Твой. Мой. Наш.

18 декабря. М-м-м… Спи, моя родная, глазки ты закрой. Спи, мой воронёнок, спи, хороший мой. Просто помни, милая, я всегда с тобой. Спи, моя родная, глазки ты закрой. Ночи будут тёмные — ты их не страшись. Мы с тобою вместе, помни, и ложись. Утро здесь наступит, станет всем светло. Только ты мне, милая, пообещай кое-что. Будь всегда ты смелой, боли не страшись, И мои напевы помни и держись. Пусть не буду рядом, я с тобой всегда. Ты мои слова — запомни навсегда. М-м-м-м… Как бы жизнь ни повернула свои рельсы, Сакура точно знает, что не пожалеет о сделанном. Только ей покажется, что она так больше не может, — поглядит на её маленькую ручку — и отпускает. Лежишь с ней на кровати. В доме больше никого. Сарада мирно кушает, пока Сакура рассматривает её личико. Смоляные волосы, серьёзные глаза. Она полюбила их всей душой. Разве может она когда-нибудь пожалеть о том, что ей повезло стать матерью их обладательницы? Бывают моменты, когда становиться невыносимо. Обычно в такие дни она справляется в одиночку, и это давит. Спит малышка всё ещё урывками. Но ей, к счастью всех троих, теперь удаётся укачать воронёнка без помощи Наруто. Без постоянной, понятное дело, ведь теперь эта кроха так привыкла к мужчине, что часто требует сна именно на его руках. Как они её потом отучать будут… Страшно подумать даже. И всё равно в итоге любые последствия меркнут перед её милым носиком. Все неудобства — сущая мелочь. Наверное, это и называют эйфорией? Особые психологические приёмы разработала сама природа, разве она не может просто им поддаться? Хочет и прогибается. Так и живём. Вот только у Наруто этих функций нет. А любит он этого маленького ворона не меньше. Вот каков феномен. — Ку-ку, — игриво выкрикивал Наруто, лёжа на полу рядом с Сарадой. Её личная гордость: она очень быстро научилась держать голову и подниматься на ручках, лёжа на животе. Но с этим можно поспорить. Наруто чаще добивался успехов в её эмоциях, и подвижки матери на фоне его свершений словно меркнут. — Тебе не смешно? — продолжал свои потуги Узумаки. На что малышка клала пухлую ручку на его нос, как бы приказывая продолжать. — Ты её личный шут, даже нос вписывается, — парировала Сакура, наблюдающая эту картину уже который раз. В ответ на реплику две недовольные мордашки повернулись в её сторону. Наруто откровенно обижался, выпятив губу. Сарада… Сарада— это просто Сарада. У неё всегда такое лицо. Но сейчас она явно не в восторге, что у неё забрали внимание. — Всё-всё, я продолжаю пить кофе, занимайтесь своими делами. Спорить с ними вообще не стоит. Но даже так: с Наруто всё проще, он всегда на её стороне. Особенно если надавить на правильные точки. А вот воронёнок с пухлыми крылышками — настоящий перебежчик. Когда ей выгодно, она и бровью не поведёт. В противном случае хмуриться и закатывает глаза. Хотя на счёт второго Наруто до сих пор не верит. Но она то помнит! — Как считаешь, если маму немного подразнить, она станет ко мне лояльнее? Что-что? Ты хочешь сказать, она и так меня любит? — натурально издевался Узумаки, при этом поглядывая вовсе не на малышку. Да, она качает головой. Да, делает вид, что недовольна. Да, он не видит, как она глупо улыбается при