Глава четырнадцатая

Эмили наблюдала за тем, как Пружинка довольно сворачивается на отцовских коленках клубочком. Мужчина ласково гладил котенка и что-то бормотал себе под нос. В углу кухни уже стояли две маленькие тарелочки - временно, пока не купят необходимые вещи. Мама уже повесила на холодильник список того, что нужно будет приобрести и сделать. Миски, лежанка, лоток, шампунь и много много другого. И список пополнялся каждые три минуты, когда кто-то вдруг о чем-то вспоминал.       Девочка устроилась поудобнее и закрыла глаза. Она прекрасно понимала, какая это ответственность - котенок. Тем более такой. Отсутствие одной лапки большое неудобство для животного. Но ее это не смущало. Главное, чтобы Пружинка жила в тепле, а все остальное поправимо.      — Дочь, сходим завтра вместе в зоомагазин? — Сквозь пелену мыслей донесся голос мамы.     — Ага.     Она потянулась и встала со своего места. Пружинка спала, но ее ушки дернулись, услышав шаги. Котенок подняла мордочку и довольно зажмурилась, когда Эмили наклонилась и чмокнула ее в носик. Отец недовольно нахмурился :      — Эмили, не целуй ее! Она не мытая, грязная! До завтра подожди.      Девочка улыбнулась и кивнула, неловко вытерев губы. Мама повернулась к ним и покачала головой. В этот же момент Пружинка спрыгнула с колен и отважно выдвинулась в ее сторону. Немного заваливаясь в бок она преодолела это большое расстояние и начала тереться о ногу женщины.     Эмили видела, как отец слегка обижен тем, что котенок решил уйти. Кажется, им всем не хватало именно этого - маленького члена семьи, который прыгает на трех лапках и громко мурчит, стоит только уделить каплю внимания. Мама вздохнула и пробормотала :      — Сам Бог послал тебя этой малышке, доченька. Как мы можем бросить эту прелесть? Ничего страшного, что одной лапы не хватает, от этого она котенком быть не перестает. Да, маленькая? Теперь все будет хорошо.       Пружинка громко мяукнула, прижав уши к голове и сжалась в комочек прямо у ее ног. Эмили непонимающе переглянулась с родителями, но те лишь пожали плечами. Все-таки это животное, а не человек, поэтому сказать точную причину странного поведения было нельзя. Девочка еще раз погладила ее по мягкой шерсти, успокаивая.       — А можно она будет спать со мной? — Спросила Эмили.      — Нет! Милая, она же только с улицы. Грязь, блохи, прочие прелести бездомной жизни. Сегодня Пружинка будет спать где-нибудь на кухне, но в комнаты ее нельзя. Мало ли.       Девочка вздохнула и кивнула. Котенок зевнул, видимо забыв о причине своего страха. Громко фырча она начала умываться, неуклюже двигаясь. Эмили хихикнула, наблюдая за этим.      Они сидели на кухне около часа. Родители обсуждали по большей части что-то свое, прерываясь только для того, чтобы погладить Пружинку. Котенок то и дело нападал на ногу отца, довольно мурча. Конечно, битвы были не самыми удачными, но это было не важно. Девочка наблюдала за семьей, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. Ей так хотелось запомнить, впитать в себя этот вечер. В руках она держала кружку с горячим молоком, хотя в сон клонило и без этого. Сегодня они засиделись до поздна, поэтому мама постоянно зевала, жалуясь на то, что не выспится. Но все равно сидела за столом, не спеша уходить.      Лишь когда время начало подбираться к двенадцати было решено пойти спать. Эмили крепко обняла родителей на ночь, не забыв почесать Пружинку за ушком. Отец положил на пол листы из какого-то старого журнала, сделав импровизированный лоток. Мужчина опустился на колени и начала показывать на кучку бумаги, обращаясь к животному :      — Смотри. Вот. Сюда в туалет. Понятно? Не по углам. Сюда! Только сюда. Утром не дай Бог увижу в другом месте твои дела, ясно?      Пружинка сидела рядом, смотря то на отца то на бумагу. По выражению ее мордочки нельзя сказать, понимает ли она что-то или все мысли исключительно глупые и кошачьи. Но она все-таки мяукнула, что вселяло надежду на то, что с утра не будут слышны ругательства отца.       