Часть 11

Тёплый свет торшера освещал гостиную. На коленях у Кевина спал Джеймс — крошечные пальчики сжимали его футболку, дыхание было ровным и тихим. Каждый раз, когда малыш шевелился, Дэй на мгновение замолкал, будто боялся разбудить. Мэддисон сидела рядом, её ладонь легко касалась плеча мужа, а напротив — Нил, чуть ссутулившийся, с привычно напряжённым лицом. Но говорили они шёпотом, и от этого казалось, что воздух вокруг стал густым, как будто сам хранил их тайну. — Ему приходило, — негромко сказал Кевин, глядя прямо на Джостена. Нил нахмурился, но промолчал. Тогда Дэй перевёл взгляд на невесту: — Когда мы заехали в одну кофешку, ты мне позвонила. А Кай сам пошёл забирать заказ, оставив телефон в машине. Я там и увидел. Но когда спросил, он тут же отмахнулся — сказал, что пустяки. Мол, какие-то мошенники. Мэдди покачала головой, сжимая кружку в руках. — А ты когда успел заметить? — её взгляд упал на Нила. Джостен задержал дыхание, будто внутри него сработал стопор. Но он знал, что скрывать бессмысленно. В памяти вспыхнула прошлая ночь. Кухня, мягкий свет лампы. Они с Кайли долго сидели и шёпотом болтали обо всём на свете — от пустяков до тех вещей, которые боялись доверить другим. С каждой минутой их поцелуи становились всё смелее, и в какой-то момент он сам устроил её на своих коленях. Но первой устала именно она. Голова её склонилась к плечу Нила , дыхание стало тише, и вскоре Кайли заснула.  Нил осторожно прижал её ближе, а потом перенёс в гостевую спальню. Уложив на кровать, он долго смотрел, как она мирно спит, её волосы рассыпались по подушке, пальцы ещё сжимали край его футболки. Телефон рядом мигнул. Джостен замер, сердце ударило громче. Он не хотел, но рука сама потянулась. «Какой пароль, Кей-Кей?» — всплыло в памяти. Он помнил, как Кай в прошлый раз возился с техникой, а она крикнула с лестницы: «Три восьмёрки и ноль!» Нил выдохнул и ввёл комбинацию. Экран открылся, и перед глазами замелькали сообщения. Сначала обычные — университет, друзья, мелочи. Но между ними прятались другие: сухие, холодные, пугающие. От анонима, который явно следил за ней. Глаза Джостена метнулись к спящей Кайли. Она дышала спокойно, ничего не подозревая. Нил сжал телефон так, что побелели костяшки пальцев. — Когда она спала, её телефон засветился, и я успел прочитать, — тихо сказал он, глядя на Мэдди. — И что вы предлагаете делать? — спросила та, её голос дрогнул. Кевин покачал головой. — Мы не можем привлекать внимания. Если они реально в бегах из-за отца, мы только подставим всю семью. Некоторое время они сидели в тишине, только дыхание Джеймса напоминало, что жизнь продолжается. Вдруг Мэдди решительно встала, достала телефон и набрала номер. — Ну пожалуйста, Кайли! — её голос был тёплым, умоляющим. — Отметь Рождество с нами. Будем все: Ваймак, Эбби тоже… ты должна с ней познакомиться, она невероятная! И Нил будет! — Что?! — Нил подскочил, выдохнув громче, чем собирался. Кевин зыркнул на него: — Тише. Нил смущённо пожал плечами, опустил глаза на спящего Джеймса. — Мэдди… — начал он сквозь зубы. — Ну что? — та с улыбкой прикрыла трубку ладонью. — Тебе всё равно нечего делать. Опять хотел напиться с Элисон? — Было бы славно, — хмыкнул он, скрещивая руки на груди. Потом перевёл взгляд на Кевина: — А ты чего молчишь? — Это была моя идея, — серьёзно ответил Дэй. — Она моя сестра, Нил. Я хочу провести праздник с ней. Мэддисон вернулась к разговору и едва слышно добавила в трубку: — Я знаю, ты боишься навлечь беду… Но, Кайли, семья — это тоже защита.

***

Торговый центр гудел, будто улей. Люди в пальто, с пакетами и горячим кофе в руках торопились между витринами. Всё сверкало гирляндами, витрины пестрели искусственным снегом и огромными золотыми бантами. Кай и Кайли шли бок о бок, плотно укутавшись в шарфы и надвинув на глаза шапки, чтобы меньше бросаться в глаза. — Ну и толпа, — пробормотал Кай, оглядываясь. — Чувствую себя как в каком-то праздничном квесте. Найди выход, пока не задохнёшься от корицы и имбирных пряников. Кайли улыбнулась, поправляя на носу очки с прозрачными стёклами — её простенькая маскировка. — Перестань, — толкнула она его локтем. — Это даже мило. В воздухе пахнет Рождеством. — В воздухе пахнет людьми, которые готовы драться за последний свитер с оленями, — мрачно констатировал брат, но уголки его губ дрогнули. Они подошли к огромному рекламному экрану. На нём сменялись ролики: сначала блестящая коллекция Calvin Klein — и вдруг Кайли ахнула. — Смотри! — она дёрнула брата за рукав. — Это же Мэдди! На экране улыбалась та самая Мэддисон: в чёрном лаконичном платье и фирменном стиле бренда. Кай остановился, всмотрелся и покачал головой. —Круто, — выдохнул он,— Не знаю, как у тебя, а у меня теперь всё желание пропало дарить что-то брендовое . У них итак куча таких вещей. Кайли задумчиво кивнула. — Может, какой-то уютный свитер? Тёплый, мягкий. Чтобы ей хотелось носить его не для камер, а для себя. — Хорошая идея, Кей-Кей, — серьёзно сказал брат. — ты намекаешь на свитера Ralph Lauren?  Они двинулись дальше. На другом экране мелькнула реклама Polo Ralph Lauren. Там был Кевин Дэй, собранный, элегантный, в строгом костюме и с фирменным холодным взглядом. — О Боже ,—произнесла Линс ,закатив глаза.— Что дарить людям ,у которых всё есть?  Кай усмехнулся. Они свернули в книжный магазин, где витрины были заставлены альбомами и новыми романами. — Думаешь, Нилу подойдёт книга? — спросил Кай, задумчиво вертя в руках сборник. — Если там нет ни слова о политике, крови или побегах, то да, — усмехнулась Кайли. — Хотя, может, лучше просто что-то личное. Он ценит простые вещи. Брат посмотрел на неё прищуром. — А ты откуда знаешь, что он ценит? Кайли смутилась, отвела взгляд на полки. — Просто… вижу. Они пошли дальше. С каждым шагом Кайли ощущала, как суета центра перестаёт давить. Здесь, рядом с братом, можно было дышать легче. — Знаешь, — сказал Кай, когда они остановились у витрины с ёлочными игрушками, — это здорово. Просто ходить вот так, как обычные люди. Никто не смотрит, никто не судит. Кайли вздохнула. — Да. Иногда хочется, чтобы всё было только так. Без тайн, без страхов. Просто жизнь. Кай посмотрел на неё серьёзно и тихо добавил: — Когда-нибудь так и будет. Она улыбнулась ему, чувствуя, как в груди становится теплее.

