2. За кулисами.

      Слова Дискорда эхом отозвались на сцене, звучно ударив по барабанным перепонкам. Щёки налились цветом и начали гореть от стыда. Только дыхание пришло в норму, как пелена напряжения, окутывавшая её, слетела в один миг, и сквозь этот кокон начали проходить звуки со стороны. По зрительному залу пошли шепотки, кто-то и вовсе разразился криком и оскорблениями в адрес Флаттершай.       Кажется, ещё немного, и её забросают помидорами, как это обычно показывают в фильмах.       Страх за жизнь кролика начал уступать место самой настоящей панике. Страх сцены, который, как ей казалось, она уже поборола, накатил новой волной. Побороть страх, когда ты тщательно готовишь и репетируешь представление, чтобы показаться перед изначально дружественно настроенной публикой было сложно, но не невозможно...       Но сейчас ситуация была другой. Эмоции взяли вверх над разумом, она и правда испортила чужое представление, которое наверняка прошло через десятки, сотни репетиций. И сейчас слова самого Дискорда, шёпот сцены и осознание того, что она только что натворила, вылились на неё разом.       Ей не стоило вообще сюда приходить. Ничего такого бы не произошло, если бы она просто осталась сегодня дома и устроилась на диване с книгой, в обнимку с Эйнджелом. Дома тихо, спокойно, там никто на неё не кричит, там она ничего не смогла бы испортить, там она бы точно не напоролась на неприятности.       Не придумав ничего лучше, Флаттершай просто развернулась и забежала за кулисы. Там она металась из стороны в сторону, пока не нашла выход с противоположной стороны сцены. Голова начала болеть, переносицу защипало, глаза стали влажными — ещё немного и она была готова расплакаться, но пока что всё, на что у неё хватало самообладания это бег.       Просто убежать, и чем дальше, тем лучше.

***

      — О боже, нет. Нет, нет... Что я наделала?..       В попытке убежать от сцены как можно дальше, Флаттершай упустила крохотную деталь. Крохотную, пушистую, тёплую и послушно сидящую у неё на руках деталь, которая теперь время от времени поглядывала ей в глаза и обнюхивала её руки в поисках чего-то съедобного.       — Я обокрала его... Я украла у него кролика! Мои вещи остались там, у сцены... Как я буду добираться домой? О нет, какой ужас!..       Несмотря на продолжившуюся панику, сейчас Флаттершай было немного лучше. Ноги сами привели её в парк у побережья, в одну из самых отдалённых его частей, куда она обычно любила зайти, чтобы покормить белок. Но сейчас, поздним вечером, вокруг не было ни души: люди уже давно разошлись по домам, да и белки, чувствуя запах незнакомого животного, не спешили показываться.       И плюс ко всему прочему, по дороге сюда она уже успела как следует расплакаться. Это помогло ей прийти в себя и выплеснуть наполнявшие её до краёв эмоции, пусть теперь её глаза и нос нещадно щипало.       Теперь, когда она была в безопасности и сидела на скамейке в тени деревьев, она осторожно опустила взгляд на кролика, который всё ещё уютно устроился у неё на коленях. Чтобы хоть немного успокоиться, Флаттершай начала мягко гладить его пушистую шёрстку, чувствуя, как тёплое тельце под её пальцами помогает унять дрожь в руках.       — Прости меня, малыш... — прошептала она, обращаясь к зверьку, который в ответ лишь моргнул своими большими глазами. Странно, но в нынешнем освещении ей начало казаться, что его глаза горят жёлтым цветом. — Я не хотела... Я просто... Ох, я такая глупая...       Ожидаемо, кролик ничего не сказал в ответ. Лишь активнее зашевелил носиком, отчего его усы начали забавно двигаться ему в такт, щекоча её ладони. Это невольно заставило Флаттершай улыбнуться — пусть её лицо было красным от слёз, а сердце всё ещё поджималось от остатков страха, который ей пришлось пережить, даже такие маленькие реакции и одностороннее общение с животными заставляло её чувствовать себя намного лучше.       — Прости, милый. Ты, наверное, голоден, да? Я бы с радостью купила тебе что-нибудь вкусное, но у меня с собой нет денег. Мой кошелёк... Всё осталось в сумке, там, у сцены... Прости, пожалуйста, что так получилось. Я верну тебя хозяину, обещаю.       Кролик, словно понимая её слова, ткнулся носом в ладонь, и это простое движение на миг развеяло тяжесть в груди Флаттершай, хотя слёзы снова навернулись на глаза.       И правда. Её сумка осталась там, у сцены. И, откровенно говоря, проблема была вовсе не в том, что у неё не было с собой денег, чтобы накормить своего невольного спутника или добраться домой: умом она прекрасно понимала, что даже если бы она прихватила все свои вещи с собой, ей всё равно пришлось бы вернуться, чтобы отдать кролика обратно его владельцу.       В попытках исправить ситуацию она сделала всё ещё хуже. Но Флаттершай прекрасно понимала, что у неё есть шанс всё исправить.