этом. — А если серьёзно, Сакура-чан, я сегодня подумал, надо поставить ёлку и дом украсить подобающе, чтобы у вишенки всё отложилось в памяти. Прям чтобы всё по канонам новогодних праздников. — Можно ничего не покупать, разве что по мелочам. Я схожу к родителям сегодня. — Ещё одна забавная деталь — прозвище “воронёнок” дала Сакура, однако Наруто в стороне не остался, и Сарада обзавелась дополнительным. Но как он уточнял: — Это будет наш с ней ритуал. И отстаивал это так, будто его поста Хокаге лишают. А она что против? Просто как-то даже обидно. Может, это глуповато, но она начинает по-детски ревновать к его вниманию. — Ты уже уходишь? — встрепенулась Сакура, когда Наруто по обычаю чмокнул Сараду в обе щёчки и пятки. — Много бумажной волокиты, — устало выдохнул тот. — Пока вишенка. Махнув малышке рукой, он двинулся к выходу. — Постой. Ну успела ухватиться за рукав, а дальше что? Молодец, Сакура. — Может, ты останешься? Твою ж… Это прозвучало немного двусмысленно. Хотя разве не этого она добивается? — В каком смысле? — ничуть не смутился джинчурики. — Как думаешь, мы могли бы… Чёрт, ой, в общем… Обещала же не браниться. В кое-то веки набралась смелости предложить ему остаться на ночь, и всё коту под хвост. — В общем? — И даже не помогает, только глядит так выжидающе. Ну, понятное дело, именно она должна это сказать, дать зелёный свет, что-ли… Но это сложнее, чем кажется. — Ничего. Попыталась — и хватит. Малышка, будто и правда понимает ситуацию, или она свихнулась — одно из двух. Потому что разве может ребёнок так серьёзно хлопать ладошкой по её колену, как бы говоря “ Сочувствую”? Это абсурд. — Ну? Ты ведь тоже недовольна, я вижу. Могла бы и пустить свои детские ручки в силу и снова схватить его за ногу, как в прошлый раз. У тебя всегда получается. — Сарада серьёзно подняла бровь. Или это опять бред? Так глядит, будто переводит стрелки, мол: “Могла бы и свои женские чары пустить в силу, нашла на кого ответственность сбагрить”. — Сакура-чан, даже не проводишь? — Иду. Что-то хорошее всё же есть. Встав на носочки, она чмокает его в щетинистую щёку. — Тебе бы побриться, Седьмой. Есть у тебя пена дома? — Завтра тогда с утра заскочу. — Чмокнув её в ответ, он, совсем уж обнаглев, мацанул её за ягодицы. — Наруто!— от неожиданности стукнула его по плечу девушка. — Пока-пока, – ещё и подмигивает, нахал. Между ними давно размылись границы. Вот только повтора того вечера так и не случилось. Слишком много дел. Да и ей было слегка страшновато. Хотя мысли о его губах так и роятся в голове. Она безнадёжно втюрилась в этого шутника. На собственные мысли снова накатила тоска. Ну вот. Дверь за ним закрылась, и даже как-то пусто стало. Одной есть за столом уже непривычно. Он не пошутит про то, как Сакура так и не взялась за яичницу в своих практических уроках. Не возьмёт малышку, чтобы она смогла спокойно поесть. Воронёнок тоже немного серьёзнее обычного. —Эй, он вернётся, я знаю. — Её маленькие надежды так ярко отражаются в глазах, словно её собственные. — М-м, — на этот раз хмурилась дочка. Они обе знают, что он вернётся, но так по-глупому боятся обратного. — Ну ничего, мы с тобой тогда займёмся девчачьим делами. Пошли к бабушке и дедушке?