***

Они вернулись домой поздно. Вечерний холод тянулся за ними в прихожую, а воздух внутри был тёплым и пах слегка хвоей от гирлянды на окне. Кайли с облегчением поставила пакеты на диван, снимая шарф и стряхивая с волос снег. — Наконец-то, — вздохнула она. — У меня руки уже не чувствуют пакетов. Кай кивнул и тоже сбросил куртку. Но взгляд его упал на стол, и он замер. — Эй… Кей-Кей… ты это видишь? Кайли нахмурилась и посмотрела туда же. На столе стояла аккуратная плетёная корзина: блестящие яблоки и груши, упаковки дорогих конфет, бутылка вина с золотой лентой. Всё выглядело празднично, но в этой картинке было что-то чужое, липкое. — Это не мы приносили, — тихо сказала она, медленно подходя ближе. — И явно не охрана, — буркнул Кай, сжав кулаки. — Они бы предупредили. Кайли осторожно взяла в руки белый конверт, вложенный сбоку. Бумага дрожала у неё в пальцах. Она разорвала край и развернула лист. Сначала взгляд скользил по строчкам неуверенно, но потом она резко побледнела и отшатнулась, будто лист ударил её током. — Что там? — резко спросил Кай, подойдя ближе.  *«Твоя тайна не вечна, малышка. Я знаю про тебя и Итана. Шестнадцать лет — и уже в постели со взрослым мужчиной. Как думаешь, что скажет твой папочка, если узнает, что его "дочурка" позорила его имя втихую? Поверь, ему будет очень больно. Неужели ты хочешь, чтобы с ним случилось то, чего ты боишься больше всего? Я смотрю на тебя, Кайли. Всегда рядом. Всегда ближе, чем ты думаешь. — твой друг. И да… с наступающим Рождеством. Пусть оно станет для тебя незабываемым»* Кайли сглотнула, прижимая письмо к груди. Голос её сорвался: — Там…это опять анонимный угрозы. Кто-то знает ,что мы в скрываемся и пишет ,что они ищут родителей. Кай побледнел. Его руки дёрнулись к листу. — Дай сюда. — Нет! — Кайли резко отступила назад, глаза заблестели. — Пожалуйста, не читай. — Кайли… — Кай вздохнул и, сдерживая раздражение, посмотрел на неё. — Ты думаешь, я оставлю это просто так? Кто-то угрожает тебе. Угрожает нашему отцу,матери.Ты не можешь закрываться от меня. Она трясущимися руками снова сложила письмо, будто хотела спрятать его в ладонях, растворить, сделать так, чтобы оно исчезло. — Кай, я не могу… я не хочу, чтобы ты видел это. Он молча смотрел на неё пару секунд, потом взял корзину целиком, будто боялся, что эта вещь заразна. — Ладно. Не хочешь показывать — не надо. Но я отнесу это Фестеру . Пусть знает, что происходит. — Подожди… — прошептала Кайли, но брат уже шагал к двери. Через минуту Кай ,не раздумывая, схватил корзину и вынес в коридор, где с силой бросил её к ногам Фостера. Фрукты рассыпались по полу, бутылка вина покатилась, звонко ударяясь о плитку. Фостер сжал челюсть, лицо его стало каменным. — Вот это вы называете охраной?! — закричал Кай, почти срывая голос. — Они заходят в наш дом, кладут это прямо на наш стол, а ты стоишь и делаешь вид, что всё под контролем?! Фостер нахмурился, его массивная фигура будто стала ещё больше. — Мы проверяли каждый вход. Никто посторонний не входил. — Проверяли?! — Кай шагнул ближе, кулаки дрожали. — Да у нас дома могла сидеть целая армия, пока твои люди дежурили «для вида»! Они пишут про мою сестру, про её прошлое, про нашего отца — и ты называешь это безопасностью?! Фостер хотел возразить, но стиснул зубы. Тишина стала давящей. — Я доверял тебе, — процедил Кай, дыхание сбивалось от злости. — Но сейчас я вижу: они ближе, чем мы думали. И твои камеры, патрули и смены их не остановят. Фостер сжал кулаки, и лишь тихо ответил: — Это не повторится. Но Кайли, стоявшая чуть в стороне, всё ещё сжимала пальцами край письма. Её сердце било в груди, а слова на бумаге жгли сильнее любого удара: "С наступающим Рождеством." И она вдруг поняла, что праздника у неё уже не будет. Кайли стояла в гостиной с этим письмом в руках. С каждой строчкой у неё будто отнимали силы — колени подогнулись сами собой, и она рухнула прямо на ковёр. Лист задрожал в пальцах, чернила плыло в глазах от слёз. Она всхлипнула, провела дрожащей рукой по лицу и, почти не глядя, швырнула письмо в камин. Огонь жадно ухватился за бумагу, буквы вспыхнули, исчезая в пепле. Но вместе с письмом не исчезло чувство липкого ужаса — наоборот, стало тяжелее. — Кей?.. — Кай растерянно замер у дверей. Кайли обхватила себя руками, согнулась пополам, дыхание стало рваным. Она упала на колени рядом с диваном, пытаясь вдохнуть, но воздух застревал в горле. — Я… не могу… — прошептала она сквозь слёзы, — не могу дышать… Кай бросился к ней, обнял за плечи, но она вырывалась, трясла головой, будто всё тело не слушалось. Щёки были мокрыми, пальцы дрожали так, словно она не могла ими пошевелить. — Смотри на меня! — почти закричал он, хватая её за ладони. — Кайли, это я ! Всё хорошо! Ты дома! — но его голос тонул в её рыданиях. Он пытался дышать вместе с ней — медленно, глубоко, надеясь, что она подстроится. Но Кайли лишь всё сильнее задыхалась, сжимая его руки до боли. Кай в отчаянии вытащил телефон. — Нил, приезжай! — сказал он дрожащим голосом, даже не дождавшись приветствия. — Срочно. Он сбился на шёпот, но пальцы продолжали держать её ладони, словно от этого зависела её жизнь.

