдо. Их взгляды сцепились, и в этот момент крики с площадки будто перестали существовать. — В любом случае, я не буду здесь ничего рассказывать ,— произнесла Кайли и с улыбкой откинулась на задний ряд. — Хочешь выйдем в сквер через дорогу?  — А мы можем ?— она покосилась на тех ,кто играл и парень взял её за руку и повёл на выход. Нил осторожно, но твёрдо сжал её ладонь в своей, и Кайли почти почувствовала, как его уверенность передаётся через прикосновение. Они шли по пустынной улице, фонари отбрасывали мягкий жёлтый свет на асфальт, а прохладный вечерний воздух слегка щипал щеки. — Ты не отпустишь? — тихо спросила она, чуть наклонившись к нему. — Не собираюсь, — ответил он сухо, но в голосе прозвучала лёгкая насмешка. — Не потеряешься. Кайли едва сдержала улыбку. Её сердце билось быстрее, но не от холода: от того, как близко он шёл рядом, как естественно держал её руку. — А если кто-нибудь увидит? — тихо поинтересовалась она, слегка сжимая его пальцы. — Нил Джостен ,такой прекрасный спортсмен и не один. Нил посмотрел на неё через плечо, его глаза блестели в свете фонарей. — Пусть увидят. Нам это не мешает. Они шли молча, но между ними чувствовалась лёгкая игра: взгляд Нила иногда скользил на её лицо, словно проверяя реакцию, а Кайли — на его профиль, ловя каждое движение челюсти, каждое напряжение плеча. — Интересно, ты всегда так уверен в себе? — спросила она, чуть улыбаясь, играя тоном. — Только когда знаю, что могу контролировать ситуацию, — ответил он, сжимая её руку чуть сильнее, но не причиняя боли. — А сейчас — ты со мной, значит, я контролирую. Кайли вздохнула, чуть прислонившись плечом к его руке. Было тепло и спокойно, и в то же время — острое, как будто каждый шаг был наполнен невысказанным ожиданием. Кайли села на лавочку, слегка опираясь на спинку, и осторожно скрестила ноги. Нил присел рядом, оставив между ними маленькое пространство — никто не хотел делать первый шаг слишком резко. — Здесь тихо, — сказала она тихо, скользнув взглядом по тёмному скверу. — Можно почти ни о чём не думать. — Почти… — Нил наклонил голову, улыбка чуть тронула уголки его губ. — А что не стоит думать? — Эмм… — Кайли покосилась на него, и она почувствовала, как краснеет. — Ну… о том, что может быть слишком… личным. Он слегка усмехнулся, но не сразу ответил, будто обдумывал каждое слово: — Личное… интересно. Но иногда именно оно самое занимательное. — Хорошо, ты прощупываешь почву, — сказала Кайли, слегка наклонившись к нему и всматриваясь в его глаза, уже ставшие почти знакомыми. — Что именно ты хочешь узнать, Нил? Он прищурился, задумавшись: — А что ты можешь рассказать? Кайли закатила глаза, отвернувшись, и провела пальцами по руке, словно обдумывая, с чего начать. — Знаешь… — начала она тихо, с трудом подбирая слова, — я до сих пор виню себя за то, что тогда произошло. Иногда думаю, что если расскажу кому-то… хоть немного станет легче. Нил слегка наклонился, его взгляд стал мягче, но при этом оставался внимательным: — Если я подхожу для этого, то почему бы и нет? Она глубоко вздохнула, чувствуя, как напряжение уходит с каждым словом. — Это было… неправильно. Я… — она замялась, с трудом подбирая формулировку, — я поступила так, что сама себе не могу простить. И всё это осталось внутри, как будто я одна переживала последствия. Каменные улочки Оксфорда сияли под вечерним солнцем. Студенты толпились у колледжей, гиды громко рассказывали истории, а школьная группа Стефана следовала за Итаном, который уверенно вёл их через старый двор университета. Кайли шла чуть позади, бросая исподтишка взгляды. Итан снова разговаривал с кем-то — высокой ухоженной женщиной лет тридцати пяти в элегантном пальто. Она смеялась его шуткам, а он, чуть склонив голову, едва заметно