Город Счастья

Третье свидание. Неделя разлуки, наполненная пылкими сообщениями и бесстыдными фотографиям. Каждое утро начиналось с влажных фантазий, каждый вечер заканчивался дрожащими пальцами и приглушенными стонами в подушку. И вот он — соседний город с романтичным названием «Счастье», уютная усадьба с коллекцией редких вин, сладкие ликёры, разливавшие по телу тепло и растормаживающие желание. Старинный винный завод встретил их прохладой подвалов. Сквозь тусклое освещение проступали контуры бутылок, будто вина здесь хранили не просто года, а целые призрачные истории. Экскурсия длилась вечность. Брюнет все время брал Айдару за руку и их пальцы переплетались, когда гид отворачивался, но каждый такой мимолетный контакт заставлял сердце биться чаще. Все изменилось на дегустации. Вечернее солнце золотило бокалы в дегустационном зале, когда ее пальцы небрежно скользнули по этикетке бутылки «Пино-Гри Ай-Даниль». — Чувствуешь этот аромат? — он наклонился так близко, что губы почти касались ее уха. — Спелая груша... и кое-что посильнее. Она пригубила, наблюдая, как он рассматривает след помады на хрустальном крае. — Ммм... — томно протянула она, — а финиш действительно... бархатистый. Его рука «случайно» задела ее колено под столом. Гид в это время восторженно рассказывал о «Мускате белом Красного камня», но они уже не слушали. Первый глоток «Пино-Гри» она сделала с преувеличенной серьезностью, пальцы изящно обхватывая ножку бокала. Но уже тогда её взгляд скользнул к его рукам — к тому, как крупные суставы сжимали хрусталь с едва сдерживаемой силой. Второй бокал — «Мускат белый». Она рассмеялась его шутке про «древесные нотки», специально наклонившись так, что коленка коснулась запретной зоны. Третий глоток — «Алеатико», густое и сладкое, как обещание. Её язык медленно провёл по краю бокала, повторяя траекторию, которую мечтал проделать по его коже. К пятому бокалу десертного вина у нее закружилась голова. Солнечные лучи, проникавшие сквозь виноградные лозы, играли на ее раскрасневшихся щеках. Когда они вышли на воздух, она вдруг прижала его к старой каменной стене завода. Девушка уже не могла сдерживаться. Каждое прикосновение к брюнету заставляло её кожу гореть. Она обнимала его, прижималась всем телом, её пальцы то и дело скользили под его рубашку, лаская горячие мышцы пресса. Её губы то прилипали к его шее, оставляя влажные следы, то кусали мочку уха, вызывая у него сдержанный стон. Она хотела всё — лизать, кусать, гладить, сжимать, чувствовать его полностью. «Пойдём к морю», — предложил он, когда её пальцы уже запутались в его волосах, а дыхание стало прерывистым. Они вышли через старые чугунные ворота, где тень виноградных лоз сменилась ослепительным солнцем. По дороге она то и дело притягивала его к себе — то под предлогом поправить воротник, то чтобы «рассмотреть» несуществующую царапину на его шее. Каждый такой контакт заканчивался поцелуем, жарким и нетерпеливым, пока наконец перед ними не открылась набережная — бесконечная, как это внезапно разгоревшееся желание. Набережная была широкой, почти пустынной, а море сияло под луной, будто подмигивало их разгорающейся страсти. Айдара к концу вечера устала, но не от слабости — а от переизбытка ощущений. Её тело гудело, кожа была чувствительна к каждому дуновению ветерка, а между ног уже давно пульсировало влажное, ненасытное тепло. Слава смотрел на нее и ему хотелось позаботиться о ней. Они мило поужинали и Айдара заторопилась домой. Такси подъехало почти сразу. Музыка в нём была необычной, фестивальной, Айдаре казалось, что творится волшебство. Она сразу легла на колени к мужчине. Парень в этот раз перехватил инициативу, резко притянул её к себе, пальцы впились в бедра, отодвигая предательски мокрые кружевные трусики в сторону. — Ты так долго меня дразнила... — его голос был низким, хриплым от желания. — Теперь моя очередь. Айдара не сопротивлялась. Все было идеально.