Эмили зашла в комнату. Первым делом ей пришлось задернуть занавески, чтобы лишний свет не попадал внутрь. Кровать была холодной, из-за чего она недовольно поежилась.           Девочка уснула, слушая, как где-то в коридоре прыгает Пружинка, видимо, изучая новые углы.        Она открыла глаза и снова очутилась в знакомом коридоре. Где-то внутри появилась злость, граничащая с детской обидой. Ей уже изрядно надоел этот несчастный сон, который каждый раз заканчивается одним и тем же. Зачем все это? Зачем каждую ночь идти к двери, которая даже не открывается?        В этот раз Эмили решила никуда не идти. Оглядевшись и убедившись, что путь есть только вперед, а позади - стена. Тогда девочка просто села на пол, поджав под себя ноги. Хотелось ругаться, плакать и.. Узнать, что будет. Если не идти к двери а просто ждать. Кончится ли сон или она проснется только после того, как кто-то из родителей начнем будить ее в школу? Может, дверь откроется сама или она заметит проход, который раньше не видела?         Девочка сидела и сидела, рисуя на пыльном полу звездочки и сердечки. Ничего не происходило. Пару раз хотелось подняться и дойти до несчастной двери, даже попытаться выбить. Но она упрямо сжимала губы и продолжала рисовать.        Время тянулось очень непонятно. Когда вокруг нет ни часов, ни окон, понимать, сколько минут или часов прошло. Единственное, что Эмили могла заметить, так это то, что пыль в этом странном сне появляется быстро. Каракули, сделанные еще в начале, были уже едва заметными.        — Странно все это... — Прошептала девочка сама себе. — Не помню, что бы мне снились осознанные сны, тем более... Такие осознанные. Что это вообще? Может, в соннике почитать, что к чему... Вдруг знаки судьбы не могу понять. И вообще, что я должна здесь делать?      От скуки Эмили начала разговаривать с коридором. Словно это могло дать ей ответы на абсолютно любые вопросы. Начиная от того, какие ответы на ближайшие контрольные, заканчивая тем, что ждет в далеком будущем.         — Дверь закрыта, ключей у меня, если что, нет. — Она даже демонстративно вытянула руки вперед, помахав ими в пустоту. — Может, мне нужно представить какой-нибудь волшебный ключ, который открывает любые двери? Или, не знаю, заставить появиться новую дверь?     В ответ, как и всегда, тишина. Эмили от скуки зевнули и зажмурилась.       Она проснулась от того, что что-то маленькое и мокрое тычется ей в щеку. Девочка недовольно разлепила глаза, пытаясь сфокусировать взгляд. Над ней стоял отец, довольно улыбаясь и держа в руках мурчащую Пружинку. Эмили улыбнулась и села в кровати, потягиваясь. Котенок снова попытался ткнуться в нее носом, но девочка лишь ласково потрепала ее по макушке.      — С добрым утром, — Рассмеялся отец, махая лапкой Пружинки. — Смотри, какой будильник у нас теперь! Кстати, умная кошка, четко на журнал.      — С добрым...      Эмили встала и поплелась на кухню, с улыбкой наблюдая за тем, как отец несет Пружинку на руках, то и дело поглаживая ее. Мама уже сидела за столом, потягивая горячий кофе.       Девочка сделала себе чай, стоя на ногах и глядя в окно. Пружинка свернулась в клубочек у ее ног, мирно посапывая. Эмили ощутила где-то внутри легкую гордость. Она сделала доброе дело, помогла животному, судьба которого изначально была не самой радостной. Жить на улице, будучи калекой, это ужасно. Особенно такой малютке, которая выглядела особенно хрупкой. В голове всплыл образ Карро из детства, когда он был еще мальчишкой.          Она улыбнулась и, аккуратно вылив недопитый чай в раковину, пошла собирать рюкзак. Девочка посмотрела на тетради. Конечно, никакого домашнего задания сделано не было. Эмили выдохнула и взяла совершенно другие предметы, надеясь, что учителя поверят в простое "перепутала". И не станут спрашивать, где она пропадала целый день.       Мама вышла в коридор, чтобы проводить ее. Пружинка громко мяукала, пытаясь схватиться коготками за обувь, но Эмили покачала головой.      — Прости, мне пора в школу. Вечером приду и мы поиграем. Как раз будешь уже чистая, никаких блох.      