***

Кайли шла, обхватив себя за плечи, будто старалась удержать дрожь изнутри. Её шаги были сбивчивыми, как у человека, который давно потерял чувство равновесия. Лицо побледнело, губы были прикушены до крови, а глаза — огромные, пустые, наполненные только страхом. Казалось, если сейчас на неё кто-то резко посмотрит, она рассыплется на осколки. Нил шагал рядом, и, когда заметил, как сильно её трясёт, молча подхватил её, прижав к себе одной рукой. Он чувствовал, как хрупко она держится. Её голова склонилась к его груди, но Кайли всё равно не поднимала глаз, будто боялась встретиться с миром. — Спасибо, Нил, — хрипло сказал Кай, остановившись у двери комнаты Ники. Его взгляд был тяжёлым, усталым, но благодарным. Он провёл рукой по волосам, глядя на сестру. — Честно, я не знаю, что бы я без тебя делал. Нил лишь коротко кивнул. Ободряюще улыбнулся — но глаза оставались напряжёнными. — Всё будет нормально. — Его голос звучал ровно, даже если внутри он ощущал совсем обратное. Он дождался, пока Кай исчезнет за дверью, и мягко подтолкнул Кайли в свою комнату. Дверь он сразу же закрыл на ключ — не из недоверия, а чтобы она чувствовала безопасность. Комната встретила их полумраком, в окне мерцал слабый свет уличных фонарей. Здесь всё было до смешного просто: шкаф, письменный стол, кровать. Никаких излишеств — только необходимое. — Садись, — тихо сказал Нил. Он помог ей опуститься на кровать, будто боялся, что она в любой момент упадёт. Она села, сложив руки на коленях. Казалась чужой в этом мире — как потерянный ребёнок, которому негде укрыться. Нил открыл шкаф, достал чистую серую рубашку — свою. — Возьми. — Его голос прозвучал чуть грубее, чем он хотел, но только потому, что в горле застрял ком. — В ней будет удобнее спать. Кайли подняла взгляд. Её глаза покраснели, ресницы слиплись от слёз. И вдруг в этом болезненном выражении мелькнуло нечто другое — благодарность. — Спасибо, — едва слышно прошептала она. Она взяла рубашку в руки и, даже не задумываясь, начала снимать с себя одежду прямо перед ним. Нил замер. Сердце ударило громче. Его пальцы сами сжались в кулаки. — Кайли… — хрипло выдохнул он и поспешно отвернулся к стене. Горло пересохло, а лицо вспыхнуло жаром. — Может, ты… хотя бы предупреждай в следующий раз. Она тихо, едва заметно рассмеялась — и в этом смехе чувствовалась усталость, как будто сил на настоящую улыбку у неё не осталось. Но смех оборвался так же резко, как начался. Когда Нил снова повернулся, она уже сидела на краю кровати в его рубашке, слишком большой для неё. Ткань свободно спадала с её плеч, будто подчёркивая, какая она хрупкая и тонкая. Кайли закрыла лицо ладонями, и плечи её затряслись. Слёзы текли — тихо, беззвучно, но от этого тяжелее. — Эй… — Нил сел рядом, стараясь держаться спокойно. Он мягко коснулся её руки и убрал ладони с её лица. — Не надо. Она всхлипнула, отвела взгляд. — Ты не понимаешь… я не могу рассказать. Если я скажу — всё станет хуже. Нил наклонился ближе, и его голос стал очень тихим, почти шёпотом, но твёрдым: — Кайли. Ты думаешь, я не замечаю? Я видел, как ты читаешь эти письма. Видел твои глаза. Видел, как ты просыпаешься среди ночи. — Он осторожно коснулся её дрожащих пальцев. — Я не собираюсь давить на тебя. Но ты должна знать — я здесь. И мне не всё равно. Она вскинула на него глаза — такие огромные, испуганные, блестящие от слёз. На её лице отразился весь её страх, вся усталость. — Мне страшно, Нил, — прошептала она, голос едва держался. — Я боюсь всего. Боюсь за Кая. Боюсь за вас. Боюсь за себя… Она не выдержала и уткнулась лбом в его плечо, сжимая ткань его футболки. Слёзы снова прорвались. Нил обнял её крепко, но бережно. Он чувствовал, как быстро стучит её сердце, как дрожит её тело. Его собственное сердце билось так же яростно, но он не позволял себе показать этого. — Тогда расскажи, — тихо сказал он, уткнувшись носом в её волосы. — Всё, что держишь внутри. Позволь мне разделить это с тобой. — Его голос был твёрдым, но удивительно мягким. — Ты больше не одна. Она долго молчала. Комната будто сжалась, воздух стал слишком густым, а тиканье часов звучало в сто раз громче. Кайли прижималась к его плечу, сжимая ткань рубашки так, что костяшки пальцев побелели. — Ты правда хочешь это услышать? — хрипло спросила она, будто заранее боясь его реакции. Нил кивнул. — Я не хочу, чтобы ты носила это одна. Её дыхание сбилось. Она села чуть ровнее, но продолжала держаться за его руку, словно без этого рухнула бы. — Это было в школе… — начала она глухо, избегая его взгляда. — Тогда мне казалось, что я взрослая. Что я всё могу. Я… — она зажмурилась. — Я встречалась с Итаном. Но ты уже знаешь об этом. Это был выпускной класс. Имя упало в тишину, как камень в воду. Нил не двинулся, только его пальцы крепче сжали её ладонь.  — Он был старше. Слишком. Я думала, что это любовь… или что он хотя бы меня понимает. А на самом деле — я просто была для него игрушкой. — Её голос сорвался. — Он делал больно. Но я всё равно оставалась. Потому что боялась… что если уйду, он расскажет… папе. Она замолчала и тяжело вздохнула. Глаза блеснули новыми слезами. — Слушай меня, — сказал он тихо, но твёрдо, будто каждое слово было опорой. — То, что он сделал с тобой, — не твоя вина. Ты была ребёнком. Ты не должна была через это проходить. Она покачала головой. — Но если папа узнает… он… он так разочаруется во мне. — Твой отец любит тебя. А я… — Нил запнулся, но не отвёл взгляда. — Я никогда не позволю, чтобы с тобой это повторилось. Никогда. Кайли смотрела на него широко раскрытыми глазами. Впервые за долгое время в её груди зародилось странное чувство — будто ей дали возможность выдохнуть. Она не выдержала и тихо всхлипнула, а потом уткнулась в его грудь, словно прячась от всего мира. Нил крепко обнял её, прикрыл глаза, и в его голове звучала только одна мысль: она доверилась мне. И я не имею права это предать. Она вспомнила то утро так ясно, будто оно произошло вчера. Итан тогда уже взрослый, уверенный в себе, поцеловал её в лоб и, торопливо натянув пальто, произнёс с привычной усмешкой: — Будь умницей. Я быстро. Дверь за ним захлопнулась, оставив её одну в его большом, слишком пустом доме. Кайли, прикрывшись его серой футболкой до колен, босиком вышла из спальни. Волосы ещё пахли его шампунем, а на губах ощущался привкус его поцелуев. Она тогда думала, что чувствует себя взрослой. Что может позволить себе вот так ходить по дому мужчины, делая вид, что ей спокойно. Дом был огромный и тихий. Каждый шаг отдавался эхом по паркету. Она прошлась по коридору, заглянула в кухню, налила себе воды. Но что-то заставило её свернуть не туда. Дверь в кабинет. Она раньше никогда сюда не заходила. Сегодня… любопытство оказалось сильнее. Кайли толкнула её, вошла и замерла. Полки с книгами, строгий рабочий стол, ноутбук, папки, и главное — странное чувство, будто за ней наблюдают. На секунду она даже обернулась. Она прошла к столу и, сев в большое кожаное кресло, провела пальцами по идеально выровненным бумагам. Взгляд зацепился за план дома на мониторе — с отмеченными точками. Она моргнула, всматриваясь, и вдруг поняла: камеры. Камеры были повсюду — в холле, в кухне, даже в коридоре. Зачем ему это? Поднявшись, она задела футболкой за угол невысокого шкафчика. Ткань зацепилась, и Кайли тихо чертыхнулась, пытаясь освободиться. Потянула сильнее — дверца чуть приоткрылась. Любопытство снова взяло верх. Она осторожно открыла шкафчик шире. Сначала — ничего особенного: пара папок, какие-то конверты. А потом… её взгляд наткнулся на яркий силиконовый чехол для телефона. Розовый, с маленькими блёстками внутри. Кайли похолодела. Она узнала его сразу. Чехол Эмилии. Той самой Эмилии, которую они недавно похоронили. На теле телефона его не было. Но Кайли точно знала — подруга никогда не снимала его. Её руки задрожали. Она опустилась на колени прямо перед тумбой, не сводя взгляда с этого куска пластика, будто он был уликой против неё самой. — Нет… нет… — прошептала она, прижимая ладони к лицу. Но внутри что-то сломалось. Она не удержалась и стала рыться дальше. В ящике оказалась папка. Толстая, с её именем. Сначала она боялась открыть, но пальцы сами разорвали застёжку. Эмилия Уотсон. Там были фотографии. Копии документов. Распечатки сообщений. Даже медицинская справка. Целое досье. Кайли зажала рот рукой, чувствуя, как мир рушится прямо здесь, в чужом кабинете, среди запаха бумаги и кожаного кресла. Она сидела на полу, сжимая в руках этот чехол, и впервые по-настоящему почувствовала страх. Настоящий. Кайли всё ещё сидела на полу, сжимая в руках чехол Эмилии, когда взгляд случайно зацепился за маленькую коробочку, затерявшуюся на дне ящика. Ничего примечательного — обычная бархатная шкатулка. Но именно это и насторожило. Она дрожащими пальцами подцепила её и открыла. Внутри лежало кольцо. Обручальное. Кайли выронила коробочку прямо на ковёр и отшатнулась, прижимая руки к губам. Нет… этого не может быть… Сердце колотилось так, что казалось, оно вырвется наружу. Она и Итан гуляли по городу. Тогда они ещё даже не встречались — это была их первая прогулка вдвоём. Она нервничала, но скрывала это за болтовнёй, за шутками, за небрежными взглядами по сторонам. Он выглядел спокойным и собранным, как всегда. Они остановились