***

— Какие маленькие люди, — во все тридцать два зуба улыбалась Мёбуко. — Дорогая, ну что вы встали-то, проходите, — не отставал отец. Дочка сразу перетекла в руки бабушки. Хотя она настойчиво отказывалась признавать тёмную сторону своего статуса. — Ух, какая ты у нас всё-таки хмурая, — неловко оглядывалась на Сакуру Мёбуко. — Что есть, но Наруто иногда удаётся выжать из неё улыбку, представляете? — Сделав глоток чая, она с сожалением заметила, что это не их зелёный. — Мам, а мёд есть? — Милая, мы хотели кое о чём поговорить, раз уж ты пришла, — странно переглядываясь с отцом, Мёбуко поставила на стол баночку мёда. — Как считаешь, пора вам прийти к нам в гости на новый год? Она этого боялась. — Да, мы с Сарадой очень рады… — Все вы. Вот чёрт.

***

19 декабря. — Сакура-чан, где пена, не могу найти, — крик из ванной отвлёк девушку от мыслительного процесса, имевшего спасительное значение. — Наруто, всегда на второй полке, если я в следующий раз опять найду… — Отчитывать его долго не получалось никогда. — То мне конец, — прытко ухватив её за талию, он пытливо медленно склонился к её лицу, своим пенным зерцалом. — Помню. Так значит он её сюда заманил. — Нахал, — только и успела вымолвить она, когда её нос покрылся пеной для бритья. — Наруто… И что теперь делать? У меня встреча. Не только нос — вся чёлка оказалась в белой субстанции. — Сакура-чан, если бы мог, просто позвал бы тебя со мной в душ. Он, Ками-сама, подмигнул. У неё, кажется, подкашиваются ноги. Слишком заманчиво. Она уже хочет согласиться. Этот мужчина слишком сексуально снимает белую офисную рубашку. С утра её никто не готовил к тому, что ей придётся сдерживаться, чтобы не пялиться на пресс Наруто. И не касаться. Пока джинчурики проходился бритвой по скулам, у девушки в голове происходил настоящий овуляционный катарсис. Может, ну это всё? И… — Ну ты чего зависла? — тот успел обернуться и недоумевающе смотрит на её глупое лицо. — А? — Теперь лицо ещё глупее. — Слышишь? Плачет, — он мотнул головой в сторону. Просто мотнул. Нет, слишком обворожительно открыл шею. — Да-да, точно, я совсем забыла. — Теперь смотрит как на свихнувшуюся.

***

— Я того и ожидала, не вечно же вам книжечки читать, — зловеще смеялась подруга на том конце провода. — Тебе с твоим высоким либидо на стенку уже хочется лезть, наверное? — Я его там была готова затолкать в душевую, и уже даже всё равно, что Сарада проснулась. — Лобастая, я настоятельно рекомендую сбросить все оковы, — смеялась Ино. Слишком уж она рада происходящему. — Возьми его на том диване. — Ино, — закрыла лицо руками девушка, хотя никто их разговор слышать не мог. — А что? Ты мне зачем звонишь-то? — Я хотела рассказать ещё кое о чём. — Ну так вещай. После недолгого распинания о проблемах новогоднего вечера Яманака неумолимо жестоко выдала всего два слова. — И правильно. — Что правильно? — недоумевала Сакура. — Пора уже укреплять родственные связи. Он же их будущий зять, — невозмутимость в голосе Ино слегка смущала. — Я думала это случится позже… — Позже это когда? Ты вручила парнишке всё, кроме самого важного: гарантии на брак и секс в этом браке. — Ты должна была мне помочь, вообще-то. — Я помогаю, — натурально возмутилась девушка. — Ты просто не ценишь. — Ладно, давай так. — Может она и права. — Я правда понимаю всё, просто есть ещё одна проблема, с которой мы боремся ещё с ноября. — Ты об этом не рассказывала… Но, признаться честно, я тоже слышала об этом, — сочувствующе сообщила подруга, после её рассказа. — Так что вы будете делать? — Пока за нас отдувается Наруто, но похоже, скоро придётся вмешаться и мне. — Боевой настрой, Сакура, — ободряюще воскликнула Ино, чтобы потом сокрушённо завершить разговор.— Твою ж кочерыжку, я пошла. Иноджин не умеет ждать. Теперь придётся разгребать всё одной до прихода Наруто. У него, совести ради, теперь столько дел — не оберёшься. Так ещё и эти слухи… — У-у-у, — Сарада, готовившая с ней ужин, наверняка заметила, как потускнело её лицо. — Ох, воронёнок ты мой, — звонко чмокнув в лоб дочку, ирьенин принялась за поварёшку. — Порадуем папу сегодня? И сразу испуганно прикрыла рот рукой. — Па? — серьёзный взгляд Сарады добивал гвоздь в её стыдливое нечто. — Ками-сама, похоже придётся знакомить. Именно таким образом через пару минут Мёбуко была оповещена наполненным решительностью голосом о том, что на новогодний ужин они явятся в полном составе — с её будущим зятем.