***

      У Дискорда, самопровозглашённого Лордом Хаоса, не было в наличии как таковой гримёрки. Он был путешественником. Бродячим артистом. К тому же работал всегда один и только один. А потому путешествовал в неплохих таких размеров доме на колёсах, который обустроил полностью под себя. Приезжая на каждое новое место своего выступления он всегда нанимал команду, чтобы построить сцену с нуля, а к номерам готовился в небольшом вагончике-прицепе, который крепился к дому на колёсах.       Так работать было гораздо проще и легче. И дело своё он любил как ничто другое. Приятная усталость после каждого выступления, восторженные отзывы, и, разумеется, неплохой такой заработок в остатке — вот и всё, что ему было нужно для счастья.       Но не сегодня, нет. Сегодняшний вечер для него закончился просто отвратительно.       После того, как выступление, сорванное на самой своей кульминации, с горем пополам завершилось, Дискорд вернулся в свой вагончик, который был припаркован прямо позади сцены. Правда, слово "вернулся" было слишком мягким: скорее ворвался в приступе гнева, едва ли не разнося всё на своём пути.       Первым делом он швырнул на вешалку свою шляпу, затем в ход пошла расшитая в морской теме жилетка. Дискорду стоило многих сил, чтобы сдержаться и не начать разносить всё вокруг, так что вместо этого он просто пристроился на стуле перед большим зеркалом.       — Прекрасно, просто великолепно! — вскрикнул он, глядя на своё искажённое гневом лицо. — Столько лет выстраивать репутацию, чтобы какая-то малявка разрушила мне всё представление! Зачем мне тогда вообще было платить охране, если они одну щуплую воровку поймать не могут?!       Поток проклятий, который Дискорд умудрялся поддерживать даже в процессе снятия грима, прервался только когда позади него послышался отчётливый стук в дверь.       — Войдите! — рявкнул Дискорд, не отрываясь от зеркала. Так как оно находилось прямо напротив двери, он мог наблюдать за происходящим, не двигая ни единым мускулом.       Дверь открылась, и в помещение вошёл один из временно нанятых Дискордом охранников.       — Ах, вот и ты, — Дискорд цыкнул и лёгким движением руки снял с волос резинку, позволив им сводобно струиться по плечам. — Только попробуй сказать, что ты постучался ко мне, не найдя девчонку!       — Её не пришлось искать, сэр. Она пришла сама.       — Что?!       Лицо Дискорда вытянулось от удивления, он пристально уставился на отражение охранника в зеркале, словно не верил тому, что он только что услышал. Но когда охранник, сделав шаг назад, открыл дверь пошире и пропустил Флаттершай со спящим кроликом на руках в вагончик, его глаза и правда едва не вывалились из орбит.       Что ж, это было поистине самой неожиданной частью сегодняшнего дня. Он мог предположить буквально любой вариант развития событий, готов был даже к тому, что Хаоса Младшего и причудливую воровку не найдут вовсе — всё же, когда она убежала, её сумку проверили, и там не было ничего ценного, за чем она могла бы хотеть вернуться. Но что она вернётся сама, ещё и принесёт кролика с собой? В это и правда верилось с трудом.       — Ты, — Дискорд кивнул в сторону охранника, — можешь идти. На сегодня ты свободен. И закрой за собой дверь, я хочу поговорить с этой дамой наедине.       Слово "дама" Дискорд буквально процедил сквозь зубы, намекая, что разговор предстоит не самый приятный. Флаттершай же не двигалась и всё так же стояла у порога, глядя то ли в пол, то ли на кролика. Одно было по ней видно: пусть она и была напугана, но убегать не собиралась. Да и смысл был ей убегать сейчас, если она уже осмелилась вернуться?       Как только дверь за Флаттершай закрылась, Дискорд, набрав полную грудь воздуха, вновь расплылся в усмешке. Резко повернувшись вправо, он поставил локоть на тумбочку с принадлежностями для грима и буквально впился в девушку взглядом.       — Ну что ж, здравствуй, госпожа воровка! Не думал, что мы так скоро с тобой встретимся. Зачем вернулась? Совсеть замучила? Или ты пришла требовать выкуп? Если последнее, то было крайне неразумно приносить с собой сюда моего помо...       — Про... стите меня.       Дискорд резко умолк. Усмешка так и застыла на его лице, только вот глаза его отражали скорее изумление, нежели надменность, которую он пытался поддерживать.       — Я... пришла извиниться перед вами. Я испортила ваше шоу, забрала вашего кролика, ничего не объяснив. Ещё и убежала... Мне очень жаль.       