у витрины «Tiffany & Co.». За толстым стеклом сверкали украшения, мерцали камни, сияли кольца. И среди них — тонкое кольцо из белого золота с маленьким бриллиантом, будто светившимся своим собственным светом. Кайли прижалась ближе к витрине, рассматривая. — Вот это… — прошептала она, и улыбка сама скользнула по её губам. — Вот это было бы идеально. Чтобы жених подарил мне именно такое. Не вычурное, не громкое, а простое и настоящее. Она тогда рассмеялась, отмахнулась рукой, будто сказанное — глупость. Но Итан смотрел не на кольцо, а на неё. Его взгляд был долгим, пристальным, слишком внимательным для лёгкой прогулки. — Значит, жених? — тихо сказал он, и в его голосе прозвучало что-то такое, от чего у неё по коже пробежал холодок. Кайли смутилась, фыркнула и быстро добавила: — Ну… если он у меня когда-нибудь будет. Он кивнул. Улыбнулся — спокойно, но глаза оставались серьёзными. — У тебя обязательно будет, малышка, — произнёс он тогда, и в его тоне было обещание. Слишком твёрдое, чтобы быть шуткой. Она не придала этому значения. Решила, что это просто банальная фраза, чтобы поддержать разговор. Но теперь… кольцо лежало у неё в руках. Тот самый дизайн. Та самая форма. Всё, о чём она когда-то сказала в полушутку, оказалось у Итана в его шкафчике. Кайли резко захлопнула коробочку, будто от этого кольцо исчезнет. Но ужас не ушёл — наоборот, усилился. Внутри звучал только один вопрос: он слушал каждое её слово, каждую мелочь, и превращал это в планы. Но какие именно планы? Коробочка с кольцом лежала на ковре, словно раскалённый предмет, которого она боялась коснуться. Чехол Эмилии всё ещё был в её руках, пальцы так сжали его, что побелели костяшки. И тут раздался звук. Щелчок ключа в замке. Скрип двери. Кайли замерла. В ушах стучала кровь. Нет, он же сказал, что уйдёт надолго… —Милая? — донёсся его голос из прихожей. Тёплый, привычный, но теперь он прозвучал, как приговор. — Ты дома? Она судорожно сунула чехол обратно в ящик, захлопнула его и на дрожащих ногах наклонилась за коробочкой. Но пальцы предательски дрожали, крышка соскользнула, и кольцо выкатывается на пол, ударяясь о ножку кресла. Чёрт! Кайли в панике схватила его, спрятала за спиной и буквально прижалась к столу, пытаясь отдышаться. Сердце било так, что каждый удар отдавался болью в груди. Шаги. Тяжёлые, спокойные. Он приближался. Она быстро захлопнула дверцу шкафа, втиснула кольцо в карман его футболки, которую надела с утра, и, выпрямившись, сделала вид, что просто рассматривает книги на полке. Дверь распахнулась. На пороге появился Итан. Улыбка на лице, ключи в руках. — Ты встала. — Он скользнул по ней взглядом и заметил футболку на ней. — Тебе идёт. Кайли изобразила слабую улыбку, молясь, чтобы он не заметил её дрожь. — Я… я просто решила посмотреть, что у тебя тут. А ты зачем вернулся?  Он усмехнулся, подошёл ближе, мягко положил ладонь ей на плечо. — Любопытная девочка. Только вот… в кабинет лучше без меня не заходить, ладно? Я забыл кое-что взять ,пришлось развернуться — голос звучал легко, но в глазах мелькнуло что-то холодное, от чего её пробрало до костей. Она кивнула, стараясь не показать страха. — Ладно. — Умница, — он наклонился и поцеловал её в висок. — Пошли, я что-то принёс. Она послушно вышла из кабинета, но внутри всё кричало. В кармане футболки тяжело оттягивала ткань маленькая коробочка с кольцом — напоминание о том, что то, что она увидела, не было сном. Они вышли из кабинета, и Кайли уже почти выдохнула — главное, что он ничего не заметил. Но сердце всё равно колотилось так сильно, что казалось, его слышит весь дом. Она сжала кулаки, чтобы пальцы перестали дрожать, и пошла за ним по коридору. — Я купил твой любимый чай и любимые кексы — обернулся Итан, подмигнув. — Думал, ты обрадуешься. — Спасибо… — выдавила она, стараясь улыбнуться. Он снова посмотрел на неё внимательно, слишком пристально, как будто читал каждое движение, каждый вдох. И Кайли пришлось отвернуться, чтобы не выдать себя. Они дошли до кухни, и Итан вдруг хлопнул себя по лбу. — Чёрт, я забыл папку в кабинете. Подожди минуту. Кайли едва не оступилась. Внутри всё похолодело. Папка. Шкафчик. Кольцо. — Может, я принесу? — поспешно предложила она. Голос прозвучал натянуто, но она не смогла остановиться. — Ты же только что оттуда… Итан остановился, медленно повернул к ней голову. Его улыбка исчезла, и уголки губ изогнулись чуть иначе — слишком спокойно. — Зачем напрягаться? Я сам. Она замолчала, сглотнув, и смотрела, как он идёт назад к кабинету. Сердце ухнуло вниз. В кармане футболки жгла ткань, тяжело давила коробочка. Он найдёт. Он заметит. — Эй, — его