Девочка обняла маму и, выслушав пожелания всего самого лучшего, вышла в подъезд. На этот раз она не задерживалась, стараясь оказаться на улице как можно скорее.     Порыв ветра ударил в лицо и тут же утих. Оглядевшись и убедившись, что все так же, как и обычно, Эмили улыбнулась. Неуверенно, слабо, но все же улыбнулась. Соседи разъезжались на работу, кто-то выгуливал собак, дети шли с родителями за ручку. Все вокруг стояло на своих местах, не исчезая и не умирая. Может быть, пора и самой вернуться в жизнь, которую она упускает? Паника и настороженность стали почти привычными, из-за чего начали забываться дни до всего произошедшего.     Дни, когда весь класс был дружен и каждый поддерживал друг друга, а не ждал возможности причинить боль.       Как они могли так просто потерять ту дружбу, которой их учили с рождения? Эмили задумалась, пытаясь вспомнить, когда все начало меняться. На ум не приходило ни единого дня или момента. Ей всегда казалось, что эти ребята - ее лучшие друзья. Может быть, конечно, и не лучшие, но и просто знакомыми их не назвать. Она была уверена, что может подойти к каждому и доверить секреты и тайны, которые нельзя говорить взрослым. И считала, что они такого же мнения. Но в одиночку сохранить дружбу невозможно.          Теперь, кажется, все кончено. В прямом смысле этого слова. Настя умерла. Главный зачинщик и жертва одновременно. Теперь нет ни повода, ни интереса. Можно постараться забыть все обиды и попробовать стать друзьями заново.       Эмили глубоко вздохнула и подняла голову, шаги стали увереннее и тверже. Бояться слишком утомительно. И провести все оставшиеся годы учебы в одиночестве, оглядываясь на каждого с подозрением, тоже не то, о чем она мечтала. Что было - то было. Прошлое есть, но жить только этим опытом нельзя.       Девочка была уверена, что справится. Зайти в школу и снова улыбаться, возможно, найти новых друзей в параллельных классах. Это казалось таким простым, таким естественным. Раньше же это получалось само собой!       Но едва оказавшись в коридорах тело снова сковал страх. Эмили старалась не опускать взгляда в пол. Но старшеклассники рассмеялись именно в тот момент, когда она прошла мимо. Дети шарахнулись, когда чуть не столкнулись с ней. И уверенность таяла так быстро, словно ее и не было. Тошнота подкатила к горлу, из-за чего пришлось отойти к стене и зажмуриться.      Это не о ней. Это все совпадения. Случайности. Но случайности - это один раз. Не два, не три, не десять, не сто. Эмили осторожно огляделась и ей показалось, словно все смотрят прямо на нее и шепчут только ее имя.    Девочка сглотнула и почти бегом влетела в класс, сев за парту и стараясь слиться с окружением. Чтобы никто не смотрел, не говорил, не показывал, не подходил. Нельзя обвинить ту, которой тут даже нет.       Но у парты быстро оказался Тимофей, ярко улыбаясь :     — Привет! А тебя чего вчера на уроках не было?       Эмили искоса смотрела на него, не понимая вопроса. Она слышала, но не слушала. Что ответить? А ей обязательно отвечать? Что он хочет услышать?      Девочка демонстративно отвернулась и пожала плечами, пытаясь совладать с самой собой. Он беспокоится. Они друзья? Но вспоминая о том, какие поступки за его спиной, доверять не хотелось. Тимофей постоял рядом но быстро понял, что разговаривать ей не хочется. Неловко извинившись одноклассник ушел, оставив ее в собственной тишине. Больше никто не пытался завязать диалог. Все были заняты своими делами, но Эмили четко слышала, как все фразы сводятся к ней. Где-то на задних рядах мелькнуло ее имя, кто-то точно смотрит на нее с мерзкой улыбкой. С каждой секундой дышать становилось тяжелее, в ушах начало звенеть. Девочка сжала край парты до боли, которую почти не чувствовала. Голоса вокруг становились все громче. К ней начали подходить одноклассники, выкрикивая оскорбления, тыча пальцами и смеясь. Даже учительница схватила за плечо и прошипела что-то невнятное. Эмили вздрогнула всем телом и наконец-то подняла голову. Вокруг стояли пара одноклассников и озабоченная Марина Владимировна. Молодая женщина выглядела так, словно перед ней призрак. — .. Динцова.. Одинцова! — Мягкий голос