Флаттершай, которая до этого прятала глаза, вдруг подняла голову и посмотрела прямо на Дискорда. Только сейчас он заметил, что глаза девушки были немного покрасневшими, как и щёки, которые залились румянцем, явно намекавшие на искренность её покаяния.       — Я правда не хотела как-то ломать ваше представление, и я знаю, что поступила глупо, просто... В момент, когда вы сказали, что можете его ранить... Ещё и эта ужасная шутка про барбекю... Понимаете, я работаю ветеринаром, и очень люблю животных. И даже при том, что я знала, что скорее всего Хаосику Младшему ничего не угрожает, я не могла оставаться в стороне. Мне правда очень и очень жаль.       Дискорд снова не мог поверить своим ушам. Он почувствовал, как его скулы свело от напряжения, а несколько прядей волос, которые он поправил чуть раньше, снова упали ему на лоб, но ни на что из этого он не обратил ни малейшего внимания.       Для него это состояние было, мягко говоря, из ряда вон выходящим. Ведь как это так? Обычно это он всеми своими словами и действиями заставляет людей терять дар речи и ронять челюсти от удивления! И тут какая-то маленькая, еле слышно говорящая девушка вывела его из себя всего парочкой фраз.       — Что? Я не ослышался? Ты сорвала моё шоу по такой нелепой причине? — из его лёгких невольно вырвался удивлённый вздох. — Это шутка такая?       — С чего вы взяли, что я шучу?       — Потому что только на шутку это и похоже! При чём крайне бездарную, должен заметить, — Дискорд начал против своей воли повышать голос. Изначально он планировал общаться с ней спокойным, размеренным тоном, с долей насмешки и откровенной издёвкой. Просто чтобы всеми правдами и неправдами заставить её в полной мере осознать степень позорности своего поступка. Но всё, мягко говоря, пошло далеко не по его плану. — Ты ворвалась на мою сцену прямо посреди выступления, похтитила мою собственность по такой причине?       — Хаосик не ваша собственность! — невероятно, но только в этот момент Флаттершай хоть немного повысила голос. Всё время до этого она говорила так тихо и спокойно, что будь вагончик хоть немного крупнее, вряд ли бы Дискорд смог слышать то, что она произносила. — Он — живое существо, ему тоже бывает больно и страшно! Так что он ничем не отличается от нас с вами.       — Во-первых, не Хаосик, а Хаос Младший! Не смей каверкать его величественную кличку! А во-вторых, он по праву приналдежит мне. Иначе как собственностью его не назвать.       С этими словами Дискорд поднялся на ноги и благодаря высоким каблукам и своему внушительному росту, он всего за пару шагов очутился прямо рядом с Флаттершай. Вернее будет даже сказать возвысился над ней, практически полностью закрыв её своей тенью. Только вот девушка, пусть и была несколько напугана резкостью его движений, отступать явно не собиралась, и лишь поджала губы и покрепче прижала к себе кролика.       — О, как трогательно! — проворчал он, его тон был насквозь пропитан ядом. — Маленькая мисс Защитница Животных решила, что мой фокус — это какая-то пытка? Ха! Этот кролик — мой партнёр по сцене, а не какая-то бездомная зверюшка, которых ты наверняка обычно таскаешь домой с помойки. Он питается лучше, чем добрая половина моей сегодняшней аудитории, и спит на шёлковых подушках. А ты, помимо того, что разрушила кульминацию моего выступления, так ещё и решила поиздеваться надо мной! Думаешь, твои жалкие извинения всё исправят?!       Его слова ударили в самую больную точку. Так больно, что казалось, отвесь он ей пощёчину, это задело бы её куда меньше. Но в тот же момент Флаттершай почувствовала, как внутри неё что-то лопнуло. Обычно она прятала свой гнев под слоем робости, но сейчас... сейчас он задел её самое больное место. Её щёки вспыхнули ярче прежнего, глаза сузились, и она шагнула вперёд, прямо к нему навстречу, при этом рукой подняв кролика чуть выше.       — Как вы смеете! — её голос, обычно тихий, как шелест листьев, вдруг взлетел, эхом отразившись от стен вагончика. — Вы думаете, что ваши способности и статус дают вам право относиться к животным как к реквизиту? Словно он не живое существо, а какая-нибудь колода карт или кегля, которую вы подбрасываете в воздух? Хаосик — не игрушка для ваших фокусов! Я видела, каким напуганным он выглядел перед тем, как прыгал в коробку — может, для вас это ничего не значит, но для меня это явный признак страха! Даже если ножи, которые вы собирались воткнуть в коробку, были тупыми и не могли ранить его по-настоящему, вы даже представить себе не можете, какой стресс он испытывает каждый раз, когда ему приходится участвовать в вашем шоу! Просто хотя бы на секунду поставьте себя на его место и вы поймёте, о чём я говорю!       