***

20 декабря. — Я устал как бык после пахоты, — завалившийся с пакетами Седьмой Хокаге на секунду снова чуть не чертыхнулся прямо с порога. — Извини, мы начали без тебя, — Сакура с воронёнком на руках стояла посреди какой-то чужой прихожей. — Я… не обижаюсь, — отвисшая челюсть с трудом встала на место. — Как красиво, Сакура-чан, у тебя талант декоратора. Понравилось-таки. Кто б сомневался. Дома она всегда сама украшала. Все пустые поверхности после вмешательства невозможно было узнать. И неважно, что с бардаком ситуация не сильно разнилась. С этим Наруто, похоже, давно смирился, потому что стабильно подбирал все валяющиеся вещи почти без претензий. Иногда просто улыбался и поджимал губы, вроде как:“ Ты должна чувствовать вину, ага?” — Воронёнок тоже постарался на славу, — гордо объявила она, глубоко в душе всё равно надеясь на всеобъемлющие почести в свой адрес. — Вы, — положив сумки, он обхватил щёки Сакуры, оставив поцелуй на её носу, — обе, — потом чмокнул Сараду в обе пухлые щёчки, — молодцы, — завершив всё это презентом из ранее упомянутого пакета. — О, Ка-а-ми-сама, где ты это откопал? — вполне резонное восхищение вырвалось из её губ, когда на свету показалась небольшая коробочка с полароидом. — Я понял, что рано или поздно проболтаюсь, — потирал затылок Узумаки. — Решил, что фото на новый год дороже, чем акт дарения. На память всё же. Да, с почестями она не прогадала. — Иди сюда. Можно и забыть про приличия ненадолго. Наруто сначала даже не понял, что происходит: слишком уж резко она приложилась губами к его приоткрытому в словах рту. — Ну что? — недовольно отстранилась ирьенин, заметив его испуганный кричащий взгляд. — А, э… — Словно в комедийном шоу, его палец дрожа указал на малышку, так и лежащую на руках у девушки. — Ты серьёзно? — Ну, это как-то… — Всё, момент упущен, — вздохнув, она направилась к разваленным ёлочным игрушкам. — Сакура-чан, — спохватился он. — Не ной, — оборвала речь этого тугодума Сакура. Это ж надо, а? Пусть теперь думает. — Сакура-чан, — Наруто, как виноватый пёс, пытался вернуться на тёплую лежанку у камина. — Иди в задницу, — она отправляла его в сырую будку на улице. — Понял. Через добрых полтора часа она всё же решила, что погорячилась. Ну, постеснялся он Сарады — и что? Если так поглядеть, он очень устал, а она на него так… Но так просто подойти и сказать: “Забей, я передумала” — она тоже не может. Он, как полтора часа назад свалился на красный диван, так и не встаёт. Уснул? — Наруто, —шёпотом позвала Сакура. Не двинулся. На лице капюшон толстовки, так что так и не догадаешься. — Ты спишь? Что она вообще делает? Накроет пледом и уйдёт. — Ах!— всего одно мгновение — и она плюхнулась на Узумаки всем своим телом. — Ну что? Я не сплю. — Его глаза не были так близко с того самого второго поцелуя. И всё другое не было так близко. — Ты, там… — Жалкие отговорки. — Она спит, — его хватка на талии усилилась. Синие глаза словно разъярённая река с угрожающими порогами. — Ты так устал.. Губы в опасной близости. А руки… О, чёрт, его горячая ладонь блуждает по её спине. — У меня огромный запас чакры, забыла? — Он заканчивает фразу уже в миллиметрах от губ девушки. — И мы, — Сакура сама не замечает, как голос переходит на шёпот. Вторая рука заправляет выпавшую прядь розовых волос за ухо. — Мы, — нежно мурлыкает он, на этот раз нагло провоцируя мурашки у уха. Эта