голос вдруг снова раздался ближе, и Кайли вздрогнула. Он вернулся быстрее, чем ожидала, и теперь стоял прямо рядом. Папка была у него в руках. Он положил её на стол и шагнул ближе, так, что между ними не осталось пространства. — Ты странная сегодня, — сказал он тихо. Его пальцы коснулись её подбородка, приподняли голову, заставляя смотреть ему в глаза. — Я что-то сделал? — Н-нет… — её голос сорвался. — Просто плохо спала. Он улыбнулся, склонился и медленно поцеловал её губы. Поцелуй был долгим, тянущимся, а Кайли хотелось только одного — чтобы он скорее отстранился. Но она не сопротивлялась. Не смела. Его руки скользнули ниже, обняли её за талию. Пальцы легко приподняли край футболки, открывая кожу. Холодный воздух коснулся её живота, и Кайли едва не дёрнулась. — Тише, — пробормотал он у её губ, целуя всё глубже. Его ладонь двинулась выше, по обнажённой коже, и вдруг он замер. Сжал пальцами её бок, чуть наклонил голову. Их взгляды встретились. Его глаза потемнели. — Синяки, — произнёс он тихо, и уголок его рта дёрнулся в странной усмешке. Кайли залила краска стыда и ужаса. Она попыталась отстраниться, но он удержал. — Н-неважно… — прошептала она, опустив глаза. Итан наклонился к её уху, горячее дыхание обожгло кожу. — Значит, ночью я чуть перестарался. — Он усмехнулся, почти ласково, но в этом тоне было что-то, от чего у неё внутри всё оборвалось. — Нужно быть осторожнее с тобой, малышка. Ты ведь у меня хрупкая. Он снова прижался губами к её виску, поцеловал. А Кайли стояла, вцепившись в его футболку, и пыталась дышать. В кармане жгло кольцо, как напоминание: бежать некуда. Вечер тянулся вязко. Итан настоял, чтобы они поужинали вместе. Он говорил о работе, о планах, о каких-то делах — как будто в мире всё было в порядке. Кайли сидела напротив, едва касаясь вилкой тарелки. Она не слышала половины его слов — перед глазами всплывала коробочка с кольцом, спрятанная обратно в шкафчик. После ужина он отвёл её в гостиную. Свет горел приглушённый, в камине потрескивал огонь. Итан сел рядом и потянул её к себе, обняв слишком крепко. — Ты сегодня какая-то тихая, малышка, — сказал он, скользя губами по её шее. — Я скучал. Она напряглась, пальцы вцепились в край дивана. — Я… устала, Итан. Может, просто ляжем спать? — Спать? — он усмехнулся, прижимая её ближе. — Нет, я не отпущу тебя так просто. — Его ладони скользнули под её кофту. Кайли вздрогнула, попыталась отодвинуться. — Пожалуйста… я не хочу. Но он словно не слышал. Его поцелуи стали настойчивее, движения резче. Она пыталась упереться руками в его грудь, но он был сильнее. Сердце колотилось, дыхание сбилось, слёзы подступили к глазам. — Итан… не надо… — голос сорвался, почти всхлип. И в этот момент он замер. Его пальцы всё ещё сжимали её талию, но глаза встретились с её глазами — полными слёз. Настоящих. Она вся дрожала. Тишина повисла тяжёлая, гулкая. Итан медленно отстранился, как будто только сейчас заметил, что делает. Его челюсть напряглась, руки сжались в кулаки. — Чёрт… — прошипел он сквозь зубы и резко поднялся. Кайли сидела, прижавшись к подлокотнику дивана, с мокрыми щеками, вытирая слёзы тыльной стороной ладони. Он прошёлся по комнате, будто пытался сдержать себя, потом остановился, обернувшись к ней. — Прости, — выдавил он наконец. — Я… не должен был. Прости ,милая. Она не ответила. Лишь отвела взгляд, крепко обхватив себя руками. Ему хотелось подойти, но он остался стоять на расстоянии. В его лице мелькнула та же пугающая холодность, но на этот раз перемешанная с чем-то, похожим на растерянность. — Я… пойду в кабинет, — глухо сказал он и вышел, оставив её одну у камина. Слово «кабинет» ударило по ней, как током. В груди похолодело. Она представила снова те досье, тот чехол… и то, что он может вернуться к ним. — Нет! — вырвалось у неё громче, чем она хотела. Он остановился у дверей, обернулся.  — Что значит — «нет»? Кайли в панике поднялась и бросилась к нему, вцепившись в его руку. Её сердце колотилось так сильно, что, казалось, оно слышно на весь дом. — Не уходи… пожалуйста… — её голос дрожал, как у ребёнка. Он прищурился, глядя на неё сверху вниз. —Кайли ,что с тобой? Почему ты капризничаешь весь день?  Она замотала головой, слёзы катились по щекам. — Я просто… мне кажется я заболела ,у меня была температура сегодня,я ели сбила её, а сейчас мне так плохо,—соврала она. Его лицо смягчилось, но взгляд остался тяжёлым, цепким. Он шагнул ближе, ладонью поймал её лицо, заставив смотреть прямо в глаза. — Почему ты не сказала раньше ?  — Не хотела ,чтобы ты волновался ,прости,—она уткнулась головой в его плечо и тихо всхлипнула ,— прости ,пожалуйста.