улыбался. Внутри Кайли всё закипало. Она старалась отворачиваться, но взгляд снова и снова цеплялся за них. Что она такого сказала? Почему он улыбается ей? — Так, ребята, — голос Итана вернул её в реальность. — У вас есть три часа свободного времени. До вечера встречаемся у входа в Бодлианскую библиотеку. Не потеряйтесь. Класс радостно загудел, а группы друзей разбежались по улочкам. Кайли резко развернулась и пошла в противоположную сторону, руки в карманах пальто, пытаясь унять ревность. —Линс, — его голос прозвучал слишком близко. — Ты куда? — Гулять, — коротко бросила она, не оборачиваясь. — Одна? — он догнал её за пару шагов, легко подстраиваясь под её быстрый шаг. — Неплохо. Но твой отец потом меня убьёт, так что я пойду рядом. — Не надо, — процедила она сквозь сжатые зубы. — Уже поздно, я решил, — с лёгкой усмешкой ответил он. Кайли закатила глаза. — Ты всегда делаешь, как сам решил. — Потому что ты никогда не говоришь, чего хочешь сама, — парировал он, слегка наклоняя голову. — Хотя… похоже, я знаю, чего ты хочешь сейчас.  Она резко обернулась, глаза сверкнули. — И чего же? Он прищурился, уголок губ дрогнул. — Чтобы я исчез. Или хотя бы не улыбался той женщине пять минут назад. Кайли залилась краской. — Я не… ревную! — выпалила она слишком громко. — Конечно, — ответил он с явным весельем. Они свернули на оживлённую улочку и случайно наткнулись на небольшой паб. Гул голосов, запах пива и смех вырывались наружу. Кайли, всё ещё кипя, резко зашла. Они вошли в паб, и тепло и шум мгновенно обволокли Кайли. Воздух был пропитан запахом пива, выпечки и лёгкой копоти от камина. Гул голосов, смех и звон бокалов заполняли пространство. Кайли невольно сжала пальцы в карманах пальто, стараясь унять прилив раздражения, смешанного с волнением. — Ты серьёзно? — прохрипел Итан, вставая рядом. Его взгляд быстро пробежался по помещению. — Это не место для тебя. — Перестань командовать, — ответила она с лёгкой насмешкой, но голос дрожал. Она чуть отодвинулась от него и окинула взглядом зал. Внутри всё бурлило. Люди смеялись, кто-то играл в дартс, за соседним столиком двое обсуждали что-то громко и эмоционально. Её глаза остановились на доске для дартса: мужчина, лет двадцати пяти, с лёгкой ухмылкой заметил её и махнул рукой. — Новенькая? — позвал он, показывая на свободное место рядом с доской. — Хочешь сыграть? Кайли немного растерялась. Она оглянулась на Итана, который стоял с задумчивым выражением лица, скрестив руки на груди. Его взгляд был строгий, но в нём мелькала забота. Она чувствовала, как ревность и раздражение переплетаются внутри. — Почему бы и нет, — сказала она решительно, делая шаг к доске. — Но с условием, — добавил мужчина. — Каждый раз, если промахнёшься, выпиваешь. Кайли замерла на мгновение, а потом кивнула. — Согласна. Итан тихо произнёс её имя, слегка раздражённо: — Кайли, хватит. — Ты можешь уйти, если не нравится, — отрезала она, беря первый дротик. Её сердце стучало, как сумасшедшее, а пальцы дрожали. Она сжала дротик, сосредоточилась на цели. Мужчина наблюдал за ней, усмехаясь, будто уже предугадывал результат. — Отлично, давай посмотрим, на что способна. Итан не сдвинулся с места, но его взгляд следил за каждым движением Кайли, чуть нахмурившись. Он не отводил глаз от её лица, и это одновременно раздражало и волновало её. Кайли сделала первый бросок — дротик прошёл мимо. Она сжала зубы, готовясь к следующей попытке. Мужчина подшучивал: — Эй, красавица, ты точно новичок здесь? — Слушай, — с вызовом ответила Кайли, — я быстро учусь. Итан шагнул вперёд, легко встав между ней и мужчиной. Его взгляд был ледяной, голос низкий: — Она не твоя компания. Игру закончили. Парень отошёл в сторону, слегка смутившись, а Кайли почувствовала, как напряжение