невыносимая пытка заставляет её сдавать позиции. — Я исчерпала все отговорки, — еле слышная капитуляция вырывается из уст Сакуры, когда Узумаки оставляет влажный след на мочке уха. Трудно вспомнить, кто первым потянулся вперёд. Она точно закрыла глаза раньше лишь от смущения. Зато без зрения обостряются другие чувства. О, она точно почувствовала всё, что можно. Никогда в своей замужней жизни, которая по иронии всё ещё такова, она не испытывала такого дикого возбуждения. Властный язык мужчины проходился по её губам, стремительно прося разрешения на большее. Было бы глупо отказать ему в этой вольности. Тем более, когда её руки зарывающиеся в волосы на его затылке, красноречивее всех фраз. Когда первый стон вырвался из губ девушки, они оба на секунду прервали поцелуй. — Это был, — хриплый мужской голос отдавался в её разуме возбуждённым эхом. — Лучше тебе поработать языком в другом смысле, — нагло парировала Сакура, которая во время сексуальных действий приобретала те качества личности, что вроде ей не присущи. По крайней мере, не было случая проверить. Когда горячий язык снова проник через её губы, думать смысла больше не было. Осталась только одна ошеломляющая мысль: как она могла не знать, что Узумаки Наруто так потрясающе целуется. Иначе давно бы отбросила все свои предрассудки и смущение. Примерно на минут семь точно. — Сакура-чан, — что-то похожее на мурчание вырывалось из рта Наруто, едва она интуитивно начинала двигать бёдрами в такт их губам. Руки мужчины давно нашли место на её ягодицах. Подсознательно, она чувствовала, что надолго их так не хватит. Но дальше заходить не планировала. — Наруто, — оторвавшись от настойчивых поцелуев, она поправила волосы на одну сторону, присаживаясь на его бёдра. — Я думаю дальше заходить ещё рановато. — Согласен, — прокашлялся он. Они оба знали, что останавливаться не хотел никто. Но так же оба понимали, что пока это их подчёркнутая черта. — Как думаешь, Сарада ещё спит? — Думаю вишенка сможет подождать, если мы недолго побудем наедине. Как пушинку он приподнял её за бёдра и усадил поближе к телу. Если бы она не почувствовала то, что говорить вслух не нужно, то было бы гораздо легче принять их положение. Однако то “нечто в слух непроизносимое ”упиралось ей в бедро и ярче всего демонстрировало терпение Наруто. И истончало её собственное. — Как насчёт книги? Ты безнадёжно умотала меня. — Нет, он слишком сексуален, когда с раскрасневшимися губами крутит пальцем прядь её волос. Не будь она хотя бы толику рассудительной, то отдалась бы ему на этом диване сейчас же. Может, Наруто Узумаки и потрясающе целуется, однако это не то самое главное, что Сакура Харуно полюбила в нём. — Читать буду я, очевидно, — обхватив его за шею, девушка поправила блондинистую чёлку. — Тогда пошли наверх, а то будет глупо оставлять тебя спать на диване после этого. И всё же, говоря на верность, Сакура Харуно не жалеет о том, что полюбила Наруто Узумаки именно сейчас. Ведь… — Упс, — пискнул мужчина, когда на втором этаже раздался детский вой. — Вишенка заждалась. Сакура Харуно не жалеет, что совершала ошибки. — Конец десятой главы, — победно прошептала девушка. Будем честны. Мы живём ошибками — они часть нашей жизни. — Нар… Настолько, что потом язык не повернётся назвать их таковыми. Мужчина рукой накрывал спящую у его груди Сараду, крепко схватившуюся за его футболку. — Сладких снов.