***

Кайли дрожала так сильно, будто её бросили в ледяную воду. Слёзы катились без остановки, дыхание сбивалось. Она судорожно вцепилась пальцами в колени, а потом подняла руки к лицу, будто пыталась спрятаться. — Прости меня… прости… — выдохнула она сквозь рыдания. Голос её был сорванным, хриплым. — Нил, пожалуйста… я так виновата… Нил осторожно придвинулся ближе, его брови нахмурились. Он потянулся к её рукам, но она резко мотнула головой, захлёбываясь словами. — Я должна была сказать раньше! Должна была уйти! Но я… я молчала! — её голос сорвался в крик. — Я думала, если папа узнает… он… он… он никогда больше не посмотрит на меня как раньше! Он возненавидит меня! Она разрыдалась ещё сильнее, закрыв лицо ладонями. Тело её тряслось, дыхание сбивалось на короткие, болезненные вдохи. — Кайли! — Нил резко, но осторожно взял её за запястья и отвёл руки от лица. Его голос дрожал, но был твёрдым. — Ты не должна извиняться. Ты ни за что не виновата. — Но… я позволяла! — почти выкрикнула она, задыхаясь. — Я позволяла ему! Я… я не уходила… я не говорила никому… я была слабая! Я всё разрушила! — Нет, — Нил поднял её лицо ладонями, заставляя смотреть ему в глаза. — Нет, слышишь? Он тебя запугал. Он сделал так, что ты чувствовала себя в клетке. Это не слабость, это его вина. Его, Кайли. Она судорожно вдохнула, искажённое слезами лицо дрожало. — А папа?.. если он узнает… он отвернётся от меня… он… он всегда гордился мной, а я… я такая… грязная… Нил резко покачал головой. — Твой отец никогда не отвернётся от тебя. Никогда. Он будет злиться — но только на того ублюдка, который посмел прикоснуться к тебе. Не на тебя. Ты всё это время жила в страхе, и я понимаю. Но перестань винить себя. Кайли плакала, всхлипывая так, что слова едва рвались наружу: — Я боялась… я так боялась, Нил… каждую ночь… когда он приходил… я знала, что не смогу сказать «нет». Он делал, что хотел. Если я пыталась сопротивляться… он наказывал меня. Не сильно… так, чтобы не было видно. Но я не могла дышать от боли. Глаза Нила вспыхнули холодной яростью, но он сдержался. Он крепче прижал её ладони к своим. — Расскажи мне всё, Кайли. Каждый раз. Каждую деталь. Я выдержу. Я должен это знать. Она дрожала, всхлипывая, но кивнула. — Иногда он приходил, когда я спала… иногда говорил, что я принадлежу только ему. Я боялась даже смотреть на других. А если кто-то заговорит со мной — он… он потом наказывал. — Голос её стал тонким, почти детским. — Я жила так, будто воздух принадлежит ему. Нил наклонился ближе, прижав её лоб к своему. — Ты больше не одна. — его голос был твёрдым, уверенным. — Он больше не прикоснётся к тебе. Ты со мной, Кайли. Я не дам ему. Она снова зарыдала, но уже не так отчаянно — её тело всё ещё тряслось, но слова Нила будто прорубили крошечное окошко в её тьме. Она судорожно вцепилась в его руки, будто боялась, что он исчезнет. А Нил, сжимая её ладони, внутри клялся себе, что найдёт Итана. И если он хоть раз приблизится к Кайли снова — он этого не переживёт. Рыдания постепенно становились тише. Кайли всё ещё всхлипывала, но силы её покидали. Голова сама собой склонилась к плечу Нила, пальцы вцепились в его рукав, будто в спасательный круг. — Не уходи… — прошептала она еле слышно. — Пожалуйста, не оставляй меня… Нил крепче обнял её. — Я никуда не уйду, — ответил он спокойно, уверенно, без колебаний. — Я здесь. Её дыхание было неровным, горячие слёзы всё ещё текли, оставляя влажные следы на его футболке. Но с каждой минутой её тело становилось тяжелее — усталость брала своё. Кайли словно боролась сама с собой: сон тянул её вниз, но она боялась отпустить контроль, боялась провалиться в темноту. Нил это заметил. Он мягко провёл ладонью по её волосам, повторяя тихо, почти шёпотом: — Всё хорошо. Спи, Кайли. Я рядом. Я тебя не оставлю. Её пальцы ещё крепче сжали его рукав, но через пару минут сила в руках ослабла. Она тихо выдохнула и затихла, уткнувшись лицом в его грудь. Нил смотрел на неё сверху — растрёпанные волосы, бледная кожа, следы слёз на щеках. И в этот момент его сердце сжалось. Он понимал: она столько пережила, что сама не могла вынести этот груз. Он осторожно уложил её на подушку, но когда попробовал отодвинуться, Кайли слабо застонала и снова потянулась к нему. Тогда он вздохнул и лёг рядом, не разжимая её руки. Она спала тревожно, её тело дёргалось, иногда срывались тихие всхлипы, но стоило Нилу коснуться её плеча или сжать ладонь — дыхание становилось ровнее. Он лежал, глядя в потолок. Сон не приходил. Внутри бушевала ярость — к Итану, к себе, к этому миру, в котором его сестра оказалась сломлена. Но он не позволял себе двигаться или шуметь — сейчас главным было то, что Кайли спала. Впервые за долгое время — спокойно, рядом с тем, кому можно доверять. Тьма сгустилась в комнате, за окном уже давно стемнело. Нил спал беспокойно — тело было напряжено, словно даже во сне он оставался настороже. Кайли рядом дышала тихо, уткнувшись в подушку. И вдруг. Тихий щелчок. Едва уловимый. Дверь. Нил во сне дёрнулся, но не проснулся. Силуэты. Чужие, тёмные, скользнули в комнату. Шаги были беззвучными, но Кайли словно почувствовала чужое присутствие — она пошевелилась, приоткрыла глаза. В следующую секунду ладонь сдавила её рот, заглушив крик. Она забилась, но сильные руки подняли её с кровати. Тело дёрнулось, зацепило одеяло, оно сползло на пол. — Нил! — пыталась она закричать, но её голос утонул в чужой ладони. Нил ворочался, сон рвался клочьями, но он всё ещё не открывал глаза. А Кайли уже тащили к двери. Она выгибалась, царапала ногтями руки, удерживающие её, но её заталкивали в темноту коридора. — Нил! — ещё раз сорвалось с губ, отчаянно, пронзительно. И он проснулся. Резко сел в кровати, сердце колотилось так, что гул отдавался в висках. Лоб в поту, дыхание сбивчивое. Он метнулся взглядом в темноту комнаты — никого. Только он и Кайли. Она всё ещё лежала рядом, спала спокойно, никуда не исчезала. Нил сжал лицо руками, пытаясь прийти в себя. Сны редко казались такими реальными, но этот — будто наяву. Он чувствовал до сих пор вкус ужаса, звук её крика. Он повернулся к ней. Кайли мирно спала, её ресницы дрожали во сне, губы чуть приоткрылись. Она ничего не знала о его кошмаре. Нил наклонился ближе, осторожно убрал прядь с её лица и, задержав дыхание, мягко коснулся её лба губами. — Никто тебя не заберёт, — прошептал он, хотя она не слышала. — Никто. Он снова лёг рядом, но сон к нему не возвращался.