донесся сквозь шум. — Бог мой, ты в порядке? Может быть, в медпункт сходишь? Девочка медленно мотнула головой. Вокруг - тишина. Никто не кричал, не смеялся. Все смотрели и неуверенно переглядывались, не зная, что делать. Неужели показалось? Она виновато улыбнулась и пробормотала : — Я плохо спала, простите пожалуйста... Все в порядке, извините.. Девочка осторожно отпустила край парты, заметив, что остался красный след. Неужели хватка была настолько сильной? Одноклассники нервно усмехнулись и разбрелись по своим местам. Учительница еще раз окинула ее взглядом и только потом начала урок, но каждые пару минут смотрела на нее с опаской. Эмили ощутила волну стыда. Марина Владимировна начала работать в школе совсем недавно, едва закончив собственную учебу, если верить словам других учителей. Наверное, она очень испугалась, увидев ученицу в состоянии... Страха? Паранойи? Девочка не знала. Держать себя в руках оказалось слишком тяжело. Вся вера в то, что она сможет отпустить страхи, разрушалась и не переставала падать вниз. На уроке литературы ей пришлось прокусить губу, чтобы вовремя прийти в себя. Слишком много внимания, слишком много людей вокруг. Весь этот день был просто "слишком". И ей очень хотелось, чтобы это закончилось. Учителя поверили, что из-за плохого сна она перепутала все тетрадки и учебники, но явно были недовольны. Но лучше так, чем плохие оценки. Она обязательно успеет сделать все, что нужно, закроет эти маленькие долги. Главное - вернуться домой, в безопасность, где нет этих голосов. Эмили шла по коридорам и слышала, как о ней шепчутся. Ведь это точно о ней. Видела, как все отворачиваются с улыбками, наклоняясь друг к другу как можно ближе, чтобы не было слышно. Ее трясло на каждом шагу, все попытки держаться спокойно шли коту под хвост. Физкультура оказалась самым легким уроком за сегодняшний день. Бегая кругами по спортзалу она не слышала ничего, кроме свистка учителя и его заданий. Даже шум от бега был тихим. Мысли разлетались, не успевая сформироваться во что-то четкое. Девочка тяжело дышала, ноги начали болеть, но это было сродни отдыху. В конце урока им разрешили сыграть в народный мяч. Эмили встала в угол, наблюдая за тем, как Тимофей с друзьями радостно подкидывает мячик. Девочка оказалась в его команде, но не испытывала такого же энтузиазма. Ей никогда не нравилась эта игра. Поймать мяч получалось далеко не всегда, из-за чего она выбывала чуть ли не сразу, вовремя среагировать и увернуться - тоже. Но сидеть на скамейке желания не было. Наверное, сегодня удача была на ее стороне хотя бы здесь. На нее почти никто не обращал внимания, стараясь выбить из игры в первую очередь других. Поэтому, стоя в углу и просто наблюдая за ходом игры, она даже расслабилась. Но когда на поле осталась только она да Тимофей все стали целиться в нее. "Чужая" команда была почти в полном составе, поэтому уворачиваться было тяжело. Выбитые кричали им о том, в какую сторону лучше бежать, твердили быть осторожнее. Мяч летал слишком быстро, Эмили не успевала даже понять, что происходит. Поэтому когда в спину неприятно ударило она даже не обиделась. Лишь тяжело вздохнула от легкой боли. В одиночку Тимофей не сильно долго продержался. Их команда проиграла и на этом урок закончился. Девочка устало вышла в коридор и облокотилась о стену, переводя дух. В школе стало тише, многие уже ушли по домам. Она обрадовалась от осознания того, что коридоры теперь пусты. — Крутая игра, да? — Раздался слишком довольный голос для того, кто проиграл. Эмили обернулась и неуверенно кивнула. Тимофей сиял, несмотря на то, что продул подчистую, да и выглядел бодрым. — Ты как, в порядке, Эми? — Да... Нормально, думаю. Девочка кинула быстрый взгляд в сторону, надеясь, что диалог будет не таким уж и долгим. Даже руки зачесались от желания оказаться дома, обнять котенка и беспечно поболтать с мамой. — Ты виновата в этом. Она не сразу поняла, что он сказал. Смысл слов доходил долго. Эмили медленно повернулась к нему, потерявшись. Ее голос дрогнул : — Извини, мог бы ты повторить? Тимофей положил руку ей на плечо