внутри неё ослабло, но сердце продолжало бешено стучать. Она посмотрела на Итана, и он мягко, но твёрдо сжал её запястье. — Ты идёшь со мной, — сказал он, взгляд чуть смягчился. — Отпусти! — почти взвыла она, но смягчила тон, понимая, что спорить бесполезно. — Я не ребёнок! — Тогда перестань вести себя как ребёнок, — его голос был ровным, но в нём ощущалась забота. — У тебя есть гордость, упрямство, злость… но ни грамма здравого смысла. Кайли замерла, дыхание сбилось. Его слова звучали строго, но взгляд был мягким, и это раздражало сильнее, чем гнев. — Ты просто злишься, потому что я… — она запнулась, лицо покраснело — потому что я не такая. Итан слегка усмехнулся, наклоняясь ближе, и её запястье будто заискрило от прикосновения. — Знаешь, Кайли, — низко, почти интимно, — ты права. Ты не такая. Именно поэтому я здесь, рядом с тобой, и вытаскиваю тебя из этого бара. Она отвела взгляд, сердце колотилось быстрее. — Ты меня… бесишь, — прошептала она. — Зато честно, — ответил он, отпуская её руку и слегка беря за плечо, ведя к выходу. На улице холодный воздух ударил в лицо, и Кайли пошатнулась. Он подхватил её под локоть. — Я не хочу, чтобы ты думала… что я с тобой, потому что обязан, — сказал он вдруг мягко.  — Я рядом, потому что хочу. Она вскинула на него глаза, не веря, но он лишь усмехнулся и повёл её обратно к назначенному месту встречи, оставив за спиной шум, ревность и бурю эмоций, которые ещё долго не утихнут. Кайли стояла перед зеркалом, тусклый свет падал на её лицо. Она медленно приподняла край кофты, и отражение показало то, что она старалась не замечать — бледная кожа, тени, оставшиеся от чужой силы. Синяки проступали на рёбрах, как немые отметины. Она провела пальцами по одному из них, стиснула зубы, чтобы не выдохнуть вслух. Боль была не только телесная — она будто напоминала: «ты слабее, чем думаешь». В памяти всплыла школа. Коридор, смех, запах мела. Подруги окружали её, кто-то спросил: — Кайли, с тобой всё в порядке? Что случилось? Она помнила, как в ответ только улыбнулась — натянуто, слишком ярко, будто маска. — Ничего, я просто неуклюжая, — сказала она тогда, отмахиваясь. И все поверили. Или сделали вид, что поверили. Теперь же, глядя на своё отражение, Кайли поймала себя на том же жесте — губы снова тронула та самая фальшивая улыбка. Она не знала, кого пытается обмануть: друзей, мир или саму себя. Линс ещё несколько секунд смотрела на своё отражение, затем пальцами провела по синякам. Они были холодными на ощупь, и от этого по спине пробежал озноб. «Это не важно», — сказала она себе шёпотом. — «Это пройдёт. Синяки всегда проходят». Она поправила кофту, опустила её вниз, будто пряча не только следы, но и саму мысль о них. В груди сжалось воспоминание: настойчивый голос Итана, его жёсткий взгляд, слова, от которых хотелось одновременно бежать и слушаться. — Я делаю это ради тебя, — звучало в голове. И Кайли упрямо кивнула отражению, как будто соглашаясь с ним: — Он прав. Я слишком упрямая, слишком глупая. Это моя вина, что он вынужден быть таким. Слёзы сами подступили к глазам, но она быстро их смахнула, вытянула губы в знакомую улыбку. Ту самую, которой отвечала друзьям в школе: лёгкая, беззаботная, чуть насмешливая. «Если я улыбаюсь — значит, всё в порядке. Значит, никто не узнает. А если никто не узнает… значит, у меня всё под контролем». Она поправила волосы, глубоко вдохнула и отступила от зеркала. Но внутри тихим шёпотом звучал страх: «А вдруг я уже совсем не управляю собой? А вдруг управляю только я… и он?» Кайли сидела на лавке в сквере, вцепившись пальцами в шероховатое дерево. Костяшки побелели, а нога нервно тряслась, выдавая её волнение. Голова была опущена, будто любое движение могло разрушить хрупкое равновесие. Нил слушал