Кажется, Флаттершай не до конца понимала, что она делает, но прямо во время своей речи она вновь шагнула вперёд, чем вновь сократила дистанцию между ними. И тем самым она вынудила Дискорда отступить обратно к его сидению с зеркалом.       — И да, я ветеринар, и моя "жалкая" жизнь посвящена помощи тем, кто не может постоять за себя. А вы... вы просто эгоистичный шоумен, который думает только об апплодисментах! Если бы вы хоть раз подумали о ком-то кроме себя, то поняли бы, почему я так поступила! И знаете, что? Ваше шоу было по-настоящему потрясающим, впервые за всю свою жизнь я увидела нечто настолько захватывающее, но теперь, когда я буду о нём вспоминать, я не испытаю ни капли восторга, потому что знаю, кем вы на самом деле являетесь!       Ещё один крохотный шаг от неё, и Дискорд уткнулся ногами в своё кресло. Чтобы не упасть на пол, ему пришлось буквально плюхнуться в него, хватаясь руками за подлокотники. Сама Флаттершай выглядела по-настоящему злой: пряди её волос растрепались и почти полностью закрывали правую часть её лица. Всего за каких-то пару минут тихоня, которая и слова благодарности не сумела вымолвить, когда Дискорд протянул ей бутылку, которую она уронила, теперь превратилась в самую настоящую фурию.       Дискорд больше не пытался держать лицо. Вернее, не мог — эта девушка окончательно вывела его из равновесия, а его самоуверенность дала огромную трещину. Он усиленно моргнул, в попытке сформулировать ответ достаточно колкий, чтобы выплюнуть его этой нахалке в лицо, но слова застряли у него в горле.       Кажется, впервые за долгие годы ему попросту нечего было ответить. Ведь как он задел больную точку Флаттершай, так и она нашла его слабое место. При чём так легко, будто это было написано у него на лбу крупными буквами, или словно она давно держала этот козырь в рукаве, ожидая подходящего момента.       Но, что было самым удивительным, ему показалось, что сделала она это не из мести и не для того, чтобы его уничтожить, а лишь для того, чтобы защитить кролика. Самого обычного, маленького кролика, который, несмотря на громкие звуки вокруг, по-прежнему спокойно сидел у Флаттершай на руках. А в её глазах мелькала уже не злость, а тихая, но уверенная решимость — та самая, что делала её куда сильнее, чем она казалась на первый взгляд.       — Ещё раз простите меня за то, что испортила ваше шоу, — голос Флаттершай стал куда спокойнее — либо от того, что она увидела, что Дискорду нечего ей ответить, то ли она высказала уже всё, что хотела. По крайней мере из списка того, что она хотела донести в грубой форме. — Мне правда жаль. Но за свои слова я извиняться не буду. Надеюсь, вы услышите меня и начнёте относиться к этому прекрасному существу так, как оно того заслуживает.       С этими словами Флаттершай наклонилась к Дискорду поближе и протянула ему кролика. Он не сразу понял, что от него требовалось, но вскоре он поднял ладони и на удивление аккуратно перехватил Хаоса Младшего. Стоило Флаттершай отдать его, как он проснулся и начал активно мотать головой, принюхиваясь.       Впервые Флаттершай оказалась к нему на таком близком расстоянии, что Дискорд смог уловить тонкие нотки её парфюма. Цветочный, с нотками лаванды и лимона. А лёгкое прикосновение её руки ощущалось так, будто он прикоснулся к шёлковой ткани — такое же мягкое и практически невесомое.       Но длилось это недолго. Пара каких-то секунд, и Дискорд вдруг осознал, что девушка уже отошла от него на приличное расстояние. Но даже когда она была прямо около двери, уходить она явно не спешила.       Приметив свою сумку на вешалке — её там заботливо оставил охранник, который и привёл её в вагончик; она начала в ней копаться. Выудив из неё кошелёк, она достала из специального отсека свою визитку, после чего вновь приблизилась к Дискорду.       — Вы сказали, что моих извинений будет недостаточно. Когда определитесь с компенсацией, свяжитесь со мной.       Дискорд всё так же оставался абсолютно безмолвным, но теперь причина была не в том, что у него не получалось найти нужных слов, нет. Он даже не пытался их найти.       Ему попросту нечего было ей ответить. Ни когда она протянула ему прямоугольный кусочек плотной бумаги, ни когда поклонилась и пожелала ему и Хаосу Младшему хорошего вечера. Ни когда тихонько захлопнула за собой дверцу вагончика.       Пожалуй, такое с ним и правда было впервые.