***

Коридор общежития был полутёмным, лишь редкие лампы под потолком мерцали жёлтым светом. В тишине слышался только шум вентиляции и редкие хлопки дверей где-то вдалеке. Кай, тихо прикрыв за собой дверь комнаты Ники, сунул руки в карманы и двинулся по коридору. В голове шумело от мыслей, сна не было ни в одном глазу. Он просто хотел пройтись, развеяться. — Кай? — тихий женский голос заставил его остановиться. Он обернулся. У стены стояла Рене — в домашней одежде, с кружкой чая в руках. Тёмные волосы небрежно собраны в хвост, глаза блестят от мягкого света лампы. — Рене, — осторожно кивнул он. — Ты ещё не спишь? Она слегка улыбнулась, сделала шаг ближе. — Не получилось уснуть. Слишком много всего… — она пожала плечами и внимательно посмотрела на него. — Рада тебя видеть. Кай чуть приподнял бровь. — Мы вроде виделись на тренировке пару дней назад. — Это другое, — спокойно ответила она, отхлебнув из кружки. — Там мы все вместе, а здесь… случайно. Тихо. — Она задержала на нём взгляд. — Я почти забыла, какой ты на самом деле. Кай нахмурился. — На самом деле? — Ну да. — Она склонила голову набок, словно изучая его. — Обычно рядом с Ники или с Кайли ты другой. Громкий, резкий, готов спорить. А сейчас… — она задумалась, прищурив глаза. — Сейчас ты будто спрятанный. — Может, это и есть настоящий я, — сухо бросил Кай. — Тогда ты ещё страннее, чем я думала, — усмехнулась Рене, но в её голосе не было насмешки, лишь тёплая мягкость. Кай отвёл взгляд, уставившись в линолеум под ногами. — Ты говоришь так, будто знаешь меня. — Я хочу знать, — тихо сказала она. Между ними повисла пауза. Слова Рене звучали слишком откровенно, слишком спокойно. Кай почувствовал, как внутри всё напряглось. — Я не тот, с кем стоит заводить разговоры посреди ночи в коридоре, — хмыкнул он, пытаясь отгородиться. Рене чуть улыбнулась уголком губ. — А я никогда не выбирала лёгкие варианты. Кай поднял на неё глаза. В её взгляде не было ни давления, ни ожидания. Только спокойствие. И именно это показалось ему самым странным. — А куда ты идёшь среди ночи? — вдруг спросила Рене, облокотившись на стену. Кай замер, слова застряли в горле. Он чувствовал, как под кожей всё напряглось, но ответить сразу не смог. — Я… — запнулся он, выдавив что-то неопределённое. Рене заметила это и слегка скривила губы в ухмылке, её взгляд скользнул вниз по лестнице. — Можешь не стараться. Я видела Беллу внизу. Кай резко поднял на неё глаза. Щёки предательски налились красным, и он поспешно отвёл взгляд. — Мне пора, — коротко бросил он, делая шаг мимо. Рене тихо рассмеялась, но не стала его задерживать. Её взгляд, пристальный и слишком внимательный, будто оставался у него за спиной даже тогда, когда он уже спускался по лестнице. Внизу, у входной двери, действительно ждала Белла. Она стояла, слегка подпирая стену, в светлой куртке и узких джинсах. Волосы — золотистые, собранные в аккуратный хвост, голубые глаза светились радостью при виде Кая. — Наконец-то! — воскликнула она и, не дав ему ничего сказать, обвила его шею руками и поцеловала так, будто не могла дождаться этой встречи. Кай чуть пошатнулся от неожиданности, но всё же ответил на её поцелуй. Когда они отстранились, он неловко усмехнулся. — Ты как всегда… слишком неожиданная. Белла улыбнулась, поправив прядь волос за ухом. — Ну а ты как всегда заставляешь меня ждать. — Она прижалась к нему, будто проверяя, не исчезнет ли он. — Знаешь, я скучала. Кай слегка обнял её за талию, стараясь держаться естественно. — Я тоже. Некоторое время они стояли молча, наслаждаясь моментом. Белла казалась такой милой, открытой — голос мягкий, глаза сияют теплом. И всё же в её улыбке пряталось что-то слишком отточенное, будто каждая эмоция была заранее выверена. — А где Кайли? — вдруг спросила она между делом, как бы невзначай. — С кем она сейчас? Кай не придал её тону значения, пожал плечами. — Она у Нила. На губах Беллы появилась лёгкая усмешка. — Угу… понятно. — Она посмотрела на него с какой-то странной тенью в глазах, словно отметила для себя что-то важное. — Пошли, у меня для тебя сюрприз. Она взяла его за руку и повела прочь.