молча. Его глаза стали серьёзными, мягкими и в то же время полными тревоги. — Кайли… — наконец произнёс он тихо, почти шёпотом, — ты ведь была ребёнком. Она резко вдохнула, словно его слова  ударили сильнее, чем ожидала. — Мне было шестнадцать, — безэмоционально ответила она, голос прозвучал глухо, будто не её собственный. На секунду показалось, что она заплачет, но слёз не было. Только пустота. — И знаешь, что самое ужасное? — продолжила она, и в голосе прорезалась боль. — Я сама шла к нему. Сама просила! Сама, Нил! — она сжала пальцы ещё сильнее, ногти вонзились в ладонь. — И то, что я тебе рассказала… это лишь маленькая часть. Есть вещи, о которых я даже не в состоянии… Губы дрогнули, плечи затряслись, дыхание сбилось. Она будто проваливалась внутрь себя, и от этого зрелища у Нила сжалось сердце. Он не выдержал и шагнул к ней. Неожиданно даже для самого себя он осторожно обнял её. Кайли вздрогнула, но не отстранилась. Наоборот — словно обессилела, прижалась, позволив чужому теплу держать её. — Раньше я не любил объятия, — тихо сказал Нил, чувствуя, как её дыхание сбивается у него на груди. — Но в последнее время понимаю: они успокаивают. Она молчала, лишь сжалась сильнее, будто боялась, что он отпустит. — Спасибо, что рассказала, — добавил он после долгой паузы. Хотел сказать ещё что-то, но в кармане зазвонил телефон. Кайли вздрогнула, быстро вытерла глаза ладонью и посмотрела на экран. — Это Кай, — глухо произнесла она. — Мы закончили, вы где ? — донёсся радостный голос в трубке. Они вышли из сквера и двинулись обратно к стадиону. Лёгкий ветер колыхал листву, вечернее солнце окрашивало асфальт золотом. Нил шагал рядом, время от времени бросая косые взгляды на Кайли. Она держала голову высоко, улыбалась так, будто ничего не произошло. — Ну как ты? — вдруг спросила она звонким, искренне звучащим голосом, и посмотрела прямо на него. Нил чуть не споткнулся. В её глазах, ещё недавно полных боли, теперь играли огоньки лёгкости. Актриса. Чёртова актриса, — подумал он, но ничего не сказал. У стадиона их уже ждали Кай, Кевин и остальные ребята. — Это было реально круто! — с восторгом воскликнул Кай, первым бросаясь к ним. Он светился от радости, будто выиграл чемпионат. — Да, он нас удивил, — подхватил Дэй, хлопнув Кая по плечу. — Слушай, Кайли, не хотите завтра зайти в гости? — В гости? — переспросила она, искренне удивлённо подняв брови. И бросила взгляд на Кая, который уже радостно закивал. — Думаю, будет здорово. В общежитие? — уточнила она. — Нет, — скромно улыбнулся Кевин, — хочу вас кое с кем познакомить. — Ну неужели! — раздался позади чей-то голос. Ребята рассмеялись. Кайли протянула телефон, и Дэй быстро написал адрес и время в заметках. — Жду вас обоих, ребят, — сказал он с тёплой улыбкой. — Спасибо, Кевин! — Кай пожал ему руку и приобнял за плечо. За короткое время они нашли общий язык, смеялись над одними и теми же шутками, уже обменялись несколькими личными историями. Казалось, будто они давно знакомы. — Спасибо всем, ребята! — искренне добавил Кай. — Рад знакомству, отличная игра! — Ты огонь, чувак, — с улыбкой сказал Мэтт, хлопнув его по спине. Команда расходилась шумно, с шутками и подколами. Лисы смотрели на Кая с уважением, он оказался «своим» быстрее, чем многие ожидали. Элисон подошла к Кайли ,чтобы попрощаться. — Ну что, до скорого? Кайли сама обняла её первой, с неожиданной теплотой. — До завтра. И кстати… — она слегка прищурилась, но губы растянулись в улыбке, — если ещё хоть один секрет расскажешь команде, я тебя уничтожу. Элисон натянуто улыбнулась ,отстраняясь медленно , но в её взгляде промелькнуло что-то настороженное. Она почувствовала, что за лёгкой шуткой скрывается острота, которую Кайли предпочитает не показывать остальным.