***

      Весь следующий день прошёл для Флаттершай крайне... странным образом.       После шоу сначала на сцене, а затем и в вагончике Дискорда, домой она вернулась настолько подавленной, что стоило ей сбросить с себя верхнюю одежду и коснуться головой подушки, эмоции нахлынули на неё и она вновь расплакалась. Но уже скорее не столько от обиды и страха, сколько от ужасного напряжения.       Такого рода стресс был для неё непривычен. Она много раз сталкивалась с тяжёлым диагнозом питомца, которого приводили с собой хозяева, и более того — ей не раз приходилось держать умирающее животное на руках. Но с подобным она не сталкивалась уже много лет.       Она была унижена и раздавлена.       Но на самом деле главным было то, что она сумела отстоять и себя, и Хаоса Младшего. Это умение далость ей нелегко в своё время, так что даже такая маленькая победа значила для неё очень многое.       Кажется, даже Эйнджел, её домашний кролик, понял, что его хозяйка плохо себя чувствовала. Обычно он был крайне капризным и мнительным, но в этот вечер он просто подобрался к ней поближе и лёг недалеко от её лица. И чувствуя прикосновение к коже его мягкой шёрстки она невольно улыбнулась, глотая остатки слёз.       Тем вечером она лишь привела себя в порядок, покормила Эйнджела, приняла душ и легла спать. Что бы ни случилось сегодня, завтра ей снова нужно было на работу, и хотя бы ради этого она была готова отринуть всё, что произошло с ней в этот ужасный вечер.       К счастью, доктор Фауна, которая была с ней сегодня на смене, была слишком занята работой и своими рассказами о том, как она провела вечер с племянниками, так что даже весьма сухой на подробности рассказ Флаттершай о прошедшем шоу вполне её устроил.       А обеденная чашка чая с бутербродами с огурцом так и вовсе "сделала из неё человека", как выражалась её коллега.       Погружение в работу с головой всегда помогало, особенно сегодня. Наконец-то Флаттершай почувствовала себя снова в своей стихии. В конце концов, вся эта ситуация лишь в очередной раз напомнила ей, что в словосочетании "зона комфорта" второе слово является главным, и покидать эту зону не всегда бывает полезным.       Теперь она была уже в безопасности. Больше ей ничего не угрожало. А учитывая, что после такого она будет обходить всё, что связано с "Лордом Хаоса" за километр, её спокойная жизнь обещала войти в привычное русло.       По крайней мере, именно так она думала. До тех пор, пока администратор через рабочую систему не направил ей сообщение о том, что к ней на сегодня записан ещё один владелец питомца. Флаттершай приняла запрос и первым делом открыла клиентскую анкету — перед любым приёмом она обязательна для заполнения.       Первым делом Флаттершай всегда проверяла данные питомца: сначала вид и порода животного, затем суть самого обращения, чтобы сразу прикинуть, сколько по времени займёт приём. И только потом переходила к имени владельца.       Обычно имя человека ей было нужно только для того, чтобы знать, как к нему обращаться. Но в этот раз оно ей сказало куда больше, чем ей самой бы хотелось знать.