и, все с той же улыбкой, повторил. — Ты. Кто-то снова сжал горло, перекрывая кислород. — Виновата. В глазах на несколько секунд потемнело, но она смогла сфокусировать взгляд. — В этом. Девочка резко оттолкнула его, сама удивившись своей силе. Эмили хрипло вздохнула и побежала. Ноги были деревянными, едва ли позволяя двигаться. Тимофей остался стоять позади, но она не оглянулась. Убраться из этой школы, не слушать никого и никогда. Дорога до дома заняла не больше пары минут. На улице она смогла дышать полной грудью, но теперь воздух раздирал горло и легкие. Еще чуть-чуть и она выплюнет свои же органы. В подъезде Эмили падала на каждом пролете, кашляя и всхлипывая на ходу. Мама открыла дверь, испуганно впуская ее. Девочка едва сдержала себя, чтобы не упасть на колени. Она очень медленно сняла обувь и поспешила в ванную. Ей хотелось смыть с себя все то, что накопилось за один только день. Девочка растирала лицо руками с такой силой, что становилось только хуже. На выходе она чуть не сбила Пружинку. Котенок громко мяукала, словно пытаясь понять, что происходит. Эмили осторожно подняла ее на руки и пошла на кухню, машинально поглаживая по голове. Мама уже поставила чайник, смотря на нее с непониманием. — Доча, что случилось? — Подходя ближе спросила женщина. — Ничего... Я просто.. Не важно. Все в порядке, мамуль, честно. Какая теперь у нее шерсть мягкая. Эмили попыталась перевести тему. Действительно, теперь Пружинка была чистой и шерсть стала ярче, мягче. И пахла очень вкусно, чем-то цветочным, что-ли? Но мама тяжело вздохнула и спросила снова : — А почему тебя вчера в школе не было? — Она продолжила, не заметив, как дочь замерла. — Мне твоя классная звонила, спрашивала. Я, конечно, сказала, что ты себя плохо чувствовала, но все же... Что с тобой происходит последние дни, милая? Тебя обижают в школе? Учителя, одноклассники? Ты же знаешь, ты можешь мне все рассказать. И отцу тоже. Мы всегда на твоей стороне, чтобы не случилось, мы будем любить тебя и поддержим в любой ситуации. Что у тебя случилось? Девочка всхлипнула. Случилось слишком многое, слишком неприятное и во всем виновата только она сама. Меньше всего на свете ей хотелось рассказывать все, что было с ней в школе на протяжении нескольких лет. И тем более освещать то, что было сделано совсем недавно. Эмили покрепче прижала к себе котенка, несмотря на то, что тот недовольно зафырчал. Девочка повернулась к маме и начала аккуратно говорить, подбирая слова. — Я... Мне тяжело... Настя умерла и я... Чувствую, что виновата... — Честные слова мешались с ложью. — Что не заметила и... Не помогла ей... И в классе мне некомфортно...Странное чувство, мам... Я... Я хочу в другую школу... Они смотрели друг на друга, не говоря ни слова. Девочка осторожно вытерла слезы в уголках глаз, чувствуя, как Пружинка пытается лизнуть ее. Эмили поцеловала пушистую макушку, выражая тихую благодарность. Забота котенка была приятной. Животные действительно такие чуткие и внимательные. — Вот значит как... — Пробормотала мама, подходя и обнимая ее. — Милая, ну чего же ты молчала? Я поговорю с отцом, обязательно. Зачем мучить себя? Неужели так страшно сказать, что тебе тяжело ходить в школу и жить как раньше? Мы же все понимаем, что это тяжело. Смерть вообще не бывает легкой для тех, кто потерял. Мертвому уже не больно, а у живого болит за двоих. Не принуждай себя сразу пытаться жить, как всегда. Каждому нужно свое время для принятия чьей-то гибели. Конечно, грустить каждый день по человеку тоже нельзя, это плохо, но и делать вид, что его смерть для тебя пустая... Это тоже плохо. Всему своя мера, солнышко. И ты не должна стыдиться того, что скучаешь по подруге. Но твоей вины тут нет. Никогда нельзя знать, что на уме у близкого человека. Даже если вы дружите и думаете, что знаете все друг о друге, это не всегда так. Эмили снова расплакалась в теплых руках матери, стараясь не слишком сильно сжимать котенка в руках. Но Пружинка мирно мурчала, не пытаясь вырываться. Она почти не лгала, но понимала, что все равно не сказала всей правды. Наверное, не скажет никогда.